С. М. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен» приводит пример, что когда князь Ярослав узнал, что киевляне не идут на постройку храма св. Георгия, так как боятся, что им не заплатят за труд, то приказал возить куны на телегах под своды Золотых ворот и объявить на торгу, чтобы каждый брал за труд по ногате на день, т.е. по 35 копеек серебром на деньги конца XIX века. Эта плата считалась в XI веке выгодной и люди явились на работу в большом количестве.14
Глава 5. Характеристика труда в «Новое время»
«Новое время» – поворотный период в жизни человеческого общества, включающий в себя XVII, XVIII и XIX века. Этот период характеризовался с одной стороны расцветом просвещения, а с другой тяжелыми условиями жизни, в которых находилась большая часть общества. Этот период характеризуется многочисленными революциями и протестами против существующего строя во многих странах Европы. Эти явления свидетельствуют о том, что трудящиеся массы, включая буржуазию, благодаря развитию торговли и промышленности, осознали свою силу и свою роль в жизни общества и поняли, что никто кроме них самих не сделает лучше условия их трудовой жизни.
Выдающиеся мыслители человечества, творившие в этот период, Вольтер, Дидро, Монтескье, Руссо и многие другие «энциклопедисты», а также экономисты У. Петти, А. Смит, отражали в своих трудах существующую картину человеческого труда и прогнозировали его развитие в будущем.
Совершим краткий экскурс по трудам лучших представителей человеческого разума.
Мы уже упоминали ранее, что в античные времена, лучшие представители человечества считали рабство объективной реальностью, и не только не выступали против него, но и всячески поддерживали существующее положение вещей. В XVIII веке Жан Жак Руссо в своей работе «Об общественном договоре» (1762) провозглашает, что в человеческих отношениях не должно присутствовать рабства, как формы эксплуатации человека человеком. В частности он пишет: «С какой точки зрения не рассматривать вещи, право рабства ничтожно, и не только потому, что оно беззаконно, но и потому, что оно нелепо и ничего не означает. Слова раб и право противоречивы; они исключают одно другое. Все равно обращается ли один человек к другому или человек к народу, всегда одинаково безумной была бы следующая речь: «Я заключаю с тобой соглашение, вся тяжесть которого ложится на тебя, а вся польза от которого принадлежит мне; это соглашение я буду соблюдать, доколе мне это угодно, и ты его будешь соблюдать тоже, доколе мне это угодно».15Однако во Франции рабство было отменено, лишь 30 лет спустя благодаря Великой Французской Революции, а в России спустя почти сто лет в 1861 году. Положение французских трудящихся в конце XVIII века было крайне тяжелым. Свободы труда не существовало, действовали цеховое присяжничество и институт мастеров. В сельском хозяйстве почти повсюду взимание феодальных повинностей сопровождалось множеством незаконных поборов. В 1789 году неимущих, лишенных всяких средств к жизни насчитывалось около миллиона, причем половина из них была неспособна к труду.
Интересные взгляды выражал французский просветитель Шарль Монтескье (1689–1755). Он считал, что человеческий труд во многом зависит от климатических условий. Так, например, в своем труде «О духе законов» он пишет: «Земледелие – самый важный труд людей. Чем более климат побуждает их избегать этого труда, тем более должны поощрять их к нему религия и законы. Поэтому законы Индии, которые отдают земли государям и лишают частных лиц духа собственности, усиливают неблагоприятное влияние климата, т.е. производимую ими леность».16В то же время народы северных стран, по мнению Монтескье трудятся именно в силу необходимости поддержания своего существования. «Во времена римлян народы Северной Европы жили без ремесел, без воспитания и почти без законов; и, тем не менее, благодаря одному лишь здравому рассудку, связанному с грубыми волокнами тела жителей этих климатов, они с удивительной мудростью противостояли римскому могуществу и, наконец, вышли из своих лесов, чтобы разрушить его».17
Рабство Ш. Монтескье также осуждал: «Рабство, собственно говоря, есть установление права, дающего такую власть одному человеку над другим, что первый становится безусловным господином над имуществом и жизнью последнего. Оно дурно по самой своей природе; …Но в монархическом правлении, когда безусловно необходимо воздерживаться от подавления и унижения природы человека не должно быть рабов. В демократии, где все люди равны, и в аристократии, где законы должны употреблять все усилия, чтобы сделать их равными, насколько допускает природа этого правления, рабство противно устройству государства и служит только для того, чтобы доставлять гражданам могущество и роскошь, которыми они отнюдь не должны пользоваться».18
Уильям Петти, основоположник классической политической экономии, к работам которого мы еще вернемся в следующей главе, еще за 100 лет раньше рассуждал о том «как дать населению занятие и цель, которая этим достигается». В своем труде «VERBUM SAPIENTI» («Слово мудрым», 1664), он в частности отмечает: «В Англии имеется свыше 4 акров пахотной, луговой и пастбищной земли на каждого жителя, причем земля настолько плодородна, что труд одного человека, возделывающего ее, достаточен для того, чтобы обеспечить простое существование более 10 человек. Таким образом, только лишь недостатком порядка можно объяснить наличие нищеты в Англии и то, что некоторых людей это обстоятельство доводит до виселицы или голодной смерти». При этом Петти ставит вопрос «производством каких продуктов должны они заняться?» и отвечает на него в общей форме: «производством пищи и средств жизненной необходимости для всего населения посредством затраты труда небольшого числа людей. Ибо при помощи последних мы сможем удовлетворить нужду в каких-бы то ни было продуктах из этих же стран или всякой иной страны во все времена».19
Таким образом, мы видим, что Петти считал труд источником накопления богатства своей страны (Англии), но в то же время показывал, что безделье пагубно в прямом смысле для самих людей.
Другой выдающийся английский экономист Адам Смит в основном своем труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» рассматривает причины увеличения производительности труда. В первой главе «О разделении труда», А. Смит анализировал это важное явление на примере производства булавок. Смит отмечает: «Рабочий, не обученный этому производству и не умеющий общаться с машинами, употребляемыми в нем, едва ли может, пожалуй, при всем своем старании сделать одну булавку в день, и, во всяком случае, не сделает двадцати булавок. Но при той организации, которую имеет теперь это производство, оно само в целом не только представляет собой особую профессию, но и подразделяется на ряд специальностей, из которых каждая в свою очередь является отдельным занятием. … Таким образом, сложный труд производства булавок разделен приблизительно на 18 самостоятельных операций, которые в некоторых мануфактурах выполняются различными рабочими, тогда как в других один и тот же рабочий нередко выполняет две или три операции.» В качестве примера Смит приводит одну мануфактуру «где было занято десять рабочих. Хотя они были очень бедны и потому недостаточно снабжены необходимыми приспособлениями, они могли, работая с напряжением, вырабатывать все вместе двенадцать с лишним фунтов булавок день. А так как в фунте считается несколько больше 4000 булавок средних размеров, то эти десять человек вырабатывали свыше 48000 булавок в день.»20 Таким образом, именно в разделении и специализации труда кроется причина увеличения его производительности и соответственно получения большего дохода.
