И в самом деле, если вбить в интернет-поисковик «Всемирный торговый центр заговор», вы получите ссылки на 643 000 сайтов, где узнаете, что в Пентагон попала ракета, что военно-воздушным силам было приказано оставаться на месте и не перехватывать рейсы 11 и 175, которые врезались в башни-близнецы, а башни сровняла с землей взрывчатка, которая должна была сработать после столкновения самолетов, о таинственном белом самолете, который сбил рейс 93 над Пенсильванией, о том, что нью-йоркским евреям в тот день было велено оставаться дома (конечно же, в этом были замешаны сионисты и прочие произраильские организации), и многое другое из того, что один из сайтов называет «Движением за правду об 11 сентября». Хватает и книг, в их числе «Внутренняя работа» (Inside Job) Джима Маррса, «Новый Перл-Харбор» (The New Pearl Harbor) Дэвида Рэя Гриффина и «11 сентября: Великая иллюзия» (9/11: The Great Illusion) Джорджа Хамфри. Лучшее опровержение этого заговорщицкого бреда приводится в мартовском выпуске журнала Popular Mechanics 2005 г., где по пунктам разбираются самые ходовые утверждения.
Вера в то, что горстка необъясненных аномалий может поставить под сомнение прочно утвердившуюся теорию, лежит в основе всех теорий заговора (как и креационизма, отрицания холокоста, а также сумасбродных теорий в физике). Опровергнуть ее несложно – достаточно упомянуть, что убеждения и теории строятся не на отдельных фактах, а на совпадении массы результатов многочисленных исследований. Все «доказательства» заговора 11 сентября попадают в разряд такого заблуждения.
Например, по данным сайта http://911research.wtc7.net сталь плавится при температуре 2777 °F (1525 °C), а авиатопливо дает при горении 1517 °F (825 °C). Нет расплавленной стали – нет рухнувших башен. «Не самолеты разрушили башни, а бомбы», – говорит http://abovetopsecret.com. Неверно. В журнале Journal of the Minerals, Metals, and Materials Society д-р Томас Игер, профессор в области технических наук Массачусетского технологического института, объясняет почему: при 1200 °F (650 °C) сталь теряет 50 % прочности, 90 000 литров авиатоплива воспламенили другие горючие материалы – ковры, шторы, мебель и бумагу, которые продолжили гореть, когда сгорело само топливо, поднимая температуру до 1400 °F (760 °C) и распространяя огонь по зданию. Стальные балки прогнулись из-за перепада температур в сотни градусов, от этого сломались угловые крепления к вертикальным опорам. Стоило прогнуться одной балке – прогнулись и другие, а когда один этаж (вместе с 10 этажами выше) обрушился на этаж под ним, тот не выдержал, и так далее, пока не рухнуло все здание весом в 500 000 тонн. Сторонники теории заговора утверждают, что здания должны были рухнуть вбок, но каждое здание на 95 % состоит из воздуха, так что они могли обрушиться только вниз.
Все эти заговорщицкие заявления очень легко опровергнуть. Что касается «ракетного удара» по Пентагону, я спросил своего оппонента, что случилось с рейсом 77, который исчез в то же самое время. «Самолет уничтожили, а пассажиров убили оперативники Буша», – торжественно возвестил он. «Вы хотите сказать, что ни один из тысяч заговорщиков, которые должны были участвовать в этом, – возразил я, – не оказался разоблачителем, не побежал к телевизионщикам и не написал откровенную книгу?» Мое возражение было встречено тем же мрачным ответом, который дают уфологи, когда я спрашиваю их о конкретных доказательствах: люди в черном затыкают рот свидетелям, а мертвецы не болтают.
Назвать это все чушью собачьей – значит приукрасить то, что называют просто дерьмом.
Дополнение: «разоблачители» 11 сентября все так же активны, как и во время работы над этой статьей, а мы (и другие) продолжаем опровергать их заявления. Например, об управляемом разрушении см. статью в журнале Skeptic: http://bit.ly/lu00vbL.
III. Лженаука и шарлатанство
19. Умные люди верят глупостям
Мы редко взвешиваем все факты, прежде чем во что-нибудь поверить
Как мы только ни пытаем факты, чтобы те встали на нашу сторону, когда хотим построить или подкрепить теорию.
– Чарльз Маккей. Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы[19], 1852 г.
