Вырваться из приюта мечтали все, но за пределами ненавистных стен ждал суровый, неприветливый мир, и удачное замужество выглядело спасением. Вот только покровители, что брали несчастных сироток под крыло, часто оказывались волками в овечьих шкурах.
«Нет уж, — подумала Альма. — Не нужен мне ни покровитель, ни муж. Тем более — уруб».
Когда, набравшись храбрости, она снова выглянула в окно, улица была пустынна, но шестое чувство подсказало: настанет время и демон вернётся. Вернётся за ней.
Глава 17
Молох чувствовал себя смертником, над которым висела коса жнеца. Танатос собрал Совет, чтобы обсудить информацию, добытую Трэйном, но судьба Эстер осталась нерешённой. Вопрос о том, чтобы вернуть демону погибшую супругу, на собрании поднят не был, но Молох понимал: от этой идеи Танатос просто так не откажется.
Что делать, если Кайрам явится за женой?
Необходимо как можно скорее научить Эстер телепортации, доказать, что в ней есть магия богов смерти.
Свою любовницу — а любовница ли она ему? — Молох нашёл в столовой, в обществе Росса. Уже не впервые он видел их вместе, и это настораживало: его младший брат был не из тех, кому следовало доверять.
«Какие интриги он опять плетёт?»
Молох подошёл к беседующей парочке.
— Будь добр, оставь нас наедине.
Росс с шумом высосал из трубочки сок и поднялся из-за стола.
— Как прикажешь, дорогой братец, — и лениво направился к выходу.
Молох занял его место.
— Я заметил, что вы стали проводить много времени в обществе моего брата, — начал он, с трудом сохраняя обычный невозмутимый вид. После того, что случилось на его столе, смотреть на Эстер было неловко. Произошедшее они не обсудили, и Молох не знал, стоит ли это делать. Принято ли? Отношения не были его коньком.
— Что вас не устраивает? — Эстер откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, словно обороняясь.
— Я хочу предупредить: будьте осторожнее с Россом. Никогда не знаешь, что за игру он ведёт.
— Не понимаю.
Молох нахмурился. Разносить сплетни было не в его правилах, но Эстер следовало предостеречь.
— Это долгая и очень давняя история, — он крутил в руках перечницу, пытаясь отгородиться от эмоций: воспоминания причиняли боль. — Росс всегда ненавидел Крепость. Всегда. Хотел, чтобы его освободили от обязанностей бога смерти и отпустили на все четыре стороны, но Совет был против. И тогда Росс стал убивать. Всех подряд.
Эстер вскинула брови. Молох вернул перечницу на место.
— Я гонялся за ним по мирам, но он успел наплодить десятки неприкаянных душ.
— Неприкаянная душа это… как та… медсестра, которую… — Эстер тяжело сглотнула.
— Да. Души, не попавшие ни в рай, ни в ад. Такое происходит редко. Обычно когда Совет пытается скрыть ошибки жнецов: если человека убили раньше официальной даты смерти, указанной в личном деле.
— Душу оставляют рядом с телом?
— Да, в нижнем мире. Чтобы избежать скандала. Опасно обрывать судьбу преждевременно: это нарушает равновесие Вселенной. А Росс убивал без разбора.
— Если он такой опасный преступник, то почему на свободе?
Молох потёр переносицу.
— Все думали, что мой брат безумен. Но у него был план. Сначала Росс загнал нас в ловушку, а потом подсказал выход, но не бесплатно. Совет поклялся отпустить его и не преследовать, но кое-что брат не предусмотрел: срок мы не обговорили. Своё обещание Совет волен выполнить и через сто лет, и через тысячу. Когда-нибудь мы будем обязаны его освободить, но тянуть с этим можем как угодно долго: жнецы живут вечно. Сейчас на Россе сдерживающие магические браслеты. Он привязан к Крепости и не в силах никому навредить. Мы же в свою очередь не можем заставить его ответить за совершённые преступления. Теперь вы понимаете? Мой брат — зверь, запертый в клетке. И ему что-то от вас нужно. Прошу, держитесь от него подальше.
Эстер сидела напряжённая и смотрела с непонятным выражением.
