— Ну что ж, пойдемте! — твердо, будто и не сомневался ни чуть-чуть, сказал Володя. — «Робот-убийца» — это, пожалуй, забавно будет. Тролль, идешь?
— Иду, — промолвила Иринка, и Дима, чье лицо расплылось в довольной улыбке, хлопнув и Володю, и Иринку по спинам совершенно по-приятельски, сказал: «Вот это по-нашенски!» — поднял свой чемодан, и они зашагали туда, куда направился воронежец.
Дорогой сомнения не оставляли Володю, но соблазн увидеть настоящий американский фильм его ужасно волновал. Раза три всего ходил он в видеотеку, да и то на «Тома и Джерри», и теперь ожидание чего-то острого жутко будоражило его. Нервы Володины, как натянутые струны, наигрывали какой-то лихой мотив. Все в нем ожидало близкой развязки или, напротив, начала истории, которую ему хотелось бы наблюдать со стороны, а не участвовать в ней.
— А вот и наш салон! — показал Дима на спуск в какой-то подвал. Чтобы добраться до этого подвала, пришлось пройти через два двора, где ни Володя, ни Иринка ни разу не были.
Володя в нерешительности остановился.
— Ну, ну, спускайтесь посмелее! — предложил Дима и даже тихонько подтолкнул вперед Володю, но вдруг неожиданно закапризничала Тролль:
— А что это за видеосалон? Подвал какой-то! Вы, Дима, откуда о нем знаете? Вы же только недавно из Воронежа!
Но Дима не смутился, а только улыбнулся в ответ на подозрительность Иринки:
— Не бойтесь! Это шикарный видеосалон! А знаю я о нем потому, что только что отсюда, — я же ночь на вокзале просидел, вот и слоняюсь по городу с самого утра. Ну, успокоил я вас? — И сказал он это так просто, так откровенно, что у Володи почти развеялись все подозрения, а Иринка одарила Диму сочувственно-восхищенным взглядом.
Они спустились к дверям подвала, а Дима все вздыхал и сетовал на то, что в Воронеже таких шикарных видеосалонов и в заводе нет.
«Шик» заведения Володя распознал сразу — вошли они в тесный, грязный коридорчик. В одном углу стояла урна, пол возле которой был усеян окурками. В другом углу за столиком сидел, должно быть, сам хозяин видеосалона. К губе его прилипла сигарета. Рожа показалась Володе такой противной, что он сразу же представил, что окурки, лежащие у урны, бросал этот человек, не поднимаясь из-за стола.
— Нам три билетика на «Робота»! — весело сказал Дима, бросая деньги на стол хозяину.
— Им нельзя, — лениво сказал хозяин. — Написано же — для взрослых...
Но Диму не устрашило это замечание, он вынул из кармана еще несколько бумажек и, протягивая их хозяину, наклонился к его уху и что-то прошептал.
— Проходите, — буркнул арендатор подвала, разжиревший на видеопрокате заморских фильмов, и Володя с Иринкой прошли в «фойе», где было так же грязно, как и в вестибюле. Чтобы скрыть, наверное, облупленные стены, всюду, где только можно, были развешаны рекламные плакаты с машинами иностранных марок, за которыми стыдливо прятались лохматые девицы.
— Да, шикарно! — восторгался Дима. — Европейский город Петербург, не то что задрипанный Воронеж! — и тут же словно извинялся: — Нет, вы не думайте, я ведь как историк родную старину люблю, но ведь не одними же воспоминаниями жив человек! Прошлое — прошлым, но ведь надо и в ногу со временем шагать. А Питер — Европа! Настоящая Европа!
Володя не понимал, что вызывало такой восторг у Димы. Все было так запущено, так бедно, грязно, что хотелось поскорей бежать отсюда. К тому же Володе очень нужно было в туалет, но пойти искать уборную он стеснялся. И ощущение тревоги, ненависти к себе за слабость, позволившую увести себя в этот притон, мучило Володю.
— Постойте, я сейчас... — сказал он наконец, не выдержав, и повернулся, чтобы пойти в вестибюль, где, ему казалось, мог находиться туалет. Но Дима резко его остановил:
— Куда?!
— Мне нужно, — упрямо сказал Володя, краснея.
— А-а-а! — совершенно по-дурацки заулыбался Дима — понимаю, дескать, но молчу, молчу. — Беги, беги, старик! Да поскорее возвращайся — фильм сейчас начнется!
Володя не сразу разыскал уборную. В ней было очень грязно и так дурно пахло, что кружилась голова, но Володе не хотелось выходить оттуда. Он попросту боялся Димы. Но когда Володя все же вышел, то у дверей нос к носу столкнулся с Димой.
— Что вы караулите меня? — спросил он дрогнувшим голосом.
— Во-первых, не «вы», а «ты», — мило улыбнулся Дима. — А во-вторых, никто тебя не караулит. Мне просто тоже сюда нужно.
И Володе стало стыдно.
В крошечном зале — всего на двадцать мест — они уселись поближе к телевизору. Кроме Димы, Володи и Иринки, «Робота-убийцу» захотели посмотреть еще два парня. Семечки на их зубах трещали автоматными очередями, безостановочно и громко, а шелуха, как стреляные гильзы, летела на пол.
— Давайте-ка подальше от этих типов сядем, — с неудовольствием предложил Дима, — а еще питерцы! Ну, идем, вон туда в уголок.
«Там он и разделается с нами», — уныло подумал Володя, но воронежцу не отказал, и они перекочевали в самый угол «салона». Володя сел посередине: справа — Тролль, замершая в ожидании интересного зрелища, слева — Дима, поставивший между ног свой чемодан. «И чего он с ним таскается? — подумал Володя. — А может, он на самом деле из Воронежа, тогда зачем же я волнуюсь? Все оттого, что я трус!» И негодование на самого себя обожгло Володю.
Фильм начался, и действие, лихое, интересное до жути, до мурашек, словно засосало в себя Володю. Да, умеют американцы человека напугать! Один профессор, злой на своего ассистента за что-то, изготовил робота и вложил в него программу поиска обидчика. Но робот оказался с каким-то техническим изъяном и стал принимать за нехорошего ассистента многих хороших людей и расправлялся с ними — что делать, и у американцев случаются промашки! Ассистент же, пока его выслеживал робот, встречался с молодой женой профессора, пил его вино и ел котлеты из его холодильника. Поэтому, кроме жутких убийств, показывали еще и поцелуи, и объятия, и Володя косился на Иринку, потому что ему было неловко сидеть в эти моменты рядом с девочкой, которая сильно нравилась ему. Но Тролль — ничего. Смотрела себе на экран хоть бы хны и даже не улыбалась. И еще Володя все время чувствовал острый Димин локоть, упершийся в его руку, как будто проверявший, на месте ли Володя? Он теперь лишь изредка вспоминал о Диме, увлеченный фильмом, и уж совсем не думал о том, что его могут убить в этом темном, грязном зале.
— Ты Ивана Петровича давно знаешь? — очень тихо вдруг прошептал Дима Володе на ухо, и случилось это так неожиданно, что Володя сильно вздрогнул. «Зачем спросил? Что ответить?» — лихорадочно подумал мальчик.
