Пришла в бухгалтерию института, желая внести плату. Бухгалтер посмотрела на нее из-под очков.
— Девушка, вы что в трех соснах заблудились? Плата за этот год внесена.
— Как? Когда? Ошибки быть не может?
Женщина посмотрела на нее строго.
— Не морочьте мне голову. Неделю назад поступил безналичный взнос. Вот, Рябинина Ванда Степановна, номер договора…
Она ткнула толстым пальцем в монитор, и Ванда, извинившись, поспешно покинула тесную бухгалтерию, где на нее стали странно посматривать.
Ванда пришла в свою квартиру, где на тумбочке стоял портрет Августа с черной ленточкой.
— Тебя уже нет, а свои договора выполняешь, любимый мой — сказала она, расплакавшись…
Жизнь продолжалась в одиночестве. Однажды зимой, возвращаясь из института, она столкнулась с Дэкой. Поверх черной норковой шубы цветастая шаль.
— Здравствуй, красивая, мир дому твоему. Пригласи в гости, поговорить хочу с тобою, племяшка.
Ванда почему-то не удивилась, она в последнее время часто вспоминала ту давнишнюю встречу с сестрой матери.
— Здравствуй, Дэка, проходи, как ты меня нашла?
— Кто ищет тот находит. Была у матери твой, разочаровала ты ее, не оправдала надежд.
— Так получилось, это любовь.
— Эх, красивая, любовь — штука злая, играет людьми, судьбы рушит — говорила цыганка, обходя квартиру, осматривая обстановку.
— Хорошо живешь, богато, зря Дана тебя хулит. Не бедствуешь, знать-то любит тебя твой мужчина.
Ванда прослезилась.
— Нет его больше.
— Как это нет? Это он? — Дэка указала на портрет — зря ленточку привязала, убери.
— Он умер. На самолете разбился.
— Э, красавица. Ты его мертвым видела?
— Нет. Разбился в горах. Гроб закрытый…
— Так и не говори, чего не знаешь. Я пока что живой мир с мертвым не путаю. Жив твой мужчина, жив.
Для верности Дэка ладонью провела возле фотографии.
— И где же он? — ошарашенно уставилась на женщину Ванда.
— Эй, красивая, ты многого хочешь от Дэки! Хочешь найти его, поезжай к Вадоме, нашей главной ведьме, она все знает. Давно она тебя ждет. Время пришло.
— Ничего не понимаю, к какой такой ведьме? Что за бред?
— Мать ничего тебе не рассказала? Ведьмы мы, все сестры… И Дана — самая сильная, дар у нее. Главной ведьмой стать она должна была, да не захотела, отказалась, и сбежала, чтобы судьбу обмануть, перехитрить.
— Почему не захотела?
— А почему люди от предназначения своего отказываются? Или не знают его, а если знают, то ответственности боятся. Только дар этот, ею отвергнутый, на тебя перешел, сила колдовская в тебе кроется. Неужто, не замечала? — спросила Дэка.
— Ничего не замечала. Чушь какая! Какой такой дар? Мама — ведьма, да ну… не может быть, а я тут вообще ни при чем. Нет во мне никакой силы — рассердилась Ванда, гневно брови сведя.
— А как ты мне гадала на базаре?
— Так это я пошутила, брякнула, что первое в голову пришло… Разве угадала?
— Угадала. Поезжай в Румынию, к Вадоме. Она наша старшая сестра, она тебе поможет. Найдешь своего мужчину любимого — говорила Дэка — Не отрекайся от дара, перешедшего к тебе от матери, иначе не простит он этого, накажет сильно…
Ванда верила и не верила Дэке.
— Не могу, я в институте учусь — ответила Ванда твердо.
— Упрямая ты, прям как твоя мать… Но мое какое дело, мне велено тебя найти и к Вадоме пригласить, а дальше ты сама решай — сказала Дэка — я у тебя переночую, не прогонишь тетку родную на мороз?
— Не прогоню…
Дэка уснула сразу, а Ванда долго ворочалась, размышляла, и чем больше она думала, тем больше вопросов у нее к Дэке возникало. «Ладно, выспрошу у нее все завтра» — решила она и наконец уснула.
— Проснись, Ванда, очнись ото сна и послушай меня — услышала она голос и открыла глаза, перед ней стояла молодая женщина, смуглая, кучерявая с темными пронзительными глазами.
— Кто ты? — спросила Ванда.
