Только в 1934 году, через десять лет после принятия программы NC, командование французской армии сформулировало требования к новому танку поддержки пехоты. Он должен был иметь массу 8 т. экипаж 2 человека, скорость 20 км/ч, максимальную толщину брони 40 мм, вооружение — два пулемета или 37-мм пушка. Из представленных проектов французские военные отдали предпочтение модели «Рено» ZM, получившей в войсках обозначение R-35 (танки даже имели съемный «хвост»). Первыми танки «Рено» R-35 на замену «Рено» FT поступили в 9-й батальон ВСС в июне 1937 года. Позже появился и легкий танк Н-35 «Гочкис».
«Американский Рено» на маневрах. США, 1925 год. Как и его французский предок, танк имел высокий центр тяжести и легко опрокидывался. Обе машины на фото имеют модернизированный вариант бронировки пулемета (из коллекции С. Федосеева). Танк огневой поддержки «Рено» BS с 75-мм гаубицей «Шнейдер» Радиотанк «Рено» TSF с установленной антеннойНА КОЛОНИАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ
Операции союзников в 1918 году шли под лозунгом «Война за прекращение всех войн». Но Первая мировая привела к такому радикальному переделу мира, что танкам «Рено» FT просто не могло не найтись «работы». В межвоенный период они участвовали в большем числе войн и конфликтов, чем любая другая модель танка. Его небольшие размеры облегчали доставку даже в отдаленные регионы, а простая конструкция — эксплуатацию в различных условиях, включая экономически не развитые территории. И если до этого танки воевали только на земле Франции, теперь же географический охват стал гораздо шире, хотя масштаб действий, конечно, был уже не тот. Вскоре «Рено» FT получили опыт боевых действий на колониальных территориях — в Марокко, Тунисе. Сирии.
Так, в Сирии французы в разнос время держали 30-50 легких танков «Рено» FT и 10-15 средних «Сен-Шамон» и «Шнейдер». 24 июля 1920 года у Хан-Мейслуне один взвод «Рено», оттеснив арабскую пехоту и уничтожив заходом с фланга полевую батарею, помог сводной бригаде генерала Гуро расчистить дорогу на Дамаск. В сентябре 1925 года сюда направили 5-ю роту 521-го полка (RCC) для подавления восстания друзов. Небольшие рейды танковых взводов в окрестностях Дамаска были удачны, а в 1926 году танки успешно поддерживали подразделения французской пехоты и Иностранного легиона при взятии селений и разгоне пехоты и конницы сирийских повстанцев.
В 1919 году небольшие танковые силы были направлены в Марокко для охраны французских постов на границе с Южным Алжиром в ходе не прекращавшихся восстаний и межплеменных войн. Здесь танки впервые прошли проверку в условиях горного театра — прибывшая туда в июле 1920 года 327-я рота «Рено» участвовала как в ряде учений, так и в боях против кочевников у Кассарата (1920 г.) и Эль-Хемиса (1921 г.). В марте 1922 года рота вернулась во Францию.
В 1921 года вспыхнуло вооруженное восстание племени Риф под командованием Абд-Эль-Керима в испанском Марокко. Первоначальные успехи восставших обеспокоили французов, которые начали захват рифских территорий. В 1925 году испанцы и французы под командованием маршала Петена развернули в Марокко масштабные действия против сил республики Риф и отрядов местных племен. Во Франции в мае сформировали 1-й сводный марокканский танковый батальон «Рено», он выгрузился в Касабланке в начале июня. Его роты получили номера по номерам полков, от которых были выделены — 504, 511-я и 61-я. 2-й марокканский танковый батальон в составе 506, 507-й и 508-й рот, был сформирован в июне, а в Африку прибыл в конце июля.
