Методики «Кои но такинобори рю» призваны совершенствовать боевые качества обучаемых, причём, исходя из индивидуального подхода, они строятся по принципу максимальной адаптации к уже имеющимся навыкам. Это позволяет избегать штампов и необоснованных стереотипов. Что должно двигать бойцом во время схватки?
• Движение к запрограммированной (процессом обучения) цели.
• Невозможность выбора другого типа поведения.
• Боевой азарт.
Совершению любого действия предшествует некий побудительный мотив. Чем более чётко и привычно осознан мотив, тем больше вероятность успешного исполнения. Причём повторение предварительной мотивировки более 7 раз (с последующим выполнением) приводит к подсознательному закреплению подобного опыта, что в дальнейшем позволяет обходиться без каких-либо ментальных форм предварительного свойства. К примеру, вы когда-нибудь думали, как вы ходите? Наверняка да, когда натрёте ногу и пытаетесь найти стиль ходьбы, подходящий для этой ситуации, причём поиски оптимальной техники в данном случае будут выглядеть в лучшем случае комичными. Естественный алгоритм движения всегда самый верный, стоит лишь найти его в изучаемом задании.
Теперь рассмотрим элементы побудительных мотивов применительно к тактике реального боя:
1. Невозможность (психологическая) отступления.
2. Позитивно-естественное отношение к смерти.
3. Отсутствие ограничений в средствах ведения боя.
4. Чёткое определение цели, а значит, допустимые ограничения поединка.
Перейдём к подробному рассмотрению каждого мотива.
1. Невозможность отступления задаётся предварительным подбором заданий наступательной направленности.
Работой на защиту без возможности отступления (в углу, со связанными ногами, привязанным к противнику на средней дистанции и т. д.).
Вербальным и тактическим зомбированием. При внушении перспективного поведения следует избегать отрицательных частиц и противопоставлений, противник должен отождествляться, как абстрактная мишень, уже обречённая, но ещё пытающаяся затруднить вашу задачу.
Проведение условных поединков, проигрывает в которых отступающий спортсмен.
2. Позитивное отношение к смерти формируется способом осмысления своего долга, при котором смерть гораздо предпочтительнее позора.
Каждую тренировку следует начинать с самостоятельной работы, заключающейся в представлении картин собственной гибели, это старая японская методика позволяет компенсировать негативную составляющую инстинкта самосохранения и относиться к смерти, как к естественному ходу вещей, более того, смерть порой — это единственный выход, достойный мужчины, трусость и позор — слишком высокая цена за жизнь.
3. Не отягощаясь ограничениями в средствах ведения боя, не задумываясь над предполагаемыми действиями, боец получает возможность действовать интуитивно, полагаясь на свои ощущения, т. е. с максимальной естественностью, «изобретая» по ходу боя ситуационные тактические приёмы, даже не виденные ранее, самураи называли это состояние — сатори.
4. Уже писалось, что принятие решения должно происходить за 7 вдохов. За это время боец обязан чётко определить цель своих действий и уже не сомневаться в своём решении, каким бы абсурдным оно ни казалось. Целеустремлённость — это критерий психологической готовности бойца.
Подготовленная психика, диктующая линию поведения, способна сама моделировать технические и тактические шаги, в зависимости от внешних условий. Это своего рода уход от стереотипных связок и ударов, поставленных в абстрактных тактических условиях.
Задача психотактики — формировать индивидуальные побудительные мотивы, способные вызвать спонтанное принятие решений, а следовательно, интуитивное, импровизационное управление тактической ситуацией.
Интуиция — это неосознанный анализ предыдущего опыта.
Влияние учения конфуция на методические основы дальневосточных систем рукопашного боя
Любая религия, вне зависимости от своей направленности, формирует, явно или скрыто, собственную философскую доктрину, которая, по сути, является продуктом религиозного взгляда на закономерности развития окружающей действительности и представляет собой, как правило, свод оформленных закономерностей. Философские законы напрямую зависят от конкретного религиозного базиса и позволяют изучать мир через призму взглядов данного религиозного направления. Если религия в данном контексте первична, философия, вытекающая из религиозных воззрений, — вторична, то мировоззрение, сформированное на основе данных философских взглядов, — третично и представляет собой итоговый продукт религиозного воззрения на мир, выраженного, для простоты оперирования, философскими категориями и законами, свойственными для конкретного социума.