— Не узнала? Я Вадома — главная ведьма.
— Так вот ты какая. Я думала ты старше, а ты молодая.
— У меня нет возраста. Я не старею… Хочешь быть всегда молодой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я хочу найти любимого.
— Найдешь… Я жду тебя, Ванда. Ты нужна нашему клану, а мы нужны тебе… Запомни, без нас ты — никто…
— Вадома…
Ванда села на кровати, распахнув глаза, никакой Вадомы в комнате не было, а солнце уже заглянуло в окно. «Неужели проспала?!» — испугалась Ванда. Она встала и прошла в гостиную, где на диване вчера спала Дэка. Но она отсутствовала и на диване, и в квартире. На кухонном столе лежал клочок бумаги, а на нем крупными буквами название деревни. Название это отпечаталось в мозгу Ванды, а еще с портрета Августа исчезла траурная ленточка…
27. Две сестры
Самолет летел в Европу, Ванда сама не знала, правильно ли она поступает? Похоже, она с ума сошла, отправилась туда, не знаю куда. К ведьме. Институт она окончила, диплом получила. Ее ждали в областной больнице, а она вместо того, чтобы пойти работать, полетела в Румынию. Глупо? Очень. Так она размышляла, сидя в кресле, поглядывая в иллюминатор. Она даже толком не знает, как она найдет эту странную Вадому — главную ведьму.
В маленькую деревеньку приехала на автобусе. «И не так уж тут и плохо, миленько, современно вполне». Ванда вышла из автобуса, осмотрелась. Черепичные красные крыши, аккуратные дома с арочными балконами, кованные ажурные заборы, асфальтированная дорога. Никого. Она побрела вдоль по аккуратному тротуару, сама не зная куда. За спиной рюкзак поправила. Подумала, что скоро вечер, и если не найдет свою тетку — ведьму, то не понятно, где будет ночевать. Но тут ей встретилась женщина, голова платком повязана, платье широкое, длинное, сумку тащит.
— Добрый вечер — улыбнулась ей Ванда, та посмотрела на нее подозрительно.
— Подскажите, где живет Вадома?
— Вадома? — переспросила женщина, глаза ее расширились, и Ванда испугалась, сейчас скажет, что нет тут никакой Вадомы, но та махнула рукой в сторону.
— Там, на краю, у горы, туда иди…
— Спасибо.
А женщина уже спешила по своим делам. Ванда потопала в указанном направлении, ориентируясь на гору. По-европейски ровное шоссе убегало вдоль цветущих полей, а к горе вела старая мощенная дорога, наверно, в средние века проложенная. Чем дальше Ванда шла по этой тропе, тем более бедные дома наблюдала она, некоторые лачуги явно пустовали. Снова никого не было, и Ванда не знала правильно ли она идет, но шла. Стадо овец, и женщина-пастух встретилась ей на фоне горного пейзажа.
— Здравствуйте…
Женщина, высокая стройная, длинные кучерявые волосы до пояса, обернулась.
— Вадома? — спросила Ванда, ошеломленная тем, что узнала ту, что снилась ей и звала к себе.
Скромно одетая, в длинном платье, с шалью на плечах, она была все-таки красива и молода, немногим старше Ванды. «Как она может быть старшей сестрой матери? Но она же ведьма, а значит, все у нее не так»
— Приехала наконец. Мы давно ждем тебя — сказала женщина — идем.
Ванда, поправив рюкзак, поспешила за ней. Женщина шла быстро, а овечки семенили за ними, чуть не наступая Ванде на пятки, она подозрительно на них косилась, городская жительница, не привыкла она к такой живности. Ведьмин дом стоял на отшибе под горой, лет сто ему, наверно. Старые черные бревна, небольшие мутные окна, прогнившее крылечко, дым из трубы. Как-то неожиданно солнце спряталось за гору, мир погрузился во тьму, отрезая Ванду от современной реальности… Скрипнула дверь, высокий порог, полосатый половик на полу. Две старинные лампы освещают комнату, огонь горит в печи, стол и лавка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну, здравствуй, Ванда. Добро пожаловать домой — произнесла хозяйка, не та, пастушка, что привела Ванду к дому, другая, но такая же, похожая — черные пронзительные глаза, тонкий хищный нос, четко очерченные брови.
— Здравствуйте… А кто из вас Вадома? — растерянно произнесла Ванда, переводя взгляд с одной женщины на другую.
