Вот и пробавляешься кое-чем. «Ставлю заплатки», т. е. прочитываю по русской и иностранным литературам то, чего не удосужился прочесть или плохо прочел в прошлой жизни. Прочел всего Льва Толстого, всего Достоевского, всего Мельникова-Печерского, всего Карамзина, всего Бестужева-Марлинского, всего Н.И.Греча, наконец-то собрался прочесть всего Данте, всего Петрарку, всего Цезаря, всего Ксенофонта. Много прочел отдельных вещей, русских и иностранных… но Вы видите какой это все вздор, а ничего более основательного и нужного достать нельзя. За два последних года более 1200 названий – не так плохо по числу названий, но о качестве лучше не спрашивайте.
И мне очень, очень грустно. Идет пятый год в этой глуши, а ведь мои годы – лучшие для работы. А если еще принять во внимание, что я не работал систематически с весны 1915 года, когда я сдавал государственные экзамены по фил<ологическому> фак<ультету> и поступил на военную службу, то это даст еще худшую цифру – седьмой год.
Слышал что-то одним ухом про то, что Чехо-Словакия дала возможность работать русским ученым, и даже начинающим ученым27, но – «слышал звон», не знаю, кто там, что там и как там, не знаю даже, к кому обратиться за разъяснениями и справками. Печально и то, что все мои документы остались в России, пропали в кронштадтском совдепе, и я объявился здесь без всяких бумажек. Печально и то, что по патриотическим соображениям я отказался в свое время от предложения Ильи Ал. Шляпкина28 остаться в ун<иверсите>те и поступил на военную службу, так что представляю из себя всего лишь окончившего с дипломом первой степ<ени>. Печально и то, что лица, близко знавшие мои работы – И.А. Шляпкин и А.А. Шахматов29, – умерли. Мих<аил> Ив<анович> Ростовцев за тридевять земель – в Америке30. – Думаю однако, что я не один в таком положении, и что можно бы многое сделать, если бы разыскать людей, которые бы знали меня и знали то, что я делал.
Вам, Григорий Леонидович, в Париже виднее и слышнее, там хоть народ есть. Коли будет Ваша милость, черкните мне 1) что это за штука в Чехо-Словакии 2) кто и где из нашей петербургской историко-филологической профессуры обретается за границей, в Европе. Где, между прочим, Дон Деметрио (Петров)? Не знаете, где и что Фьельструп, Гвоздев, Гвоздинский?31
С.А. Венгеров ведь умер?
Где Сиповский? Сакулин? Граф Жан Жанчик Толстой?32
Не знаете ли чего о Влад<имире> Ник<олаевиче> Соловьеве33. Гумилев расстрелян, знаю.
Видел здесь Игоря Воинова34, знаю, что Ярослав Воинов в Ревеле35. Жены в России. Святослав расстрелян36.
Если будет время и охота – ответьте на мои вопросы – очень обяжете.
Большущее спасибо за адреса К.В. Мочульского и синьора Lorenzoni37. Напишу обоим. Синьору постараюсь накропать по-итальянски, хотя сильно забыл итальянский язык. У меня здесь (случайно) мой старенький Dante, есть еще Ariosto, Petrarca – и punto38. Да, еще знаменитый divin’39 Pietro Aretino (peccato!40). Так что по-итальянски и читать нечего. Итальянских книг ни у кого нет. Что-то Sr. Lorenzoni? Как-то он устроился? Ведь он давно сидел в России!
Эх, кабы работы, да еще умной работы… Масса энергии, а приложить некуда. Особенно умственной энергии. Физически-то я не очень хорош – астма одолевает и не позволяет заняться физическим трудом.
Еще раз большое спасибо и за письмо и за адреса.
Не осудите за почерк: пилил дрова, руки трясутся и замерзли, сегодня большой мороз.
Ваш К. Вогак
[3]Rantahovi
Hotakka
Äyräpää.
Finland
Пн. 13 марта 1922
Mea culpa, mea maxima culpa, дорогой Григорий Леонидович. Получил Ваше милое письмо – страшно сказать! – 3 января, и вот когда отвечаю.
Большое спасибо Вам за доставленные сведения. Мне не пришлось даже сноситься с Ломшаковым41 или Ястребовым42 (которого, к слову сказать, совершенно не знаю – занимался у него польским языком, но и только). Не беспокоил я даже и Давида Давидовича Гримма43, так как все нужные сведения получил через Андрея Дмитриевича Руднева44 и прив<ат->доц<ента> Московского унив<ерситета> Лоллия Ив<ановича> Львова45.
Ничего утешительного для себя не узнал. Если бы я не окончил курса, или был бы оставлен при университете, дело мое было бы значительно лучше. А в моем положении я, что называется, сижу между двух стульев. Курс я окончил и государственные экзамены сдал, но от предложения И.А.Шляпкина остаться при университете отказался – по патриотическим причинам, как это ни дико звучит в настоящее время: пошел на военную службу. Вот и оказывается, что я ни Богу свечка, ни чорту кочерга. Пекутся либо об университетских недорослях, либо о лицах, уже ранее бывших причастными к ун<иверсите>там (хотя бы даже только оставленным). Так что мне и бранить некого, разве только самого себя: зачем не остался.