Уже 25 июля один взвод 511-й роты поддерживал атаку двух пехотных батальонов на Семиет, причем никакого взаимодействия не было, и танки вышли «мимо цели», хотя на следующий день все же помогли пехоте захватить селение. 6 сентября 504-я рота, совершив перед этим ночной марш своим ходом, помогла отогнать противника от блокгауза Исуль-Бас, после чего танки в качестве неподвижных огневых точек прикрывали работу пехоты по укреплению блокгауза и оставались там до 11 сентября, когда рота поддержала атаку форта Баб-Хуссейн. Не слишком удачным был первый бой 61-й роты у Баб-Моруджа 23 августа — «Рено» вели огонь по своей пехоте, один взвод, вырвавшись вперед, едва не попал в окружение, его пришлось выручать силами резерва. Посланная 3 сентября к Амеллил на помощь пехотной колонне рота опоздала из-за малой скорости хода тракторных тягачей, и бой окончился раньше ее прибытия. В конце сентября 504-ю и 61-ю роты придали 19-му корпусу, действовавшему севернее Киффане. 30 сентября 504-я рота не без успеха поддержала атаку у Джебель Керкур, хотя каменистая резко пересеченная местность не слишком благоприятствовала действиям танков. У Керкур рота находилась до 8 октября, после чего была возвращена на базу в Таза. При возвращении танки прошли своим ходом 50 км по плохим дорогам. На ночлег машины располагались кругом, в центре которого укрывались экипажи (схема «вагенбурга», к которой танкисты будут прибегать еще не однажды). 1 октября 61-я рота была направлена к селению Уиззерт, жители которого «хотели вступить в переговоры», но при появлении французов открыли огонь. Танкисты без участия пехоты быстро «замирили» селение, разрушив огнем несколько домов и отправив в штаб нескольких заложников. 3—5 октября рота патрулировала окрестности селения.
Радиотанк «Рено» TSF на маневрах американской армии. Начало 1930-х годов. Судя по белой эмблеме на лобовом листе корпуса, машина принадлежала к Корпусу морской пехоты США. Польские танкисты у «Рено» FT с клепаной башней. Середина 1920-х годов. Танк перекрашен в однотонный защитный цвет, на балке ходовой части нанесен четырехзначный армейский номер (АСКМ). «Рено» FT польской армии на маневрах. Середина 1920-х годов. Слева пушечный вариант с литой башней, справа пулеметный с клепаной, оба танка имеют двухцветный камуфляж (АСКМ). Танки «Рено» 506-й роты 2-го танкового батальона 2 августа близ селения Азжен, блокировав скрывавшихся в пещерах рифов, обстреляли с коротких дистанций входы в пещеры, нанеся аборигенам, не располагавшим никакими противотанковыми средствами, большие потери. Вскоре после отвода танков рифы снова заняли Азжен, и 10 августа французы повторили операцию, причем танки сгружали с грузовиков у самого селения.
Осенью 1925 года началось скоординированное наступление французских экспедиционных сил и испанских оккупационных войск против рифов в Северном Марокко.
В ходе этого наступления испанцы 8 сентября высадили переданные им танки «Рено» FT с десантных судов в Алуцемас — это была первая успешная, хотя и очень ограниченная по масштабу, операция высадки танков с моря. Французская 507-я рота 11 сентября приняла участие в операциях на высотах Мостгиф. Танки продвигались в отдельной колонне, подходя к пехоте, когда та бывала остановлена огнем. Выдвигаясь вперед, танки открывали ответную стрельбу, и противник всякий раз отступал столь поспешно, что пункт Хаддарин, например, танки заняли по ходу движения сами, без пехоты. Также без сопротивления, одной угрозой танковой атаки были заняты 16 сентября высоты Бибан. 26 сентября танки 506-й и 507-й рот, двигаясь впереди транспортных колонн, обеспечили снабжение блокгауза Бу-Ганус. Предварительная наземная и воздушная (с аэростата) разведка позволила определить характер местности, обнаружить расположение противника и подготовленные им противотанковые рвы. Танки отогнали рифов от дороги в пещеры и удерживали там огнем, пока проходили колонны.
Действия другой роты — AS 508 — интересны тем, что это было единственное боевое применение — точнее, боевое испытание танков «Рено» М24/25 с резиновой гусеницей «Кегресс-Хинстин». 3 октября 508-я рота должна была поддержать у Спахиса атаку пехоты и кавалерии против рифов, расположившихся на господствующих высотах. После 3-часового боя позиция противника была захвачена, но для танков бой был неудачным. Пехота и кавалерия действовали разрозненно. В ходе боя с одного танка на камнях соскочила гусеница, экипаж пытался поставить ее на место, но был расстрелян противником. Другим Птанкам пришлось отбивать аварийную машину. Ее пытались отбуксировать, но их собственные резиновые гусеницы проскальзывали на грунте, а скоро были повреждены острыми камнями. Из строя вышли 4 «Рено» — их не удалось отремонтировать даже на следующий день — установка новой резиновой гусеницы оказалась чрезвычайно трудоемкой, а восстановить порванные гусеницы было невозможно.
Использование танков в Марокко сильно ограничивалось слаборазвитой дорожной сетью и малым запасом хода самих машин.
