Но как продать такую огромную сумму? Артур не спал ночь. На следующий день Артур сначала ходил по окрестным обменным пунктам договариваться. Все обменники оказались слабоваты для такой операции. Удалось продать по частям. В каждом обменном пункте Артур, охраняемый Коноваловым, трясся, как осиновый лист.
Оставшиеся пять тысяч долларов Артур положил в конверт, конверт спрятал в сейф и стал ждать визита к директору. При очередном вызове, решив все текущие вопросы, Артур достал конверт, двинул его по столу к директору и сказал.
— Появилась разовая возможность сэкономить. Сумма экономии — пять тысяч долларов. Вот они.
Директор вскинулся, как ужаленный. Он однозначно понял, что Калмыков принес его долю за участие в операциях с «Импульсом». Неужели этот парень не понимает, как он смеет!
— Никогда, слышите, никогда не подходите ко мне с этими деньгами!
Но Артур был уже достаточно опытен. На случай такой реакции директора он подготовил маневр, как Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер из «Ревизора» Гоголя: вот, мол, «пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие».
— Раз от вас нет указаний, я куплю на эти деньги автомобиль, без машины я зашиваюсь.
Директор ничего не сказал. Он не успокоился после своей вспышки, боялся снова не сдержаться, да и вообще не хотел обсуждать эту тему. «Какие у меня основания возмущаться?! Моя затея, а Калмыков ее реализует, работает довольно успешно. Так что нечего мне изображать из себя рыцаря в белых одеждах!» — гасил в себе раздражение директор.
Артур купил «Москвич 2141», в народе — просто «41-й», большую красивую машину, известную низкой надежностью. Поэтому имеющейся у Артура суммы хватило.
Сначала для очистки совести Артур ходил по кабинетам на втором этаже автомобильного магазина на Варшавском шоссе, интересовался, как организация может купить автомобиль за безналичный расчет. Оказалось, что этот процесс связан с такими хлопотами и лишними расходами, что легче достать из кармана деньги и купить, при этом не ты будешь бегать за продавцом, а продавец побежит за тобой, как оно и должно быть.
Приобретение молодым сотрудником нового автомобиля в столь трудные времена не вызвало в институте большого шума. Все знали, что автомобиль Калмыкову подарил отец, большой человек. Юрий Иннокентьевич попросил секретаршу Эмму по секрету сообщить этот факт нескольким сотрудникам.
Артур наслаждался автомобилем, не только новые возможности, которые дает владение собственным, не родительским автомобилем, но и сам процесс вождения своего, заработанного автомобиля вызывал ликование в душе.
В воскресенье Артур повез родителей по окрестностям. Отец с удовольствием утвердился на переднем командирском сиденье, а мама с некоторой осторожностью разместилась на заднем: от автомобиля «для населения» исходила некоторая опасность, доверия этот аппарат не вызывал.
Зато у Светланы новенький «Москвич» вызывал тихий восторг. Сначала она в онемении каталась на этом предмете роскоши. Потом решила, что из этого чуда можно извлечь и практическую пользу — что-то перевезти, чего в руках не унесешь.
* * *
Сотрудничество с мужем Оксаны оказалось выгодным и удобным. Можно было продолжить взаимодействие. Василий Трофимович и Артур провели совещание. В результате переговоров график оплаты горного оборудования английскому поставщику был приведен в соответствие с графиком выдачи «черной» зарплаты в институте. Сотрудничество и валютные операции продолжались, пока у Василия Трофимовича была нужда в безналичных рублях. Когда оборудование в Англии было полностью выкуплено, сотрудничество прекратилось, и Артур с сожалением перешел на прежнюю схему. Жалко было терять и надежный канал, и повышенный доход. Приходилось снова отсылать деньги в подставные фирмы без всяких гарантий. Зато в этот «валютный период» Артур научился продавать крупные суммы «зеленых» без сердечного трепета.
Подвал
Артур пропустил джип, едущий навстречу по Грузинскому валу, и повернул налево на Малую Грузинскую улицу. Следующий левый поворот в Средне-Тишинский переулок. Места для парковки не было, пришлось проехать метров тридцать. Припарковав «Москвич», Артур огляделся. Народу в переулке было мало. Справа бывший овощной магазин, закрытый на ремонт, похоже, навсегда. У входа в бывший магазин трутся два типа. Впереди на левой стороне новое здание какого-то предприятия без вывески, дальше на горке по правой стороне переулка виден ДК имени Серафимовича, дальше ничего не видно. Чуть сзади у входа в подвал курит милиционер. Поэтому, наверное, те два типа и отошли к магазину: предлагать клиентам поменять валюту по более выгодному курсу у входа в обменный пункт при милиционере-охраннике они не решились. Милиционер уйдет, и они вернутся ко входу в подвал. Хорошо, надо пройти, пока их нет, а то будут приставать.
