Читаем без скачивания Миссия"Крест Иоанна Грозного" - Андрей Онищенко

– Не бойся, я не выдам тебя, однако ты должен мне помочь, – Григорий в эту минуту упивался произведенным его словами эффектом, глядя на Варлаама.

– Что ты от меня хочешь? – сиплым, дрожащим голосом спросил он.

Григорий усмехнулся, – я хочу сесть на Московский Престол, и ты поможешь мне в этом. Когда я добьюсь своей цели, ты получишь, всего чего хочешь, скажи, разве не для этого ты убил царевича Дмитрия? Ты хотел получить богатство и власть? Все это у тебя будет, и не нужно тебе будет больше бегать от ищеек Годунова, только помоги мне.

– Григорий, ты спятил? – Варлаам перекрестился.

– Креститься нужно было до того момента, когда ты вонзил в горло царевича кинжал и сорвал с него крест, а теперь слушай меня внимательно… – он стал детально посвящать Осипа Волохова в подробности своего плана.

Добравшись до Киева, Отрепьев вместе с Осипом Волоховым затеяли смертельно опасную игру, сделав ставкой в ней собственные головы. Заручившись поддержкой воеводы – князя Василия Острожского, они некоторое время жили в Печерском монастыре, презирая устав воздержания и целомудрия, вели жизнь полную соблазнов до тех пор, пока игумен не указал им на дверь. Безумная мысль не давала Отрепьеву покоя и все время, которое они провели в Киеве, он потихоньку распускал слухи о спасении царевича Дмитрия и его тайном пристанище в земле Литовской. Ведя разгульную жизнь, они познакомились с таким же проходимцем, как и они, иноком Леонидом и уговорили его назваться именем Отрепьева, а сами, скинув рясы, явились мирянами, чтобы приобрести навыки и знания нужные им для одурачивания людей.

Купец, Захар Петрович Кучин, вел торговый караван из Углича в Москву. С детства еще с отцом он ходил этой дорогой, иногда по несколько раз в год, везя в столицу на ярмарки различные ремесленные товары, меха и продукты сельскохозяйственного производства. Учитывая его богатый опыт и удачливость в торговле, Углицкие купцы последнее время выбирали его старшим, доверяли его интуиции в торговых делах и жизненной мудрости. Все это прибавляло веса и значимости в глазах других, но и добавляло лишний груз ответственности, которая состояла в сохранении жизней и имущества доверившихся ему людей.

Этот год выдался засушливым, пороги на Оби и Волге обмелели, поэтому купцы приняли решение не сплавляться на ладьях по рекам, а идти в Москву одним большим караваном с конными подводами. Отсутствие мостов и заболоченность местности делали такую дорогу не легкой. Вокруг в лесах бродили шайки разбойников, которые вследствие прошлогоднего голода в Московской волости были особо многочисленны и не редко нападали даже на крупные торговые караваны, делая сухопутное путешествие еще более опасным. Попытки Государственной власти навести порядок на дорогах, не к чему не привели. Озверевшие злодеи, загнанные в угол вступали в схватки и со стрелецкими отрядами, не редко выходя победителями. Все это делало из купцов не только путешественников, способных извлекать прибыль от своих торговых сделок, но и довольно искусных воинов, способных в минуту неожиданной опасности дать решительный отпор.

Но чтобы пуститься в путь без надежной дополнительной наемной охраны не могло быть и речи. Шутка ли, пятьсот груженных различными товарами подвод, число которых по мере приближения к Москве все, увеличиваясь за счет того, что новые торговые люди, присоединялись к ним в попутных городах, делая дорогу еще более медленной и томительной из-за растянутости каравана. За спиной осталась большая часть пути, и караван должен был прибыть в Москву к сроку. Особых задержек и происшествий по дороге не случилось, и это радовало Захара Петровича. Вообще этот раз ему повезло с наемной охраной, по совету боярина Никиты Нагого, он назначил командиром дружины, молодого дворянина Илью Просветова. Боярин хвалил его храбрость и организаторский талант. Илья расставил своих людей так, что отбивал охоту у лихих людей возможностью напасть на растянувшийся караван. Находясь, то в арьергарде, то в авангарде, Илья своими умелыми действиями подгонял отстающие подводы. Он знал, что твориться у него в впереди, выбирал удобные места для ночлега, грамотно расставлял посты, и сам среди ночи обходил их, не давая своей дружине расслабиться.

Жаркий августовский день подходил к концу, пора уже было думать о ночлеге, но по обеим сторонам дороги тянулся лес, которому не видно было конца и края. Его размышления прервал всадник, который, подъехав к нему, остановил уставшего коня. Конь с пеной у рта, измазанный болотной грязью, недовольно жевал удило, его огромные усталые глаза с недовольством косились на хозяина, и только шпоры сдерживали животное от желания сбросить надоевшего седока на землю и умчаться к заветной свободе.

