Долго сидеть на месте и наблюдать за воркующей парочкой моей выдержки не хватает. Я протяжно выдыхаю, с трудом беря ярость под контроль, и решаю сама напомнить мужу о себе.
Подхожу к нему в тот момент, когда он в очередной раз дотрагивается до предплечья Далии.
– İyi akşamlar, – здороваюсь я, отдавая все силы на то, чтобы мой голос не выдал и толики негодования. – Может, представишь нас, Эмир? – перехожу на английский, устремляя на мужа цепкий взгляд.
Тот всматривается в меня несколько секунд, неизвестно что считывая по моему лицу, и плавно прекращает так ярко улыбаться, словно я ему весь кайф только что обломала. В то время как его собеседница как будто даже рада видеть меня.
– Ох, ты, должно быть, Алина, – она с интересом разглядывает моё лицо, и я делаю то же. Вблизи оно кажется ещё прекрасней. Красивые правильные черты подчёркнуты безупречным вечерним макияжем. Мне даже придаться не к чему. Каждый штрих идеален.
– Да, Далия, это моя жена Алина. Алина, это Далия. Мой деловой партнёр и старая подруга.
– Ну не такая уж я и старая, – Далия тихонько смеётся, затем протягивает мне руку. – Приятно познакомиться, Алина.
– Взаимно, – откровенно лгу, отвечая на рукопожатие.
– В жизни ты ещё красивее, чем на фото.
– На фото?
– Да, я видела статьи о вашей свадьбе. Такой грандиозный праздник. Ты выглядела потрясающе, – комплимент женщины звучит искренним, но мне она всё равно не нравится.
– Не думала, что в Турции читают русскую прессу.
– Ты права, не читают. Я в том числе. Но, когда узнала, что один из самых завидных холостяков Стамбула вдруг женился, я не могла не прошерстить интернет, чтобы убедиться наверняка, что это правда. И не сказал же мне ничего, подумать только! – Далия с шутливым укором смотрит на Эмира. – Я тебе это ещё припомню, Доган. Вот увидишь.
– Уже боюсь.
– И правильно делаешь. Я опасна в гневе. Ты же знаешь.
– Знаю, – усмехается муж, и я вмиг понимаю, что меня так сильно задевает в их общении. Вовсе не тот факт, что Далия – одна из самых роскошных женщин, которых я встречала. Одна лишь красивая внешность не заставит меня видеть в женщине конкурентку, ведь я и сама шикарная.
Всё дело во взгляде Эмира. Так не смотрят на простых партнёров или подруг. Так смотрят на женщин, которые занимают важное место в жизни мужчины. С таким теплом, трепетом и восхищением, что… чёрт! Это убивает. Буквально на куски дерёт. Опустошает лёгкие, усложняя мне задачу дышать.
Эмир ни разу так не смотрел на меня. Возможно, Назар – да. Но все его взгляды, слова и поступки были притворством. Их нельзя брать в расчёт. Считается только то, что происходило с момента, когда Эмир сбросил с себя маску влюблённого в меня мужчины. А с тех пор между нами не было ничего, кроме ошеломительного секса, по окончанию которого Эмир почти всегда уходил в свою спальню, оставляя меня в одиночестве. Оттраханной. Наполненной его спермой. Использованной. Не нужной.
Продолжая наблюдать за их общением, я всё больше убеждаюсь, что между Эмиром и Далией были романтические отношения. И я уверена, что Эмир никогда не обращался с ней так, как со мной. Эмир не только восхищается ею, но и уважает Далию. Это видно невооружённым глазом. И она тоже себя уважает.
Могу поспорить, что эта женщина, излучающая грацию, самодостаточность и уверенность в себе, ни за что не позволила бы мужчине вести себя с ней потребительски и неуважительно. Я тоже ещё совсем недавно думала, что не позволю. Но я позволяю. Сначала я это делала ради спасения семьи и благосостояния, а вчера… вчера по совсем другой причине.
Когда муж явился ко мне посреди ночи пьяный и насквозь пропахший женскими духами, ревность буквально душила меня. Мне хотелось послать гуляющего мудака на все четыре стороны, прокричав в его пьяную рожу, что я не могу больше продолжать так жить. Но это желание рвалось наружу лишь до тех пор, пока Эмир сам не заговорил о разводе. Вот так неожиданно. Прямо мне в лицо. После посещения стрип-клуба, в котором наверняка облапал кучу женщин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Доган ещё раз доказал, что я для него ничего не значу. Он готов отпустить меня в любой момент. Без колебаний и сожалений. При этом не лишая папы работы и дохода, что спокойно мог бы обеспечить всей нашей семье благополучную жизнь.
