Спасая свой маленький мирок, они убивали все, что находится за его границами.
Пальцы порхали на клавиатурах, целиком выделяя бесконечные листы точных координат заранее высчитанных точек. Программа была несовершенна — требовалась масса мелких и серьезных доработок, но времени на них уже не было. Листать вручную, выделять вручную, и не забывать в конце кликать мышью по серому прямоугольнику с простой надписью: «Активировать».
– У меня все. Триста тридцатый — четыреста десятый активированы.
– Листы с первого по сто десятый активированы.
– Сто одиннадцатый — двести двадцатый активированы.
– Двести двадцатый — триста тридцатый готово.
– Мы успели?
– Вроде да. Что там с запасными генераторами? С таким делами нас может отрубить в любой момент, а корабельный канал может давать сбои.
– Запускают. Заминка там, но минут через пять все будет как надо.
– Махров зараза… как же так вышло… И где главный?!
– Да какая теперь разница… Все — закрыть порты теперь можно лишь с той стороны, да и то ненадолго. А мы вообще теперь ничего сделать не сможем без Эдика или Гриши…
– Наши ведь даже еще не все здесь!
– Царство им Небесное… Все — кто не успел, тот опоздал… Первая фаза началась.
Все начиналось сумбурно, но вполне логично. Несмотря на панику сотрудники пока что могли рассуждать относительно здраво и вели себя как нормальные люди.
И так продолжалось до тех пор, пока в операторский зал не вошел ОН.
И вошел не один.
* * *
Июньская ночь тепла, но под утро все же похолодало — лейтенант дорожной инспекции, пряча руки в карманы, начал подумывать, что пора бы перебираться в машину, подремать полчасика. Ночка выдалась так себе — чуть ли не в убыток. И вроде бы место хорошее, не сильно «засвеченное», но крупной дичи не попалось. Водители редких автомашин видимо все были ортодоксальными мусульманами — ни одного пьяного, или даже с намеком на алкоголь. Парочку, правда, раскрутить на «штраф мимо кассы» удалось, но это несерьезно — копейки. Причем копейки рискованные — из-за мелочей в эти жестокие времена можно заработать крутые неприятности. Раньше было проще. а сейчас выкручивайся как знаешь… Вот и мечтал служивый о крупной дичи, но трясущийся алкоголик на лимузине, набитом баксами, идти в сети не желал.
Небо на сереющем востоке озарилось вспышкой, затем целая серия всполохов прошла на юге. Гроза, что ли приближается? Да какая разница: все — пора прятаться в машину. И напарника надо растолкать — пусть этот крендель постоит, теперь его очередь.
Лейтенант уже развернулся, но вынужден был остановить свой порыв — за спиной загудел двигатель мощной машины и что-то странно залязгало. Фура едет? Бензовоз с волочащейся по асфальту цепью? Полусонный мозг другие идеи выдавать отказался. В любом случае большегрузному транспорту здесь делать нечего — запрещено ему по этой улице гонять. Пусть это и не лимузин с грузом американской валюты, но хоть что-нибудь с него поиметь надо. С паршивой овцы…
Звук приближался — эхо раскатов мощного двигателя загуляло меж темных громадин спящих панельных девятиэтажек. Нарастал и странный лязг, но походил он вовсе не на звон цепи заземления. Для центральной части города звук нетипичный — это ведь явный шум от гусениц. Гусеничной технике строго запрещено ездить по асфальтированным магистралям — ее положено перевозить к месту работ колесным транспортом.
Непорядок…
Честно говоря, с подобным нарушением лейтенант столкнулся впервые. Не было еще в его работе случаев задержания тяжелых бульдозеров, или что там вдали так громыхает. Но все когда-нибудь происходит первый раз. Он к этому готов. Он разберется.
Первый нарушитель вырвался на простор перекрестка — из-за угла выползла продолговатая носатая туша бронетранспортера. На броне боевой машины, втягивая головы в плечи и уставившись в небеса стволами автоматов, съежились фигурки солдат.
Город, в котором жил и работал лейтенант, был абсолютно штатским. В нем не было военных частей или военных училищ. Были, конечно, военкоматы — но там боевую технику не держат. Ввиду этого, лейтенанту не приходилось сталкиваться с нарушителями на бронетранспортерах, и он был морально не готов к такому событию, из-за чего в первые мгновения сильно растерялся.
БТР на месте не стоял — успел почти поравняться с затаившейся в засаде машиной. Мозг служивого был еще парализован, но рефлексы не подвели — тело, независимо от сознания, начало действовать. Свисток, взмах жезла. А в голове между тем плохие мысли. Слишком мрачно сидят солдатики. Будто не родные пацаны, а фашистские оккупанты пожаловали.
Откуда же они вообще здесь взялись?!
Свет фонаря в удачном ракурсе показал лейтенанту подробности. В подреберье его вдруг образовалась неприятная пустота — солдатики были в противогазах. Да и не солдатики — бомжи какие-то сутулые, в пуховики кутающиеся.
Что за?!!!
Бронетранспортер на призыв остановиться никак не отреагировал — так и прокатил мимо. Один из «бомжей» при этом лениво опустил автомат, выдал длинную очередь, завершившую дежурство лейтенанта на печальной ноте. Пули, швырнув его на асфальт, выбили из груди весь воздух. Ему не было больно, но очень хотелось вновь наполнить легкие кислородом. Дышать хотелось. Но не мог — израненное тело не слушалось. Рот хватал прохладный утренний воздух крупными глотками, но вот протолкнуть его в горло уже не получалось.
Занятый проблемами дыхания, умирающий лейтенант больше ничего не видел и не хотел видеть. Оно и к лучшему. Он не заметил, как показалась та самая лязгающая гусеницами громадина. Не увидел, как она раскатала в деформированный блин служебную машину. И когда траки вмяли в асфальт его тело, он это уже не почувствовал.
На перекрестке осталась куча железного хлама, пропитанного мясокостной массой, оставшейся от спящего напарника, и неприглядные останки лейтенанта, подсвечиваемые выпавшим жезлом. Бронетранспортер и танк поехали дальше как ни в чем ни бывало — торопились по своим делам.
Номер на бронетранспортере для знающих людей мог подсказать немало интересного. В частности, тот факт, что эта боевая машина несколько лет назад была странным образом угнана из воинской части. С танком все обстояло аналогично — лишь воинская часть другая. Так что скромная колона состояла сплошь из единиц похищенной техники и подлежала задержанию на первом же посту. С арестом экипажей.
Но в экипажах никто по этому поводу не волновался. Да и волноваться не о чем — если подвернется пост, то проблемы будут у поста, а не у них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
