— Да ну? — казалось, рысь спрашивал даже с интересом.
— Да-да, мы в лаборатории «Магии природы и человека» тебя уже заждались! Сашка-то, дурында этакая, наплевала на талант природной ведьмы и выбрала лабораторию пусть и милосердного, но воздаяния. Пускай пеняет сама на себя. И, поскольку в одну лабораторию может пойти только один стажер, то ее пару Федора Оспина мне придется брать на себя. И ты, — ткнула она корявым узловатым пальцем в сторону рыся, — просто обязан мне помочь!
— Ой ли? — Магистр был само спокойствие. — С какого это перепугу? Ты сомневаешься, справишься ли с карателем, а мне тебя поддерживать в гиблом начинании? Нет уж, милая Прасковьюшка! Мы с тобой, конечно, в конфронтациях, но твоей смерти я решительно не желаю.
И рысь по-гусарски подкрутил лапой усы — зал мало не обвалился от хохота.
Яга, увидев такое дело, так и зашипела:
— Посмотрим, кто загнется раньше! Тьфу!
— И тебе того же, Прасковьюшка! — Рысь подкрутил лапой усы с другой стороны.
Яга затравленно оглянулась на Лаврентия Петровича. Тот смотрел на нее зло. Очень зло.
Саша краем глаза заметила, что старец Миларет выставил обе ладони, как бы отгораживая людей от Лаврентия и Прасковьи.
«Щит!» — догадалась девушка.
А потом и увидела его — слабо-слабо мерцающий серебряно-черными и черно-золотыми искорками. То сгорали, достигая щита, флюиды злости, испускаемые политиканом и бабой-ягой.
А спустя недолгое время Федор определился с выбором и заявил в кураторы Лаврентия Петровича. От яги так и шибануло чем-то черным, беспросветным. И оно, не долетев до щита Миларета, зашипело-заискрилось! Но потом все-таки рассеялось. И странное дело: Саша, которую черный выброс даже не задел, видела, что это — не столько злость, сколько тоска. Интересно, по чему?
Впрочем, над феноменом черного выброса девушка раздумывала недолго. Лаврентий Петрович протянул руку в повелительном жесте, и Федор, сыпля искрами во все стороны, встал и направился к нему.
«А я-то думала, этот самый Лаврентий — просто политикан, — смотрела на шествие Саша. — А он, видишь, какой…»
Каким именно был Лаврентий Петрович, девушка определить так и не смогла: Натали, очаровательно улыбаясь, позвала в лабораторию.
Саша уже покидала актовый зал, когда вдруг почувствовала… грусть. Вместо карателя Федора Оспина в институте мог оказаться гениальный ученый Коля Звеновой. Но он не появился.
Глава 6, в которой Саша знакомится с лабораторией
В лабораторию «Гармонии и милосердного воздаяния» вела абсолютно непримечательная дверь. Пока они шествовали по институту практической магии и информации всей гурьбой — Магистр, Максимилиан, Миларет, Натали и она сама — Саша видела двери и помассивнее, и посолиднее. И не то, чтобы девушка рассчитывала на барокко-рококо или, наоборот, банковскую защиту. Нет, конечно! Но конкретно эта дверь выглядела очень странно. Она выделялась, выбивалась из общего интерьера, и можно сказать, дисгармонировала с ним. Потому что даже в чулан со швабрами, этот неизменный спутник любого офисного здания, вела обычная такая дверь. А тут, в лабораторию — подумать только! — «Гармонии и милосердного воздаяния» ведет нечто хлипкое, даже жалкое, из серых потрепанных жизнью досок…
Однако внешне Саша не выдала ничем удивления, прошмыгнула, пригнувшись и прижав к себе локти, чтобы не зашибиться о косяк и низкую притолоку. И, даже не разглядев толком куда попала, тут же оглянулась: посмотреть, как будут входить остальные. Почему она так поступила, девушка объяснить не могла даже себе самой. Но вот обернулась и… увидела, что ее коллеги преодолевают дверную коробку по-разному! Магистр прошел вальяжно, будто прогуливаясь. Натали же чуть ли не руками перетащила сначала одну ногу, а потом другую… А ведь на сцене она играючи сделала сальто назад!
Максимилиан и Миларет проходили через вдруг раздавшуюся дверь в лабораторию одновременно. Причем, оба шли пригнувшись, будто против сильнейшего ветра…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На входе защита, ничего не поделаешь. — Натали дышала очень тяжело, но все равно улыбалась. — Куратор сам ее и устанавливал, ему преодолеть порог лаборатории легче, чем остальным.