Попытаюсь еще кое-что сделать, но полагаю, что из этого ничего не выйдет.
Во всяком случае Вам большое спасибо.
Прозябаю по-прежнему. Работать по специальности – нечего и думать. Разве если бы переселиться в Гельсинфорс – там у меня есть кое-какие связи, и я не сомневаюсь, что мне удалось бы получить доступ в университетскую библиотеку, которая, к слову сказать, там очень хороша. Но, во-первых, жизнь там так дорога, что мне и думать о ней нечего, а во-вторых, русскому почти немыслимо получить право жительства в Гельсинфорсе. – Продолжаю читать, что можно. 1000 названий успели превратиться в 1½ тысячи, но проку мало – ведь ничего систематического.
Перечитал много изданного с 1918 по 1921 год в Совдепии – трудно было достать, но достал. Курьезное получилось впечатление. Конечно, напечатано было много старого, т. е. написанного до большевиков, и кое-что новое.
Читал я и «Записки мечтателей». Многое удивляет, как например, писания Андрея Белого, к которым по ряду причин не могу не относиться отрицательно. Написанное Блоком и Вячеславом Ивановым, а того больше Ремизовым, удивляет меня с другой точки зрения, как г.г. большевики это стерпели и допустили.
Изданное Ремизовым за границей уже («Шумы города» и «Огненная Россия») положительно привело меня в восторг. Многого просто не понял и не вместил, например, г.г. имажинистов. И читал, и перечитывал, и все же не понял в чем суть, например, у синьора Александра Кусикова. Последние книги Гумилева хороши. Боюсь, не иссякает ли Анна Ахматова46. А Сологуб – все Сологуб. Вот Анастасии Николаевны жаль47. Прочел всю «Русскую мысль» за 1921 год. Впечатление не слишком благоприятное.
Покаюсь еще. Показалось мне обидно, что везде за границей российская эмиграция с успехом подвизается на поприще театра, и решил попробовать здесь. Ставить что-нибудь уже знакомое не хотелось – вот и поставил трехактную комедию-пантомиму «Плутни Бригелла»48, сценарий которой был под моим наблюдением составлен приятелем моим В.П. Щепанским (художник)49 по принципам итальянской комедии масок XVII века. Костюмы (по эскизам того же В. Щепанского) и постановка были выполнены строго в стиле Commedia dell’arte.
Музыка была из произведений композиторов XVII в. – Kuhnau, Scarlatti, Pergolesi, Lully, Rameau, Pougnany, Couperin, Fischer’а50 и пр. Вышло удачно. Труппа (из актеров-профессионалов, полупрофессионалов и любителей) постояла за себя. «Новая русская жизнь»51 и финские газеты напечатали крайне хвалебные отзывы – но и только. Я, как режиссер, заработал массу комплиментов. А матерьяльная сторона не дала почти ничего. Sic transit gloria mundi.
Если найдете минутку поделиться сведениями о том, как живете, что делаете, кого видели и пр. – буду сердечно рад.
Ваш К. Вогак
Слегка измененная версия юбилейного подношения: Varietas et concordia. Essays in honour of Pekka Pesonen (=Slavica Helsingiensia 31) / Ed. by Ben Hellman, Tomi Huttunen, Gennady Obatnin. Helsinki. 2007. PP. 479–499.
Комментарии
1.
См.: Циллиакус Виктор Р., Вогак К.А. Россия и русские. Русская хрестоматия для средних и высших классов средних учебных заведений Финляндии. Helsingfors. 1910; Изд. 2, испр. и доп. 1914.
2.
См. нашу справку о нем: Пяст Вл. Встречи. М., 1997. С. 336–337.
3.
Русская печать в Эстонии. 1918–1940: Биобиблиографические и справочные материалы к изучению культурной жизни русской эмиграции: В двух выпусках / Сост. О. Фигурнова. М., 1998. Вып. 1. С. 192 (Ко «Дню русской культуры». Стихи // Русский вестник (Нарва). 1931. 7 июня).
4.
Литературное зарубежье России: энциклопедический справочник / Гл. ред. Ю.В. Мухачев. М., 2006. С. 5. Ныне см. справку о нем: Российское зарубежье во Франции. 1919–2000. Биографический словарь. В 3 т. Т. 1. А-К. Под общей ред. Л. Мнухина, М. Авриль, В. Лосской. М., 2008. С. 294. Здесь сообщается, что он подготовил два тома «Истории русской литературы».
5.
Струве Г. К истории русской поэзии 1910-х – начала 1920-х годов. Berkeley, 1979. С. 14.
6.
«Откликаюсь фрагментами из собственной биографии…»: Эпизод переписки Г.П.Струве и В.В. Вейдле / Публ., подгот. текста, предисл. и коммент. Е.Б. Белодубровского // Новый мир. 2002. № 9. С. 136.