Артур потянул к себе портфель, вылез из машины, огляделся, нажал на кнопку сигнализации, положил ключи в правый наружный карман куртки, запомнил это и не торопясь пошел ко входу, провожаемый взглядом двух мужиков у закрытого овощного.
Прошел мимо милиционера с сигаретой, три ступеньки наверх, в дверь с надписью «Обменный пункт. Банк “Антрну”», затем вниз по лестнице два пролета. Тупик — металлическая решетка с калиткой. За калиткой — сейфовая дверь в обменник, рядом письменный стол с двумя стульями, на одном сидит милиционер с автоматом Калашникова. Перед калиткой очередь из двух человек. На столе маленький несгораемый ящик. Все это привычно, Артур здесь бывал несколько раз.
— У меня заказ, — сказал Артур.
— Номер? — отозвался охранник.
— Девяносто.
Милиционер снял трубку телефона: «Заказ девяносто!»
Выслушав ответ, охранник открыл ключом калитку: «Проходите! Вторая касса».
Милиционер пропустил Артура в обход очереди и запер калитку на ключ.
— Оружие есть?
Артур вынул из кармана газовый пистолет и отдал охраннику. Тот запер пистолет в несгораемый ящик, затем нажал кнопку. Сейфовая дверь щелкнула, Артур вошел в шлюз и закрыл за собой дверь. Дождался щелчка и распахнул вторую дверь. По короткому коридору прошел в крошечную комнатушку с надписью «Касса № 2».
Усевшись на стул, Артур сказал в стеклянное окошечко: «Заказ девяносто». Оттуда ответили: «Двести сорок тысяч долларов по тысяче девяносто?». Артур подтвердил, после чего из-под окошечка выполз к нему ящик для денег. Артур открыл портфель и стал выкладывать пачки баксов по 10 тысяч в каждой, 24 пачки, «котлеты».
Девушка за стеклом принялась пересчитывать каждую пачку, через стекло слышен был шум машинки. Артур ждал.
1090 рублей за доллар — это его курс, на плакатике перед входом в обменник написано «1087». Когда Артур позвонил в обменник и получил номер заказа, чтобы не стоять в очереди с такой суммой, заодно сторговался на 1090, все-таки операция крупная. А для Артура это лишние 650 долларов, поди плохо!
Девушка закончила пересчет, и стала доставать пачки рублевых купюр для Артура.
— Мне покрупней, пожалуйста! — сказал Артур.
— Крупных нет.
— Так что, все тысячами?! — воскликнул Артур.
— Нет, — сказала девушка. — Часть пятисотками.
«Кассирша, наверное, издевается», — подумал Артур.
— Я же не дотащу, у меня и сумок столько нет! Девушка, поищите, пожалуйста, покрупнее! — взмолился Артур.
Тут девушка подняла на него глаза. Нет, она не издевалась, у нее, действительно, не было крупных купюр, она выдавала, что есть.
Девушка за стеклом вывернулась из своего закутка, это было непросто, очень уж тесно было в кассе № 2, и вышла из коморки.
«Сейчас смоется, и плакали мои денежки!» — подумал Артур. Девушки не было больше пяти минут. Наконец, она пришла, неся в руках несколько денежных пачек и еще что-то сложенное, пластмассовое.
— Нашла для вас немного крупных, и пакеты принесла, — сказала девушка.
Сложенные пакеты она впихнула в ящик для денег и выдвинула ящик к Артуру. Там были две пластмассовые сумки. В таких хорошо глазированные сырки носить. На инкассаторские сумки эти пакеты никак не походили. Но, делать нечего.
— Спасибо, — сказал Артур.
— Пожалуйста, — ответила девушка. — Считать будем?
— Не будем, — отказался Артур. Пересчитывать такую кучу мелких купюр, это, наверное, минут сорок. А за все время, что Артур имел дело с большими деньгами, один раз в пачке российских денег оказалась не та купюра. Убыток был небольшой, меньше полкило яблок. Другой раз в пачке американских долларов была фальшивая стодолларовая банкнота, очень небрежно нарисованная. Василий Трофимович без звука обменял ее на другую, а фальшивую тут же порвал. Правда, пришлось специально съездить с фальшивкой. Но, как правило, все было в ажуре. Поэтому Артур часто отказывался от пересчета денег в банковских упаковках.
