изучал другие школы, уверенность в том, что мне нужно в эту, только укреплялась. Дружеские связи, которые я могу завести только там, помогут добраться до нужных знаний. Но если в других школах брали так называемых стипендиатов, подростков у которых был дар, но не было денег, хоть и выставляли неимоверные требования, то в «Крыльях Феникса» кого попало не брали. Только элита, только лучшие семьи. Или худшие, но имеющие возможность заплатить. Думаю, руководство не особо разбиралось, от кого шли деньги. Но что у них не отнять — учили на славу: почти во всех межшкольных соревнованиях побеждали, исключения составляли личные зачеты, но эти исключения были столь редки, что относились скорее к личности победителя, чем к представляемой им школе.
«Маг — клинок, рассекающий жизнь от прошлого к будущему. Нельзя позволить сомнениям и нерешительности брать над собой верх: клинок тупее и то, что он проходил играючи, разрубает тяжело и неохотно» А руководство школы знает толк в деле: под этими словами подписался бы и Айлинг, если бы имел возможность безнаказанно присвоить.
Звонок в дверь отвлек от размышлений. Кого это принесло? Заклинание сканирование показало компанию Глаза в полном составе. Не рано ли они появились? Взгляд на часы показал, что не рано: дело шло к вечеру и стоило поторопиться с ними поговорить, чтобы они не пересеклись с мамой. Вряд ли она обрадуется, увидев шпану у нашего порога. Расстраивать ее не хотелось.
— Принесли? — я огорошил вопросом сразу, как распахнул дверь.
— Здорово, Ярослав, — бодро сказал Глаз. В правой руке он держал пачку денег, под мышкой левой удерживал подозрительную плоскую штуковину в грубом матерчатом чехле. Сканирование показало какой–то немагический прибор. — Тут, эта, такое дело…
Начало речи мне не понравилось. Оно намекало на проблемы. Причем, мои проблемы, а не этой мелкой шпаны. Не зря подельники глаза с таким траурным видом держатся за его спиной.
— Деньги принес?
— Почти все. Сорок восемь.
Он заискивающе улыбнулся. Со стороны, наверное, сцена смотрелась дико: три бугая лебезят перед щуплым подростком. Деньги я взял, пересчитывать не стал, сунул в карман штанов. Это было не признаком доверия. Во враждебной среде отвлекаться на ерунду нельзя, а деньги были ерундой по сравнению с целостностью моей головы.
— Почему не все?
— Вот. — Он протянул чехол, заполненный непонятно чем. — В зачет.
— Это что?
— Синтезатор. Ты не сомневайся, он точняк больше двух штук весит. Захочешь продать, штук десять выручишь.
Выверты его логики удивляли.
— На кой черт мне синтезатор? — удивился я, облачив свое удивление в форму, подходящую для Ярослава и понятную стоящей напротив шпане. — Я говорил, что хочу открыть музыкальный магазин? Сам бы продал, принес бы деньги. Или паленку всучить хочешь?
Я сделал шаг вперед с угрожающим видом. Глаз предусмотрительно отшагнул назад, как и его подельники. Слаженность у них была идеальной — хоть сейчас в групповые танцы.
— Ты че, Ярослав? Падлой буду, не паленка. Это мне кент один в счет долга подогнал. Там даже бумаги все внутри есть. Я пытался толкнуть, но бабки прям сразу никто не дает, а твоя метка жечь начинает и растет. Возьми, а? И в расчете?
Убедил меня не его просительный тон. Подумалось, что притаранненую бандуру тоже можно использовать для разминки пальцев.
— Он хоть рабочий?
— Обижаешь, — воодушевился Глаз. — Я ж не идиот магу фуфло впаривать. Новье почти. Бывший хозяин его и не юзал. Расставаться не хотел, но я убедил. — Его рука инстинктивно сжалась в кулак. Память формы убеждения, не иначе. — Сними метку, а? Жжется, падла.
Синтезатор я взял и тоже проверять не стал, отставил в угол и отправил снимающее заклинание. Дружный облегченный вздох показал, что все прошло как надо.
— В расчете, — решил я и уже было собрался закрыть дверь, как…
— Слышь, Ярослав, мы здесь с парнями побазарили, решили тебя к нам пригласить.
— Куда к вам? — не понял я.
— К нам в банду, — деловито пояснил Глаз. — Так–то мы сила. Нам только мага не хватает.
— А Серый? — заинтересовался я.
— А что Серый? Он не наш. Зовем иногда помочь. Он бабки дерет, а делать почти ничего не умеет. А вот ты…
— А вот у меня нет никакого желания садиться в тюрьму, чем заканчиваются подобные развлечения почти всегда.
— Ты че, у нас все под контролем, — уверенно ответил Глаз. — Мы не идиоты.
— Оно и видно, — не удержался я. — Поэтому вы платите жертве похищения, а не она вам.
— Просчеты бывают у каждого, — не смутился Глаз. — Это потому, что у нас мага не было. Был бы — ух мы и развернулись. Так как?
Предложение Глаза было смешным. Маг моего уровня на гопников не работает. А вот гопники на мага… Почему нет? Мне нужны подчиненные. Кто–то, не слишком щепетильный и исполнительный, на кого можно переложить часть неприятных дел. С исполнительностью у этих троих проблемы, но они воспитуемые.
— Если бы не я, у тебя вообще магии бы не было, — продолжил уговаривать Глаз.
— С чего бы?
— Она появилась только после того, как я тебя треснул по башке, — напомнил он. — Запустил процесс. Если бы не я, так бы ты и прозябал. Ты мне ваще должен быть благодарен по гроб жизни. — Тут он не сдержался и плюнул на пол, посмотрел на мое недовольное лицо и смущенно растер плевок носком кроссовка. Значит, чувство самосохранения отключилось не полностью. — Короче, Ярослав, это точняк знак, что нам надо держаться вместе.
Заключение было логичным с точки зрения того, кто даже не заподозрил, что единственный виновник появления в этом теле магии — Серый. Но нелогичным для того, кто этот процесс обретения магии запускает по нескольку раз на дню.
— Ты бы походил поспрашивал, вдруг еще у кого магия проснулась, — ехидно предложил я. — Соберешь команду собственноручно инициированных магов под своим началом.
Предложение Глаза не вдохновило.
— Если бы проснулась, мы бы узнали, — уверил он. — Так как? Ты в деле?
Желание расхохотаться стало нестерпимым, но сторонники плохо вербуются, когда их осмеивают, поэтому я взял себя в руки и сурово сказал:
— Встречное предложение. Вы работаете на меня.
— Не, — покрутил он головой. — Под пацаном ходить западло.
— Не под пацаном, под магом. Можно подумать, вас каждый день зовут маги поработать на себя.
— Не, на постоянку не подпишемся, — уперся Глаз.
— Ваше дело, — согласился я.
— Но помочь всегда готовы, — выдал он после толчка в спину от