Так почему же я не согласилась?
Всё до банальности просто. Я не представляю своей жизни без Эмира.
Да. Вот такой жалкой девушкой сделал меня минувший месяц.
Я днями напролёт мечтала найти способ выбраться из этого фарса, чтобы вернуться в Россию, к семье, к друзьям, к родным краям и зажить прежней жизнью. Но стоило Эмиру заикнуться о разводе – и все моменты горечи, злости, грусти и обиды перестали иметь значение. Я представила, как мы расстанемся, я уеду, а Эмир вместо меня каждую ночь будет трахать другую женщину, и пришла в ужас.
Нет! Не бывать этому! Несмотря на тотальный душевный раздрай и неприятие наших отношений с Эмиром, я не уеду и ни одной бабе не отдам своего мужа. Он – мой! И пусть эта Далия даже не надеется, что сумеет отнять его у меня.
Глава 10
Алина
– Ой, простите. Мне нужно оставить вас и ответить на важный звонок, – глядя на вибрирующий айфон, произносит Далия, даже не догадываясь, что ещё немного – и я бы сама силой утащила Эмира подальше от неё.
И плевать мне было бы на мнение всего высшего света Стамбула. Как тут оставаться воспитанной леди, когда какая-то шикарная цаца полностью завладела вниманием моего мужа? Мама меня к такому не готовила.
– Хорошего вам вечера. Возможно, ещё пересечёмся сегодня, – с улыбкой прощается Далия и спешно выходит из зала, наконец оставляя нас с Эмиром вдвоём.
Правда, радости я не ощущаю. Я так зла на него, что едва сдерживаю себя, чтобы повременить с истерикой до возвращения домой. Эмир даже не объясняет, кто она, откуда и что их связывает на самом деле. Он вообще ничего не говорит. Просто берёт меня под руку и ведёт по залу, то и дело заводя беседы с важными людьми. Далия, как назло, постоянно попадается мне на глаза. Я реально вижу её повсюду, где бы мы с Эмиром не оказывались. Даже когда мы садимся за наш столик, я замечаю, что Далия занимает место за столом, который находится всего в нескольких метрах от нас.
У меня на почве ревности паранойя разыгралась, или эта «старая подруга» действительно шастает за нами по пятам? Не знаю. Ни черта не знаю, кроме того, что жажду стереть эту женщину с лица земли.
С этими кровожадными мыслями и неугасающей ревностью я и провожу следующий час вечера, пока учредители фонда по очереди поднимаются на сцену, произносят речь и благодарят спонсоров.
– Ты не голодна? – интересуется Эмир, когда официальная часть заканчивается.
Надо же! Вспомнил обо мне наконец! Муж века, блин!
– Нет, – бурчу я, хотя уже несколько часов ничего не ела.
Кусок в горло не лезет. Особенно, когда чувствую тяжёлый изучающий взгляд Эмира.
– Я не знаю, что у тебя опять с настроением, но напомню: если ты испортишь вечер, последствия будут ужасны.
Не знает, что у меня с настроением?! Серьёзно?! Он даже не понимает, что сделал не так?!
– Я всё помню, – проглотив колючий ком в горле, отвечаю я. – И как видишь, до сих пор я веду себя достойно.
– Надеюсь, так оно и будет продолжаться.
– Надейся.
Мне даже смотреть не нужно на Эмира, чтобы понять, что от злости он сильно сжимает челюсть. Кажется, я даже слышу её скрип и точно чувствую исходящую от мужа агрессивную энергию. Однако он тоже тот ещё мастер контроля. И слова грозного не говорит. Лишь аккуратно, убийственно нежно касается пальцами моей щеки и убирает выпавший локон за ухо.
– Улыбнись, Алина, – Доган наклоняется ко мне, запуская карусель мурашек по всему телу. – Роль недовольной суки тебе не идёт, – произносит ласковым голосом и чуть приподнимает уголки губ в улыбке, глядя на меня так, словно… я для него не просто купленная шлюха, а действительно любимая женщина, чьей красотой он любуется сейчас.
