– Ты и дальше будешь изображать из себя образцовую студентку Академии? Или всё-таки выйдешь поужинать? И зверя твоего покормить не мешало бы.
Зверь, кажется, о кормёжке не думал. Он развалился на одной из многочисленных подушек рыжим пузом кверху и самозабвенно сопел. Ничто не могло лишить его тяги к здоровому и почти круглосуточному сну, даже какой-то там переезд. А вот я проголодалась.
– С удовольствием отужинаю с вами, дорогой супруг, – ответила я.
Магистр Рониур слегка удивленно изогнул бровь.
Да кто ж меня вечно за язык тянет… Мне бы наоборот, постараться как-то сгладить тот факт, что мы с магистром Рониуром женаты. Забыть о нём, словно ничего такого и не было.
Потому что «ничего такого» действительно не было: ни влюбленности, ни ухаживаний, ни свиданий, ни поцелуев украдкой, ни предложения руки и сердца, ни пышной свадьбы – всего того, что бывает у нормальных супругов. А то, что мы сейчас живём под одной крышей, просто стечение обстоятельств. Так надо для дела.
– Извините, – тихо сказала я. – Наверное, я просто проголодалась и несу всякую чушь.
– Пойдём ужинать, – немного помолчав, отозвался он.
Учуяв запахи еды, Рыжик встрепенулся и пулей вылетел из комнаты. Журнальный столик в кабинете магистра Рониура снова трансформировался в большой круглый стол, на котором стояла куча тарелок, наполненных чем-то ужасно вкусным. Одну из них магистр отдал мне для Рыжика, и тот шустро набросился на угощение, помуркивая от удовольствия. Мы же с магистром ели молча.
Кажется, такое уже было – один в один, когда я впервые осталась здесь ночевать. Только неловкости на сей раз было куда больше.
– Мне ведь начнут задавать вопросы, – заговорила я.
– Вопросы?
– Про вас. И про нас. Как всё началось, ну и всякое такое.
– Можешь говорить что хочешь.
– Если мы будем говорить разное, догадаются же…
– Поверь, мне вопросов задавать не будут.
Я улыбнулась про себя. Вот уж правда, могу себе представить, на что нарвётся тот, кто попытается задать магистру Рониуру вопросы о его личной жизни. Я бы точно не решилась.
– Спасибо, – сказала я.
– За что?
– За то, что спасли меня от короля.
Смутное чувство, что все это уже было. Ну да, точно. В прошлый раз я точно так же благодарила его за дознавателя.
– Мне кажется, у меня уже выработалась привычка тебя спасать. Буду рад, если больше не придётся.
Мои щёки вспыхнули. Это что, упрёк? Хотелось забрать назад своё «спасибо» и высказать магистру всё, что думаю. Вообще-то, я его и не просила меня спасать, и уж точно не настаивала на нашей женитьбе.
С ужином мы покончили в глубоком молчании, магистр Рониур одним движением руки очистил комнату от посуды и остатков еды. А я встала и хмуро направилась в сторону своей комнаты.
– Так и уйдёшь, не прощаясь? – донеслось вслед.
Я обернулась. Магистр Рониур смотрел на меня, как взрослый на обиженного ребёнка. И это разозлило ещё больше. Я ему не ребёнок!
– Извините, дорогой муж! – язвительно сказала я. – К сожалению, не в курсе, как полагается прощаться фиктивным супругам. Пожелать «спокойной ночи»? Поправить одеяло? Или нужен поцелуй на ночь?
– Поцелуй на ночь? – магистр Рониур удивленно приподнял бровь. – А что, отличная идея!
Он шагнул ко мне, было в его глазах что-то такое, что я невольно отступила, потом еще, и еще, пока не упёрлась спиной в стену, лихорадочно шаря по ней рукой. Дверь, тут где-то должна быть дверь.
Он приблизился, не сводя с меня взгляда. В голове панически метались мысли, хотелось бежать или на худой конец упасть в обморок…
Безумно долгое мгновение я смотрела, как склоняется надо мной его лицо, как приближаются его губы…
Теплое дыхание скользнуло по подбородку, и магистр едва коснулся губами щеки. И всё!
Все!
– Спокойной ночи, Юлия, – сказал он выпрямляясь.
