Читаем без скачивания Путь миротворца - Павел Александров

Здоровяк довольно загоготал и отправился сбрасывать с себя тяжелые доспехи. Принц Афарей продолжал рассматривать Марка с головы до пят.

— Харис полночи рассказывал о тебе: не успел явиться, а уже спас невинную девушку от коварного Яннеса.

Марк смиренно пожал плечами, мол, нет тут никакого подвига.

— Никогда не жертвуй честностью ради скромности, — с благородным пафосом возразил рыцарь. — Так учит наш орден: слушайся совести, храни честность, презирай страх!

Афарей обвел рукой тренировочную площадку:

— Здесь мы учимся владению мечом. Покажешь мне свое мастерство? Какой прием ты используешь против арпаков?

Марк замялся, не зная как объяснить, что он и меча-то никогда в руках не держал. Афарей протянул ему короткий меч с золочёной рукоятью, наконечник которой был отлит в форме львиной головы.

— Все зависит от силы натиска. Чем тверже и яростней твой натиск, тем большее смятение охватывает врага. Давишь щитом, бьешь с размаху, и никакой враг не устоит. А как ты?

Желая оставаться честным, Марк признался со стыдом:

— Как вам объяснить, почтенный Афарей…

— Только не на «вы». Я пока не король и не священник. Зови просто — брат.

— Брат, я хотел сказать… я совсем не владею мечом. Меня никто не учил… я ничего не смыслю в оружии.

Афарей несколько секунд недоуменно смотрел на Марка, очевидно, думая, что тот неостроумно шутит. Затем опустил голову, поглядел в песок, будто что-то искал, и, подняв взор, проговорил важным рыцарским тоном:

— Не все рождены для битв, Маркос. Кому-то надлежит пройти свой путь без меча и щита. Были ведь миротворцы, никогда не бравшие в руки оружия.

Марк благодарно кивнул, хотя что-то в голосе Афарея ему не понравилось. Что-то надменно-снисходительное, что ставило рыцаря-принца гораздо выше Седьмого миротворца. «Конечно же, так и есть, но все равно неприятно», — решил Марк.

— Ты, наверное, учитель мудрости? — вдруг вспыхнул догадкой Афарей. — Велик Творец! Такой молодой, а уже учитель!

— Нет, нет, — смущенно покачал головой Марк, с неприязнью ощущая, что неудобный разговор не исчерпан.

— Пророк? Ты пророчествуешь? — Афарей благоговейно понизил голос.

— Нет.

— А, понимаю, ты душепопечитель! Ты поднимаешь угнетенных и ободряешь отчаявшихся. Или исцеляешь! Ты целитель?

— Нет, я просто миротворец, — вынужденно усмехнулся Марк и, подумав, добавил. — Я только учусь.

— Миротворец-ученик? Звучит странно. Но в наше время нельзя удивляться ничему. Куда направишься для исполнения своей миссии?

— Епископ Ортос говорит, что нужно ехать на юг, — ответил Марк, довольный сменой разговора.

— На юг! — мечтательно произнес Афарей. — Сейчас все решается на юге. Харис, должно быть, в восторге. Хитрец, мне он ничего не сказал.

— Он говорил, что давно хочет уйти на юг.

— Все мы, весь орден этого хочет, — с заметной досадой сказал Афарей. — Мы устали ждать. Но пока не будет заключен союз между Морфелоном и Южным оплотом — мы не можем вступить на южные земли. А союз постоянно срывают наши удельные князья. Им от многого придется отречься, если объединенная Армия Свободы выступит против сил тьмы. Но скоро в Морфелон прибудет королева Южного оплота и союз состоится.

Афарей снова с силой хлопнул его по плечу.

— Харис будет тебе надежным спутником. Он во многом преуспел, особенно в своем презрении к страху. Да хранит тебя Спаситель, Седьмой миротворец! Если все же тебе надлежит пройти путь меча, попомни мой совет: тверже натиск — сильней удар, сильней удар — слабее враг.

Поблагодарив принца, Марк направился дальше по выложенной мрамором дорожке. Неприятные размышления несколько портили созерцание окружающей красоты. «Вот, я попал в мир, где каждый ищущий находит свое призвание. Кто-то стал учителем, кто-то рыцарем. А кто я? Чего я добился в жизни? Ничего. Почему же меня считают героем-миротворцем? Уж не ошибка ли все это, не глупая ли игра обстоятельств? Почему бы этому храброму рыцарю не стать Седьмым миротворцем?»

Походив по саду еще около часа, Марк обнаружил сеть палисадников, обросших виноградными лозами. Никаких диковинных растений здесь не было, на скромной грядке произрастали неприметные серо-зеленые растения с тонкими стебельками и листьями, похожими на подорожник. Заглянув в один из палисадников, Марк увидел группу священников, проводивших тихую молитву. Сконфузившись, Марк решил больше не соваться в палисадники и пошел по мраморной дорожке назад. На зеленых лужайках весело резвились дети под присмотром строгих нянь, в тени деревьев вели серьезные обсуждения взрослые. Старцы-учителя научали мудрости, молодые люди выступали перед своими учителями, тренируясь произносить речь перед народом.

— Маркос! Миротворец Маркос, вот он где! — раздался звонкий девичий голос.

К нему приближались радостная Флоя и насупленный епископ Ортос.

— Тут так чудесно, правда? — Флоя подбежала к нему, не переставая оглядываться по сторонам и удивляться. Ее внешний облик выразительно изменился. Видимо, ее легкое платьице до колен сочли не вполне целомудренным для дворца-храма: теперь на ней была длинная многослойная юбка и такая же объемная накидка, какую носили здешние женщины. Было ясно, что девчушка не в восторге от нового одеяния и с радостью бы осталась при своем платьице, но виду она не подавала.

— О, нардовые кусты! — возликовала она, увидев за сеточной оградой ряды ярких растений с узкими пурпурно-красными листьями. От растений исходил приятный аромат. — Нард, это же нард! Из него выжимают драгоценное нардовое масло. На базаре оно большая ценность, один сосуд нардового масла стоит триста динаров, только подумать, какая куча денег!

— Я просил тебя не кричать, — попридержал ее за плечо епископ, а затем с беспокойством обернулся к Марку. — Маркос, я повсюду ищу тебя! Сиятельнейший Патриарх готов принять тебя, но вначале тебе предстоит пройти испытание перед Советом епископов.

— Испытание? — Марк похолодел, вспоминая схватку Афарея с Гурдом. — Перед Советом епископов?

— Идем, — строго приказал епископ, на секунду переведя взгляд к Флое. — А тебе, Флория, лучше побыть здесь. В саду твой чудный голосок не так бьет по ушам как во дворце.

Епископ повел Марка пустынными коридорами дворца, пока они не оказались в маленькой библиотечной комнате, больше напоминавшей монашескую келью. Здесь их ждали два хмурых стражника, охранявших комнату. Зажегши большой серебряный семисвечник, епископ взял с сильно запыленной полки древнюю книгу. Оглядев пыльные полки, заваленные ветхими свитками пергамента и вырванными из книг страницами, Марк решил, что эта книга — самая ценная вещь в комнате, не считая семисвечника.