Читаем без скачивания Пульт дистанционного убийства - Марина Серова

Приходилось ждать. Я не могла выйти из библиотеки, чтобы хоть одним глазком посмотреть на злодея, не могла даже сделать ни одного неосторожного движения. В пустом доме любой звук отдавался многократным эхом. Но строить догадки мне ничто не мешало.

«Неужели Зеленский? – так и вертелось у меня в голове. – Но какая наглость! И какая… смелость».

Понятно, что нужно было иметь очень вескую причину, чтобы подвергать себя такому риску и возвращаться на место преступления всего лишь через несколько дней после убийства. Но что это была за причина? Следов убийца не оставил… Или оставил, но их не заметили? Что-то такое, что не бросается в глаза, но при сопоставлении фактов может навести на след?

Между тем пока я, застыв перед столом в библиотеке и выключив все фонари, терялась в догадках, человек, вошедший в дом, прошел по гостиной, и шаги его стихли где-то в лабиринтах дальних комнат. Положение мое было нестерпимым. Вот он – убийца, у меня в руках, и я не могу поймать его. Не могу даже посмотреть, кто это. Если я со второго этажа через коридор и огромный холл услышала звук открываемой двери, то вполне вероятно, что и мои передвижения будут услышаны, если у меня хватит глупости их совершать. И потом, я ведь не знаю, в какую именно комнату прошел ночной гость. Может, она не так уж и далеко от гостиной.

Руководствуясь этими соображениями, я не предпринимала никаких действий, только приняла более удобную позу для ожидания, устроившись в кресле за столом.

«Так вот, значит, как убийца проник в дом, – снова думала я. – Просто вошел в дверь. Но – сигнализация? Ведь она должна была сработать. Почему она не сработала сегодня, мне было известно, но почему она не сработала в ночь убийства? Ведь ее нельзя отключить снаружи… Или можно? Подкупленные полицейские? Кстати, о том, что сигнализация отключена сегодня, тоже нужно было знать, прежде чем так вот, запросто лезть в дом. А кроме сигнализации на доме есть ведь еще непреодолимый забор…»

Да, вопросов было намного больше, чем ответов. Ясно было одно, прежде чем открыть входную дверь в самом доме, убийца должен был сначала попасть во двор, то есть либо перелезть через забор, либо войти в калитку. Учитывая, что ключи от дома у этого человека имелись, вполне возможно и то, что у него были ключи от калитки, так что второй вариант был наиболее вероятен. Но и в этом случае факт проникновения пока оставался для меня неразрешимой загадкой, ведь на заборе-то сигнализация отключена не была, и датчики, которые были подсоединены ко всему железному, что имелось на внешней ограде, не могли не отреагировать на прикосновения к калитке.

Тут я вспомнила о своей воздушной дороге, и воспоминание это заставило меня страстно желать, чтобы ночной гость вошел именно через калитку, а не как-нибудь иначе. Мой трос был натянут практически с противоположной стороны от калитки, и входящий не мог его заметить. Если же ночной посетитель каким-то образом перебрался через забор, тоже где-нибудь на задах, то он наверняка увидел трос, а значит, мое присутствие обнаружено.

Но пока все было спокойно. Никто не метался по комнатам в поисках непрошеных гостей и не крался на цыпочках с целью отыскать притаившегося в углу шпиона. Человек, вошедший в дом, спокойными шагами проследовал куда-то в его глубь, и через некоторое время я услышала такие же спокойные, неспешные шаги, которые снова приближались к гостиной. Очевидно, посетитель сделал то, зачем приходил сюда, и теперь возвращался обратно, не подозревая, что в доме, кроме него, есть еще кто-то.

Снова послышалось щелканье замка, дверь открыли и потом снова закрыли уже снаружи. Библиотека, где я находилась, имела только одно небольшое окно, и, разумеется, оно выходило на сторону, противоположную воротам и калитке. Не имея возможности посмотреть, кто приходил в дом, я попыталась хотя бы услышать что-нибудь интересное и, если удастся, подтвердить или опровергнуть свою догадку о том, что убийца проник во двор через калитку.

Зная, что сигнализация на доме отключена, я поспешила открыть единственное окно библиотеки и напрягла свой слух в попытке услышать хоть малейший звук. Но оказалось, что так стараться было совсем не обязательно. В предутренней тишине до меня явственно донесся металлический скрежет, и я услышала даже легкий скрип открываемой железной двери. Последние сомнения рассеялись: во двор так же, как и в дом, убийца проник не с помощью подкопа или трехметровых ходулей, а просто и незатейливо – через входную дверь.