В апреле 1998 г., когда я совершал лекционное турне для продвижения моей книги «Почему умные люди верят глупостям» (Why People Believe Weird Things), на мое выступление в Йеле пришел психолог Роберт Стернберг. Его отклик и просветил меня, и встревожил. «Конечно, занимательно слушать о странных убеждениях других людей, – рассуждал он, – ведь мы уверены, что уж нас-то точно не обдурить всякой паранормальной ерундой вроде НЛО, астрологии, экстрасенсов, привидений и прочего. Но почему умные люди верят всяким глупостям?» Вопрос Стернберга сподвиг меня добавить во второе издание книги главу с подробным ответом: умные люди верят в глупости, потому что привыкли защищать взгляды, к которым пришли по иррациональным причинам.
Чаще всего мы приходим к тому или иному мнению по причинам, очень далеким от эмпирических доказательств и логических рассуждений (которыми, по идее, умные люди умеют пользоваться). К определенной точке зрения нас склоняют врожденные предрасположенности, пристрастия родителей, влияние братьев и сестер, давление коллектива, образование и жизненный опыт вкупе с разнообразными общественными и культурными влияниями. Мы очень редко анализируем факты, взвешиваем за и против и выбираем самую логичную и рациональную точку зрения, независимо от прошлых убеждений. Чаще всего факты реального мира приходят к нам сквозь цветные фильтры теорий, гипотез, догадок, склонностей и предрассудков, накопленных за всю жизнь. Роясь в горе информации, мы вылавливаем то, что подтверждает уже имеющиеся убеждения, и отбрасываем или рационализируем то, что идет с ними вразрез.
Это явление – предвзятость подтверждения – помогает объяснить данные о понимании науки, опубликованные в отчете Национального научного фонда в апреле 2002 г.: 30 % взрослых американцев верят, что НЛО – космические корабли иных цивилизаций, 60 % верят в экстрасенсорику, 40 % считают астрологию наукой, 32 % верят в счастливые числа, 70 % считают магнитотерапию научным методом, 88 % согласны с тем, что нетрадиционная медицина – эффективный путь лечения болезней.
Образование само по себе не является профилактикой от веры в сверхъестественное. Хотя за десятилетие вера в экстрасенсорику снизилась с 65 % у выпускников школ до 60 % у выпускников колледжей, а вера в магнитотерапию – с 71 до 55 % соответственно, все равно больше половины верят в это! А доверие к нетрадиционной медицине даже растет: с 89 % у выпускников школ до 92 % у выпускников колледжей.
Мы можем обнаружить более глубокую причину этого, если посмотрим на другие данные: 70 % американцев не понимают, что такое научный процесс, предполагающий определение вероятностей, выработку методики проведения эксперимента и проверку гипотез. Одно из возможных решений – повышение объема и качества естественно-научного образования. Об этом говорит тот факт, что 53 % американцев с высоким уровнем естественно-научного образования (девять или более курсов математики и естественных наук в старших классах и колледже) понимают механизм научного процесса против 38 % со средним уровнем (6–8 курсов) естественно-научного образования и 17 % с низким уровнем (менее пяти таких курсов).
Главное здесь – учить тому, как работает наука, а не только тому, что она открыла. В 2002 г. в журнале Skeptic (том 9, номер 3) вышла статья с результатами исследования, в котором корреляции между естественно-научными знаниями (фактическим знаниями о мире) и верой в паранормальные явления не обнаружилось. Авторы, Ричард Уокер, Стивен Хекстра и Родни Вогл, пришли к выводу, что «студенты с высокими баллами в этих тестах [по естественно-научным знаниям] точно так же относились к лженаучным утверждениям, как и студенты с очень низкими баллами. По всей видимости, студенты не умели применять свои научные знания для оценки лженаучных утверждений. Мы предполагаем, что эта неспособность является, в частности, результатом традиционного подхода к преподаванию науки: студентов учат, что думать, а не как думать».
Для снижения этого уровня веры в паранормальные явления нам нужно учить людей (всех, не только студентов) тому, что наука – не скопление бессвязных фактоидов, а набор методов описания и трактовки явлений, прошлых и настоящих, с целью создания поддающегося проверке комплекса знаний, открытых для подтверждения или опровержения. Наука – это образ мышления, который признает необходимость проверки гипотез во избежание сведения процесса к перекрикиванию друг друга, условность и вероятностный характер результатов проверок, а также обязательность поиска естественных объяснений для естественных явлений.