– Захар Петрович, впереди болото, гать частично разрушена. Я послал двоих своих людей в ближайшую деревню за крестьянами. За ночь они восстановят гать. Здесь в двух верстах отсюда есть большая поляна пригодная для ночлега. Прикажете готовить лагерь?

– Конечно Илья, людям и лошадям нужен отдых, занимайтесь обустройством лагеря, а я потороплю арьергард.

Илья умчался вперед. Лошади под ударами погонщиков, предчувствуя близкий отдых, ускорили свой шаг, и караван стал двигаться чуть быстрее.

Илья нашел Алексея сидящим у небольшого костра в обществе трех других дружинников. Они были так увлечены игрой в кости, что не сразу обратили на него внимание. Лехе определенно везло, это сказывалось на его приподнятом настроении, рядом с ним на земле лежала приличная кучка мелких медных монет. Илья некоторое время наблюдал за ходом игры, стоя у пирамиды выстроенной из мушкетов и пищалей, наподобие пионерского костра. После очередного Лехиного броска, его оппоненты, чертыхаясь, снова полезли к прикрепленным к поясам кошелькам и бросили еще по монетке, увеличивая тем самым Лехину кучку на земле. Илья тихонько закашлял, наконец-то игроки обратили на него свое внимание и встали с земли, приветствуя командира. Алексей немножко замешкался, ссыпая свое добро в кошелек.

– По-моему я запретил все азартные игры на время пути, исключение мною было сделано только на время стоянок в городах. Почему не выполняете приказ?

Все четверо смутились и молчали, не зная, что отвечать.

– Ладно, на этот раз прощаю, а впредь буду штрафовать. Все. Свободны.

Илья взял за плечо Алексея и повел к подводам, которые расположились по кольцу на случай нападения, образуя внутри круг для ночного лагеря. За подводами ближе к лесу, мирно пасся табун лошадей, охрану которого осуществляли несколько стражников и погонщиков.

– Илья, ты что-то хочешь сказать, куда мы идем?

– Крестьяне из окрестных деревень говорят, что в последнее время замечали лазутчиков. Скорее всего, здесь, по близости, скрывается хорошо вооруженный разбойничьей отряд. Если ни чего не делать, то они нападут на караван, как только мы на рассвете перейдем гать. Они ударят с обоих концов, беря нас в клещи. Я не хочу погибать здесь, лучше было бы остаться там, в нашем времени, покрайней мере мы остались бы там героями, а не пропавшими без вести как сейчас.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю, по крайней мере, добраться до чертовой средневековой Москвы живыми, а не лежать здесь под гатью в болоте.

– Ты знаешь, а мне нравится в этом времени, но я тоже не тороплюсь на тот свет. Что для этого нужно сделать?

– Ты врач по профессии и немного психолог, я еще не достаточно знаю своих людей. Мне нужно из семидесяти дружинников отобрать тридцать самых смелых, хорошо владеющим как огнестрельным, так и холодным оружием. Разбойничий лагерь не далек. Я послал Волчонка на разведку, он должен скоро подойти. Нам нужно незаметно подкрасться и ударить с двух сторон. Если не уничтожим всех, то, по крайней мере, рассеем и нагоним страху. Поговори с людьми. Купцы обещали за каждую разбойничью голову хорошую плату.

– Деньги это хорошо, – Леха с ухмылкой похлопал по туго набитому кошельку, – я поговорю с людьми, мне нужно минут сорок. Где я найду тебя?

– В палатке у Захара Петровича, я еще не ужинал.

– Такова учесть командира, ладно не буду терять времени и искушать твой аппетит….

Через полчаса, Леха нашел Илью в палатке Кучина, на середине которой сидел Волчонок, Вымазанный грязью с ног до головы, и жадно ел хлеб с солониной, которую отрезал кривым татарским ножом от большого куска.

– Командир, я собрал людей.

– Хорошо! Волчонок нашел их лагерь, они расположились в двух верстах за гатью и не о чем не подозревают. Местный проводник у нас есть, мы обойдем гать, и перед рассветом ударим по их лагерю. Выступаем через двадцать минут.

Илья медленно вел свой отряд через болото, осторожно идя вслед за проводником, который ощупывал длинным шестом грунт. Дорога, если ее можно назвать так, шла через заброшенную гать, которой не пользовались уже много лет. Местами, погружаясь в липкую болотную жижу по горло, они шли уже больше часа, неся над головой огнестрельное оружие и пороховые заряды. Тишину нарушало кваканье лягушек и редкие крики птиц, которым вторжение ночных гостей в их родное болото было не по нраву. Впереди уже были видны осины, сначала редкие, но постепенно перерастающие в лес. Проводник остановился и поднял руку. Илья сразу по цепи передал команду стоп. С права от Ильи раздался сильный шум, и из жижи стали выходить пузыри болотного газа. Проводник тыкал вокруг себя трехметровым осиновым шестом. Жердина уходила полностью в глубь болота не находя опоры.