дом, в котором прожила, возможно, лучший в ее жизни период времени, забрала приготовленные вьюки, дорожный кожаный мешок и две седельные сумы и вернулась в «Петух и море». Там она, не откладывая, написала письма Шарлотте – доброе и с надеждой на будущую встречу – и де Валену, с которым теперь окончательно распрощалась. Ни одной, ни другому она, разумеется, не сообщила ни того, почему вынуждена уехать из Ароны, ни того, куда направляет свои стопы.
Следующий день целиком принадлежал ей, и Герда провернула еще одно немаловажное дело. Она направилась в самый большой и известный в Ароне ювелирный дом Манера Арпайи и после короткого, но крайне убедительного диалога с главным приказчиком попала в кабинет самого хозяина. Там она высыпала на стол несколько обалдевшего от такой бесцеремонности старого ювелира предназначенные на продажу имперские украшения и объяснила, что желает обменять их на современные.
– Но сделку нужно совершить прямо сейчас, – твердо сказала Герда, увидев алчный блеск в глазах мастера Арпайи, – так как завтра я уже уезжаю.
Ювелир ее понял правильно и предложил ее вниманию все самое лучшее, что было у него сейчас в лавке. Конечно, скорее всего, он Герду где-то обманул, но она решила об этом даже не думать, получив, в конце концов, три парюры[14] – изумрудную, рубиновую и бриллиантовую, включавшие диадему, колье, серьги, большую брошь для украшения корсажа платья, браслет и кольцо каждая; два топазовых гарнитура – заколка для волос, ожерелье, перстень и серьги, золотистого и темно-синего цветов, и один малый сапфировый гарнитур – кольцо и серьги.
2
Нурен, как и обещал, приехал в «Петух и море» на рассвете. Он был один, но привел в поводу трех хороших лошадей. Помог Герде оседлать одну из них и навьючить двух других, скептически оглядел всадницу, одетую в скромное, но не без намека на аристократизм, дорожное платье и плащ из тонкой шерсти, но от комментариев воздержался. Помог подняться в седло, сел на коня сам и, взяв в повод вьючных лошадей, выехал за ворота гостиницы, показывая Герде дорогу. Единственный вопрос он задал, когда они уже ехали по северному предместью:
– Госпожа, вы собираетесь путешествовать в этом платье?
– Да, – спокойно ответила ему Герда. – До тех пор, пока мы не минуем густонаселенные края. Так я не выгляжу человеком, способным к быстрым маршам через горы. И кстати, мастер Нурен, отчего вы называете меня госпожой?
– «Госпожа» звучит, на мой взгляд, в достаточной степени уважительно, – объяснил шпион, – но в то же время не выдает окружающим ваш истинный статус.
«Мой статус, – покрутила мысленно головой Герда. – Бог мой! Принцесса и герцогиня! И за это, – добавила пару мгновений спустя, – дорогой ”папочка” мечтает открутить мне голову! Сука!»
Больше они не разговаривали. Ехали молча, и каждый думал о своем. Между тем выехали за городские ворота и поехали на север по Старой-Новой дороге через городские предместья, которые, впрочем, вскоре закончились, и по сторонам дороги стали появляться то рощи, то возделанные склоны холмов, то фруктовые сады. Потом дорога свернула в Раздолье – долину Порожистой и пошла вдоль реки. Вот здесь, всего в миле от поворота, в маленькой придорожной корчме их и ждали все остальные спутники.
Въехали во двор, спешились. Нурен привязал лошадей к коновязи и предложил Герде войти в дом. Там, в общем зале за столами, заставленными блюдами и кувшинами, сидели только наемники, да еще молодая женщина и парнишка лет шестнадцати – по-видимому, весь состав их небольшого отряда. При появлении Нурена и Герды люди начали вставать. Юэль Брух тоже встал, но ни взглядом, ни жестом не показал, что уже знаком с той, кого ему придется сопровождать. Промолчала и Тильда – женщина, покинувшая школу «Неофелис» через месяц после того, как туда поступила Герда. Скорее всего, это было связано с правилами найма: никогда и нигде не говорить лишнего. Впрочем, могла быть и другая причина. Поэтому, откидывая капюшон плаща, Герда сложила пальцы в известный наемникам жест «Все ли в порядке?». Незнакомые с ней наемники этому сильно удивились, но показали свое удивление одним лишь движением глаз. А вот Тильда ответила, сложив пальцы левой руки в знак «Ответ положительный».
– Вот, госпожа, – между тем повернулся к ней мастер Нурен, – это весь наш отряд. Разрешите, я вас представлю?
– Представляйте, – пожала плечами Герда.
– Итак, знакомьтесь, – повернулся Нурен к своим людям, – это виконтесса Герда ди Чента, и мы должны доставить ее в Новгород Великий в целости и сохранности. Имя ее в дороге лучше не упоминать. Обращаться к ней следует, используя слово «госпожа», а имя ей мы сейчас придумаем.
– Не ломайте себе голову, мастер Нурен, – усмехнулась Герда. – У меня уже есть имя, как раз на такой случай. Помнишь, Юэль, Аниз де Фиен? – подмигнула она наемнику. – Рада тебя видеть, старшина! И тебя, Тильда, тоже. Для всех остальных объясняю. Обузой в пути не буду. Не так давно, вот Юэль не даст соврать, я, как и вы, была наемницей.
Ее заявление вызвало общее оживление, а Нурен только головой покачал.
– В жизни бы не поверил, – признался он.
– Я и сама себе порой не верю, – улыбнулась Герда и пошла знакомиться с теми, кого не знала, и здороваться с Юэлем и Тильдой.
* * *
В путь выдвинулись уже через час и пошли скорым маршем. Дневная остановка – всего на час, только перекусить да оправиться. Ржаная или овсяная лепешка, кусок творожного сыра или копченой колбасы и с десяток глотков разбавленного водой вина. В остальное время непрерывное движение, и так от рассвета и до сумерек. В день проходили тридцать – тридцать пять миль, могли бы и больше, но задерживали вьючные лошади, без которых тоже нельзя. Ночевали когда где. Если получалось, то на постоялом дворе, нет – разбивали лагерь. В гостиницах, конечно, было лучше. Какая-никакая, а все-таки нормальная кухня – то потаж[15] сварят, то свинину на углях запекут, а на биваке одна каша с салом да овсяные лепешки с копченым мясом. Герда не жаловалась, ей в жизни всякое приходилось есть. А уж в таком походе тем более. Когда бежишь – и не важно, к кому или от кого, – многое выглядит совсем не так, как прежде. А она бежала, и это стоило иметь в виду.
Двигались так быстро, как могли, тем более что местность, погода и качество дороги позволяли проходить за световой день довольно приличные расстояния. При этом все были настороже, так как Нурен опасался засад, но первое нападение случилось лишь на пятый день пути и не из засады. Как королевским убийцам удалось взять их след и даже опередить на
