– Вокруг себя вы построили крепкие стены, – сказала она, медленно двигая руками в воздухе. Звон ее браслетов был на удивление успокаивающим. – Я не могу ни сломать их, ни проникнуть сквозь них.
– Я и не хочу, чтобы вы это делали.
– Конечно. Так почему же вы пришли?
Он не мог говорить с ней о Джен и не хотел слышать бессмысленных домыслов о своем прошлом. Ее руки замерли, и музыка браслетов стихла.
– Каковы ваши отношения с Клэр?
– Я ее друг.
Мэри оперлась руками о колени.
– Вы не очень-то ей подходите. Или, возможно, она не подходит вам. – Брови Мэри поднялись. – Но у вас больше, чем дружба.
– Еще нет.
Какого черта он обсуждает это с Мэри? Но как уйти сейчас, сохраняя возможность обратиться к Мэри потом, если понадобится?
– Однако и она, и ее собака сидят в вашей машине и ждут вас.
Куинн напрягся. Очевидно, он допустил просчет, недооценив Мэри Ди Санто.
– Она уговорила меня посетить вас.
– Но вы приехали один. Клэр и Рейз появились почти час спустя.
Он посмотрел вокруг.
– Где ваш хрустальный шар?
Она улыбнулась, на сей раз более открыто.
– У меня клаустрофобия, поэтому я держу окна открытыми. Я не знала, что это вы сидите в машине, только обратила внимание на то, что автомобиль подъехал, а водитель не вышел. Потом прибежала Клэр и села в машину. Это возбудило мое любопытство. Прошло много времени, прежде чем вы направились к моему дому, и мне показалось, что вашей целью был мой почтовый ящик, а не я. Не говорите ничего, – добавила она быстро, затем шагнула к окну и помахала рукой. – Я люблю загадки.
– У вас есть нечто большее, чем видит глаз, – произнес Куинн.
– У вас тоже. – Она повернулась к нему. – Как и у девушки, сидящей в вашей машине. Ей есть чем удивить вас.
– Она уже удивила.
– Мне приятно думать, что в этом проявилось мое влияние, – самодовольно улыбнулась Мэри. – Ее родители – весьма консервативные, надо признать, – старались сделать из нее…
– Хорошо воспитанную девушку? – предположил он, когда Мэри задумалась, подбирая слова.
– Точно. Я же поощряла иное поведение. С другой стороны, с Дженни я перешла границы разумного. Иногда надо было натягивать вожжи потуже. Вы придете еще раз, чтобы дать мне возможность снова попробовать проникнуть сквозь вашу броню?
– Вероятно.
Он передал ей двадцатидолларовую банкноту. Она поколебалась, но все-таки взяла ее.
– Бывает, что за болью следует радость.
– У меня ни разу в жизни такого не было.
– Вы стали старше. Мудрее. – Мэри похлопала его по руке. – Клэр ждет.
Впоследствии Куинн не мог вспомнить, как очутился в своей машине.
Рейз метался взад и вперед по заднему сиденью, но Куинн не замечал этого.
– Она застала вас на месте преступления! – воскликнула Клэр. – Но что с вами? Вы что-то узнали?
Куинн вернулся к реальности. Притянув Клэр к себе, он поцеловал ее так, как никогда никого не целовал – без размышлений, без ожиданий. Немного поколебавшись, она обняла его за шею, прижалась к нему и тихо застонала. Он отодвинулся немного, только чтобы отвести волосы от лица Клэр, затем поцеловал ее, наслаждаясь вкусом, теплом… Наслаждаясь жизнью.
Да, жизнью!
Он понял это внезапно, будто вынырнул из тьмы на солнечный свет. До встречи с Клэр Куинн был бесстрастным, холодным человеком, держащим все под контролем. Иначе говоря, безжизненным. Но мог ли он быть другим? Ему приходилось постоянно находиться в тени – так того требовала его профессия сыщика.
Нежные руки Клэр лежали у него на щеках, и она не собиралась его отпускать.
Он завершил поцелуй, чтобы не потерять контроль над собой. Клэр открыла глаза. Он не мог определить, какие чувства светятся в них.
Клэр медленно провела большими пальцами по губам Куинна.
– Уж не хотите ли вы принести извинения или создать новое правило? – спросила она, мягко улыбаясь.
– Я должен обещать вам, что не позволю такому повториться, – сказал он.
– Но я не желаю, чтобы вы это обещали. – Она положила ладонь на его руку и склонилась к нему. – То, что существует между нами, – притяжение, химия или что-то другое, – должно идти своим путем.
– Вы настаиваете, чтобы я пересмотрел свои правила?
– Правило номер четыре, – сказала она. – Мы будем пересматривать их всякий раз, когда захотим.
Куинн рассмеялся:
– Но ведь так мы сможем изменить все правила. Тогда зачем они нужны? Я не способен к длительным отношениям, Клэр. Я никогда не жил с женщиной. Мне нужно много уединения и свободного пространства.
И еще Куинн никогда, ни в чем и ни на кого не полагался. Он привык рассчитывать только на себя.
– Вы несколько эгоцентричны, вам не кажется? Не надо преувеличивать. Это был всего лишь поцелуй.
Лучший поцелуй в его жизни. Неужели у нее иное мнение?
– Нет, конечно, это был чарующий поцелуй, – добавила она, отвечая на его невысказанный вопрос. – Но тем не менее поцелуй не является обязательством. Согласны, Могучий Куинн?
– Как вы меня назвали?
– Могучий Куинн. Вы знаете эту песню?
Да, он знает эту песню о человеке, с приходом которого отчаяние сменяется радостью, и люди обретают мир. Да и животные тоже любят его.
– Конечно. Это песня Боба Дилана.
– Мэри всегда обожала его песни. – Клэр откинулась на сиденье и скрестила ноги. – А вы что-нибудь узнали у нее?
Куинн почувствовал перемену в настроении Клэр.
– На конверте, который я вынул из почтового ящика, было название клиники. А у нее в комнате я видел пустой конверт без адреса и без квитанции.
– Вы и завтра заглянете в ее почтовый ящик?
– Нет. Она будет наблюдать за ним.
– А хотите, я пойду к Мэри?
– Разве вы сможете ей солгать?
– Я и не собираюсь лгать. Пусть ничего не знает о наших подозрениях относительно Джен, но ведь и нет необходимости касаться этой темы.
– Решать вам. Только сообщите мне о своих планах.
– Сообщу. Нам пора. Полагаю, вы хотели бы вернуться к своим делам.
– Я могу отвезти вас туда, где вы оставили машину.
– Спасибо, но мы еще будем бегать в парке. А моя машина стоит через дом отсюда.
– Я скажу вам, когда нам дадут разрешение посетить Бичама.
– Звоните мне в любое время. – Она прикоснулась ладонью к его щеке. – И не нужно искать повод.
– Вы тоже мне звоните.
Она кивнула.
– Рейз! Пошли, малыш.
Пес вскочил, лизнул Куинна в ухо и выпрыгнул из машины.
– Ему надо многому научиться, – заметил Куинн, вытирая ухо.
– Он любит вас, – ответила Клэр, наклоняясь к окну.
Куинну было странно слышать, что кто-то может испытывать к нему нежные чувства: в его жизни уже много лет не существовало слова «любовь».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