– Спокойной ночи, магистр, – еле выдавила я.
И быстро скрылась в своей комнате.
Что это сейчас было? Да что бы то ни было, надо хорошенечко запомнить, а лучше где-нибудь записать: никогда, никогда не шутить при магистре Рониуре. Никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 12
Рониур сидел за столом, сжав виски руками. Голова раскалывалась, и даже волшебное зелье Арманды не помогало.
Когда-то он дал себе слово, что в жизни не появится при королевском дворе. А ещё позже дал себе слово, что никогда больше не женится. Сегодня он нарушил оба обещания, не сомневаясь ни минуты.
Он четко представлял себе последствия, и не ошибся: король был в ярости. Внешне это никак не проявлялось – за столько лет у власти его величество научился держать себя в руках. Он надменно улыбнулся им с Юлией и даже снисходительно поздравил. Но взгляд водянистых, почти бесцветных глаз, в которых плескалась злоба, был тем самым, хорошо знакомым с детства.
Отец Рониура принадлежал к древнему роду, старый король дружил с ним, а Рониур с детства дружил с королевскими сыновьями. Вернее, со старшим, Алардом, своим ровесником.
Мальчишки были почти неразлучны. Вместе играли, вместе исследовали огромный парк за королевским дворцом, вместе тайком убегали на строго запрещенную речку, вместе воровали фрукты из оранжереи, вместе проказничали, вместе попадались и отвечали за свои шалости. Иногда дрались, но быстро мирились. В общем, это была та самая детская мальчишечья дружба, что только крепчает со временем и постепенно перерастает в настоящую, мужскую.
С младшим же королевским сыном Голайном – тем, что сидел сейчас на троне – было труднее. Блеклый, рыхлый, изнеженный, он хоть и был всего года на два моложе, но из-за скверного характера и неповоротливости казался Аларду с Рониуром глупым и мелким, с которым им, таким «взрослым» и спортивным, неинтересно.
Бегать он не любил, на деревья забираться боялся, однако всё время увязывался играть с ними. И каждый раз всё портил: нарушал правила, жульничал, пакостил. А если проигрывал, то мчался жаловаться мамочке, и обоим старшим попадало. А Голайн украдкой мстительно хихикал.
Что им оставалось? Только сбегать незаметно. Все равно же влетит. Так хоть спокойно поиграть без вечно недовольного младшенького.
Однажды они, потихоньку скрывшись от Голайна, лежали на траве в самом дальнем уголке королевского парка возле своего штаба-шалаша и болтали.
– Как только я стану королем, – заявил Алард (а он точно знал, что рано или поздно унаследует трон), – назначу тебя старшим министром.
– Согласен, – важно кивнул Рониур. – Ты будешь лучшим королем!
– А ты – лучшим министром!
– А я? Я кем буду? – внезапно донеслось из кустов, и через мгновение оттуда с хрустом вывалился Голайн. – Каким министром?
– Никаким, – нахмурился Алард и переглянулся с Рониуром. Обоим было ясно: их тайный штаб рассекретили, и это место сразу потеряло свою привлекательность. Придется искать другое. – Ты же все время хнычешь и жалуешься как девчонка. Зачем мне такие министры? Останешься просто принцем!
Время шло, игры сменились книгами, жарким подростковым интересом к девчонкам и разговорами обо всем на свете. Спорили, конечно, но редко. Потому что смотрели на мир одними глазами. И сблизились ещё больше.
Голайн им больше не докучал. Он как-то враз вытянулся в долговязого нескладного щеголя, растеряв рыхлость и тучность, но не утратив ни одной черточки скверного характера. Обзавелся новыми дружками из придворных подхалимов – такими же бездельниками, как и он сам, – и слонялся в их компании по дворцу и окрестностям, не пропуская ни одной юбки.
Рониур отлично помнил тот год, когда он и Алард должны были поступать в Академию. На шалости времени не оставалось. Что бы там ни говорили насчет того, что для сильных мира сего все двери открыты, но ошибиться на вступительном экзамене означало опозорить семью. Рониур не мог себе такого позволить, что уж говорить об Аларде. Они часами сидели в королевской библиотеке, не поднимая головы от учебников. Лишь изредка переговаривались, объясняя друг другу то, что было непонятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