Посторонний человек спокойно входил и выходил из дома, а навороченная суперсовременная сигнализация никак не реагировала на это. К дому не мчались полицейские машины с мигалками, и отряды спецназа не зависали на деревьях с автоматами на изготовку.

Я почувствовала себя полной дурой. В одно мгновение пронеслась перед моим мысленным взором вся эпопея с моим проникновением на территорию усадьбы, сколько усилий приложила я, чтобы раздобыть снаряжение, как метала эту чертову «кошку», как волновалась, что у меня ничего не выйдет… А дело-то, оказывается, выеденного яйца не стоило. Можно было просто войти в дверь. Или на крайний случай, за неимением ключей от замков, просто перелезть через ворота.

Но постойте-ка минуточку… Ведь Киря русским языком говорил мне, что сигнализация включена, и именно этим объяснял несколько легкомысленное отношение следователей к оставшемуся разбитым окну. Конечно, именно так он и говорил, что потому они и оставили его просто прикрытым фанеркой, что добраться до него, учитывая забор, практически невозможно.

Но как же удалось это ночному гостю? Ведь было совершенно очевидно, что сигнализация не сработала. Или датчики реагируют на запах? Учуяли знакомый, да и пропустили…

Впрочем, сейчас мне было не до шуток. Если исключить предположение о том, что ночной посетитель «умного дома» был волшебником, то оставались только два варианта. Либо этот человек знал, как можно отключить сигнализацию, находясь вне дома (а потом, соответственно, включить), либо, как это ни прискорбно, кто-то из дежурных полицейских подкуплен.

Борясь с непреодолимым желанием запустить камнем в верхнюю решетку забора, чтобы проверить, работает ли сигнализация, я соображала, что мне сейчас следует предпринять.

История семьи Алтуфьевых теперь была мне предельно ясна, как и то, что Зеленский – последний из оставшихся в живых наследников дома, который имеет реальные шансы это наследство получить. Если верно мое предположение о том, что он родной брат того Зеленского, который был мужем Марии Алтуфьевой, то он действительно приходится Наталье Скобелевой кем-то вроде дяди. Правда, это довольно отдаленное родство, но это родство, которое можно доказать, и за неимением других ныне здравствующих кандидатов у Зеленского есть вполне реальные шансы на успех.

И вместе с тем все эти обстоятельства еще сильнее подчеркивают, что Зеленский имел очень существенный мотив для устранения Натальи Скобелевой – последней преграды, стоящей между ним и наследством. Неужели этой ночью сюда приходил именно он?

Не зная, у кого искать ответа, я инстинктивно посмотрела в окно и тут обнаружила, что ночь-то, собственно, уже заканчивается, и небо на востоке начинает светлеть. Пора было уходить.

Я поспешила отснять картину с древом и наиболее интересные моменты летописи на фотокамеру, после чего аккуратно сложила в папку все документы и тетрадь, а также повесила картину на свое место. После этого вышла из библиотеки и, уже не пользуясь фонариком, отправилась обратно той же дорогой, которой пришла сюда. Света, который проникал в окна, было вполне достаточно, чтобы различать предметы внутри комнат.

Дойдя до той комнаты, где находилось разбитое окно, я выбралась наружу, прикрыла оконный проем фанеркой и двинулась вдоль стены дома к своей башенке и закрепленным на ней веревкам.

Разбитое окно выходило как раз на площадку перед воротами, и у меня снова возникло довольно сильное искушение попробовать вслед за ночным гостем выйти в калитку, но я вовремя остановилась. Все-таки я профессионал и не к лицу мне подобные легкомысленные выходки.

Добравшись до башенки и обнаружив, что все на своем месте – так, как и было оставлено мной несколько часов назад, – я поднялась по веревке на крышу. Там, снова надев пояс и прицепив себя к тросу, я двинулась по своей воздушной дороге, но уже в обратном направлении.

Благополучно добравшись до тополя и нырнув в его гостеприимную крону, я отцепила себя от троса, а трос от дерева. Потом немного ослабила натяжение веревки, и «кошка» сама отцепилась от шпиля и поползла вниз по крыше башенки. И снова я постаралась подхватить ее так, чтобы она во время своего обратного полета не задела за верхнюю решетку забора.