— Меня не пускают к Мишке, — выпалила она, едва переступив порог. — Они имеют такое право?
— К сожалению, да, — подтвердил Сергей Иванович, сразу сообразив, о чем речь. — Но вы не волнуйтесь, Светочка, мы делаем все, что можно.
— Что значит — «все, что можно?» — уточнила Света.
— Ну… — пролепетал, растерявшись, собеседник. — Вы ведь, наверное, тоже хотите… то есть не хотите… то есть… как бы ни поступил Михаил Петрович с вами, он ведь и так наказан… страшно наказан… Вы согласны?
— Наказан? — в некотором изумлении переспросила Света. — За что? И при чем тут я?
— Нет, вы не при чем, Светочка, просто… я надеюсь, мы с вами хотим одного и того же? Вы ведь не хотите, чтобы Михаил Петрович получил срок больше, чем заслуживает? Перед лицом случившегося нам надо забыть о ссорах и попытаться ему помочь. Вы согласны?
Сергей Иванович, смущенно улыбаясь, взглянул на собеседницу и быстро отвел глаза. Лишь тут до нее дошло.
— Вы что, Сергей Иванович, думаете, я Мишке враг? Вы с ума сошли? — возмутилась она.
— Я… я все знаю, Светочка, — вздохнул тот. — Они ведь… мм… всем все рассказали.
«Никогда не замечала, что он такой мямля», — удивилась Света, а вслух произнесла:
— Объясните мне, пожалуйста, с самого начала. Значит, Мишка с Ланой вчера днем уехали с работы… во сколько?
— Около половины второго… на обеденный перерыв, — добавил Лагунов после короткой паузы.
— Вместе?
— Михаил Петрович иногда возил ее обедать на своей машине. Это экономило Ланочке время.
— Не морочьте мне голову, — устало махнула рукой Света. — Они давно были любовниками?
Сергей Иванович поспешно и испуганно замотал головой.
— Вчера первый раз узнал, честное слово! Они вернулись после четырех, и Михаил Петрович объявил всем, что решил жениться на Лане.
Свете казалось, будто говорят о ком-то другом. Он объявил, что он решил… Король Мишка, что ли, объявлять подданным о новом браке?
— Вот так вот взял и объявил?
Лицо Лагунова постепенно возвращалось от уныло-нервной гримасы к привычному выражению добродушной заинтересованности.
— Представьте себе, да. Я был поражен. У вас такая крепкая семья, двое детей, и вообще… Михаил Петрович вроде бы не склонен к демонстрации своих чувств.
Света кивнула. Действительно, нехарактерная для Мишки демонстрация… зато, вероятно, она характерна для прекрасной Ланы?
— А в каких словах он объявил?
— Вы уверены, Светочка, что вам это нужно? — сочувственно осведомился Лагунов.
— Да, — твердо заявила Света.
— Ну… он сказал… только вы не обижайтесь, хорошо? Это он сказал, а не я… что у меня и у Лешки молодые красивые жены, и нас, наверное, удивляло, что он продолжает жить с…
— С устаревшей моделью, — неожиданно вырвалось у Светы.
— Что?
— В деловых кругах устаревшие модели престижно менять на новые, — желчно усмехнулась она. — Автомобиль, компьютер, пылесос, жену.
Лицо Лагунова снова перекосилось, и Света, расстроившись, поняла, что он принял фразу на свой счет. Он ведь развелся с предыдущей женой! Бестактно получилось, но она просто об этом забыла.
— Значит, вас удивляло, что Мишка продолжает жить со мной…
— Нас не удивляло, — прервал ее собеседник. — Это Михаил Петрович сказал, что якобы нас удивляло. И вот теперь у него будет жена, которой каждый позавидует. Красивая, шикарная, умная, любящая и молодая.
На миг Свете почудилось, что Сергей Иванович повторяет перечень не без злорадства, намерено отвечая бестактностью на бестактность, но, впрочем, тон его был вполне невинен.
— И указал вам на Лану? — уточнила она.
— Да.
— А что делала она?
— Смущалась, — расцвел нежной улыбкой Лагунов. — Говорила, пусть все будет так, как хочет он. Так, как ему лучше.
«Смущалась она! — раздраженно подумала Света. — Голая прижиматься к Мишке при законной жене она не смущалась, а здесь вдруг, видите ли, оказалась скромницей…»
Но тут же прервала сама себя. Забудь про Лану, выясняй про Мишку!
— Что было потом?
— Потом? — переспросил непонятливый собеседник.
— Мишка поругался с Витькой. Из-за чего?
— Ну… ну… я в это не вникал, — с неожиданной твердостью отрезал Лагунов. — Просто слышал, что ссорились. Все слышали.
Света поняла, что подробностей не дождется, но наверняка сможет узнать их у кого-нибудь другого.
— Хорошо, а когда они уехали?
— Кто?
— Мишка, Лана. Ну, и Витька тоже.
Сергей Иванович пожал плечами.
— В районе половины седьмого. Вообще-то мы закрываемся в шесть, но вчера немного задержались. Мы все уехали одновременно. Вот с того момента я Михаила Петровича и не видел.
Лагунов замолк и принялся сосредоточенно изучать безделушки на старинном серванте. Анечка обожала маленькие шкатулки, которыми и была заставлена благородная поверхность дерева, потерявшая от данного соседства половину благородства. Сергей Иванович настолько очевидно не желал следующего вопроса, что Света поняла — обязательно нужно его задать. Но какой? Она сосредоточилась, словно собираясь поставить диагноз, и медленно произнесла:
— А кто вам сообщил об убийстве?
Кажется, она попала в десятку. Лагунов передернулся, словно от боли, но быстро взял себя в руки и горячо воскликнул:
— Бедная девочка! Она пережила страшный стресс. Она никогда еще не видела мертвых, и тут такое потрясение! Она до сих пор не может успокоиться.
— Кто? — прервала его Света.
— Анечка, — упавшим голосом признался он.
— Анечка? Как? Витьку… то есть тело… обнаружила она?
— Да.
— И где?
— В его квартире, — пояснил Сергей Иванович.
— А… что она делала у него на квартире? — опешив, выпалила Света. Тут же прикусила язык, да было поздно. Анечка! В жизни б не подумала! Она — любовница Витьки и ходит к нему домой? Значит, она его и убила? Хотя нет, убийца не стала бы обнаруживать труп.
— Она вывела прогулять собаку и заодно заглянула к Виктору Анатольевичу за книгой, — любезно сообщил Лагунов.
— Какой книгой? — машинально осведомилась Света.
— Мураками. Он обещал дать ей почитать Мураками.
Света села, подперев рукой потяжелевшую голову. Анечка и книга — две вещи несовместные. Она даже журнал «Караван историй», предназначенный для щадящей психотерапии клинических олигофренов, умудряется мусолить неделями. Мураками! Да он ей даром не нужен, и Сергей Иванович не может этого не понимать. Хотя… было нечто, связывающее для Светы Витьку с этим вошедшим в моду японцем. Мысль мелькнула, но не дала себя поймать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