«Так что же это получается? — До Саши медленно доходило истинное положение вещей. — Выходит, куратор лаборатории — Магистр?»
Девушка оглянулась на черно-белого рыся. Тот ответил ей легким поклоном: прошу любить и жаловать, мол.
На это Саша не нашлась, что ответить. Разве что: а предупредить он ее не мог? Еще там, в Углеже сказать, кого надо будет выбрать? Ведь, не раскуси она истинный облик Прасковьи, вляпалась бы в историю по самую макушку!
Но Магистр в ответ на возмущение девушки только покачал головой.
— Запрещено правилами, Александра, — как-то подозрительно по-человечески вздохнул он. И совсем другим, ворчливым тоном произнес: — Лабораторию-то осмотри!
А лаборатория, в которую попала Саша, оказалась не просто помещением — она была как будто отдельной… страной! Не очень большой, скорее камерной, но именно страной. Страной со своими законами, обычаями и порядками. Вот совсем как их Пограничье! Саша это чувствовала очень хорошо, даром что объяснить, откуда к ней такое чувство пришло, не смогла бы.
— Нравится? — ревниво спросил Магистр.
— Тут как будто сказочное тридесятое царство-государство! — Саша так и искрилась восторгом. — Конечно, нравится!
Перед девушкой расстилался громадный холл, и он был куда больше, чем тот, в который она попала, перешагнув порог собственно конторы МИ. Четыре арки будто бы природного происхождения вели в другие — помещения или холлы (от входной двери конкретнее видно не было). Воздух лаборатории тоже был особенным: насыщенным и ароматным, но вовсе не дурманящим или опьяняющим. А еще посреди холла рос громадный дуб.
— Мое рабочее место. — В голосе Магистра проскользнули хвастливые нотки.
— Логично, — брякнула Саша и… залилась краской.
На ум пришли сказки Пушкина. Выходит, классик был неправ? И по цепи ходил не простой кот, а рысь? От таких мыслей Саша смутилась окончательно и брякнула повторно:
— А где цепь?
— Шутить изволишь, Александра? — фыркнул рысь. — Ну-ну!
— Да я… не…
Слова не шли. И щеки полыхали.
— То-то же, — довольно хмыкнул рысь. И уже совершенно другим тоном произнес: — А теперь прошу всех к столу!
Рысь заливисто свистнул — под дубом, откуда ни возьмись, образовался массивный дубовый же стол и стулья под стать. На нем сама собой расстелилась скатерть. Потом начали появляться приборы…
Однако сесть за стол Саша не успела.
— Пойдем ко мне. — Натали тронула девушку за руку. — Переоденешься.
Тут-то Саша и обратила внимание на то, что, оказывается, она все еще в верхней одежде! И немедленно покраснела: как можно было так забыться, что не заметить элементарных вещей? А еще выпускница Школы!
— Не тушуйся ты так, Сашка! — Натали, разумеется, заметила состояние девушки. — Ты же новичок, тебе простительно… Мальчики, мы скоро!
Красотка, послав коллегам воздушный поцелуй, направилась к одной из арок.
Недоумевающая, смущенная до крайности Саша последовала за новой знакомой.
***
Несмотря на сильнейшее смущение, Саша с величайшим любопытством переступила порог рабочего кабинета Натали. Переступила и замерла: настолько тут было необычно! Воздух грота был пропитан незнакомым ароматом, еле уловимым, очень приятным — его хотелось вдыхать, вдыхать и вдыхать. Вдали раздавался еле слышный мелодичный звон — будто звенели тысячи бубенцов. Глазам тоже пришлось по нраву: здесь царил густой лиловый сумрак, сквозь который проглядывали какие-то неясные очертания.
Но вот Натали хлопнула в ладоши, и зажегся свет! Неяркий, ласкающий глаза, мягко залил он… лесную поляну!
— Ну как? — Натали смотрела на гостью все с той же веселой бесшабашностью.
Саша только руками развела — поначалу у нее просто не оказалось слов. На первый взгляд Натали можно было принять за манекенщицу. А выходило… Эти мерцающие искорками деревья, будто сошедшие с картинок учебника по исчезающим видам магических существ Земли. Эта легкость и улыбчивость, переполняющая все существо хозяйки…