— Ясно, — сказала она. — Всё ясно, — и усмехнулась брезгливо и недоверчиво.
— Когда поужинаете, — Молох отодвинул стул и поднялся на ноги, — зайдите ко мне. Квартира 2156. Хочу поучить вас телепортации.
И снова в ответ неприятная ухмылка и странный взгляд.
— Телепортации? Теперь это так называется?
Молоха преследовало стойкое ощущение, что он чего-то не понимает.
— Это в ваших интересах.
— Не беспокойтесь, — Эстер скривилась. — Я знаю.
* * *
Прежде Молох не учил новичков телепортации: способности просыпались сами на третий-четвёртый день в Крепости. Эстер же пока ничем не отличалась от обычного человека. Возможно, некий психологический блок мешал магии пробудиться, или причиной была иная физиология. С женщиной-богиней смерти они столкнулись впервые: неправильно было подгонять Эстер под общие правила. Молох это понимал, но Танатос жаждал избавиться от всего, что не вписывалось в привычную картину мира.
— Я плохой учитель, — признался жнец, устраивая ладони на талии подчинённой.
Он мог только поделиться теорией. Со временем всё получилось бы само собой, но ждать было нельзя: Совет требовал доказать, что Эстер — богиня смерти и занимает своё законное место.
Эстер выглядела напряжённой — зябко ёжилась и теребила рукав пиджака. На Молоха она не смотрела: разглядывала пол под ногами или косилась в сторону широкой кровати, краешек который был виден сквозь открытый дверной проём.
Насколько неуместно было пригласить подчинённую в личные покои вместо рабочего кабинета! В самом деле, что на него нашло?
Смутившись, Молох закрыл дверь в соседнюю комнату, но обстановка не стала менее интимной. Их окружали высокие книжные шкафы. В углу у окна приютился двухместный кожаный диван. Рядом с подлокотником горел напольный светильник.
Поколебавшись, Молох вернул руки на талию Эстер.
— Закройте глаза. Отчётливо представьте место, где хотели бы оказаться, — он незаметно вдохнул аромат её волос. — Расслабьтесь. Ни о чём не тревожьтесь. В одиночестве вы не останетесь. Чувствуете мои руки? Мы переместимся вместе, и я помогу вам вернуться в Крепость, если сами не сможете.
Он с трудом боролся с желанием обнять Эстер крепче, ткнуться лицом в нежную шею, туда, где беспокойно пульсировала сонная артерия. Но не знал, имеет ли на это право после одной случайной близости.
То, что произошло между ними, разовая акция или начало отношений?
— Позже вы научитесь перемещаться по заданным координатам, — в голосе прорезалась незнакомая хрипотца. Звуки поднимались прямо из диафрагмы и щекотали горло. За выражением лица приходилось следить. И за руками. И за мыслями. Где же его хвалёное самообладание? Разбилось при виде зелёных колдовских глаз?
Что, Смерть побери, происходит? После того, как Эстер покинула его кабинет тем злополучным — самым волшебным! — утром, оставив Молоха одного посреди бумажного хаоса, он не мог работать за своим столом. Не мог! Садился за отчёты и вместо печатных букв видел обнажённую грудь, колышущуюся от толчков, стройные ноги в лохмотьях колготок, юбку, задранную до талии и…
В этот момент он обычно уединялся в ванной. Благо в кабинете имелось отдельное помещение. Но холодный душ не отрезвлял. И ледяной тоже.
Молох закусил щёку изнутри.
— Для начала необходимо изучить карту миров. Вы должны были найти её в кроват… простите... В коробке для новоприбывших.
Он уже начинал заговариваться. Это никуда не годилось!
А что если?..
Нет. Нельзя об этом думать. Нельзя на неё давить. Она его подчинённая. Это недопустимо.
И зачем только он пригласил её к себе?
— Память у жнецов фотографическая. Чтобы переместиться туда, где вы никогда не были, держите перед мысленным взором карту и представляйте место назначения на координатной сетке Вселенной. Со временем телепортироваться станет проще: вы побываете во всех возможных странах и городах.
Эстер окаменела в его объятиях: всё-таки не сдержался — прижался грудью к её спине.