Совершенно бесспорно, что основой для создания и развития боевых восточных систем служили традиционные для данного региона религиозные течения — буддизм, синтоизм и т. д.
Древний Китай наиболее интересен для исследователей истории развития боевых систем, так как обладал, вне сомнений, мощнейшей философской базой, оказавшей влияние на развитие всего Дальнего Востока. Абстрагировано можно выделить две философские традиции, взаимно дополняющие друг друга: конфуцианство и даосизм.
Конфуций разработал систему конвенционных взглядов, призванных руководить этическими, ритуальными и юридическими сторонами жизни общества. Другими словами, конфуцианство призвано регламентировать взаимоотношения внутри общества, помогать личности находить своё место, опираясь на общепринятые (конвенционные) воззрения, в то же время подчиняя эту личность нормам общественного порядка.
Даосизм по способу взаимоотношений с действительностью представляет собой противоположность конфуцианству, так как осуществляет познание мира не застывшими, абстрактно-упрощёнными терминами, а опираясь на комплекс ощущений и воспринимая мир в виде системы процессов, подразумевая изменение (движение) как неотъемлемую составляющую любого определения (предмета, явления).
Даосизм — это, скорее, философско-мировоззренческая практика «продвинутого» мастера, вынужденного в процессе совершенствования спонтанно реагировать на изменения обстановки. Необходимость подобного реагирования подразумевает отказ от линейно-плоского конвенционного мышления, заменяющего комплекс «предмет в движении» на абстрактный термин, обозначающий, для удобства определения, этот предмет. Ярким примером философского разногласия конфуцианства и даосизма может являться способ принятия судебного решения:
• Для Лао-цзы (последователя даосизма) свойственно субъективно-идеалистическое мировоззрение, подразумевающее доктрину «У каждого человека собственная правда». Существует старинная легенда о том, как к Лао-цзы пришли два спорящих человека с просьбой рассудить их с точки зрения Дао (До). Выслушав обоих, мудрец сообщил, что один из них прав. «А я, что, не прав?» — спросил второй. «Нет, ты тоже прав…» — ответил Лао-цзы. «А я прав?» — спросил проходящий мимо человек. «И ты тоже прав…» — сказал Лао-цзы. — «Вы всё правы, потому что у каждого из вас своя правда!»
• Конфуцианство опирается на объективно-идеалистические основы мировоззрения, подразумевающие некие стабильные по времени и абстрактно-законченные по форме истины, представляющие собой общие для данного социума договорённости. Законы, принятые в обществе (уголовные, гражданские, религиозные и т. д.), по сути, и есть конвенции, заменяющие в момент общения либо принятия решения сами процессы. Конвенция, скорее, напоминает ярлык на товаре с его названием, чем сам товар. Подобный способ мышления «ярлыками» достаточно обоснован при рассмотрении общепринятых, устоявшихся в обществе традиций, но крайне негативен при творческом процессе самопознания. Порочность стереотипного мышления демонстрирует знаменитый даосский вопрос: «Куда исчезает кулак, когда я разжимаю ладонь?»
Взаимопересекаясь, конфуцианство и даосизм создали уникальную методологическую систему, в которой устоявшиеся традиции и ритуалы изначально формируют направленность процесса изучения выбранной дисциплины (конфуцианский подход), а затем обучаемый начинает пересекать очерченные границы общепринятых традиций и знаний, интуитивно открывая новые грани познания, не связанные порой с традиционными (конвенционными) представлениями в выбранной области. Переход к самосовершенствованию либо изменению прежних устоев возможен лишь при наличии фундаментальных знаний и только в случае, когда этот «багаж знаний» уже не удовлетворяет возросшим запросам. Подобная преемственность и взаимопересечение ритуального порядка и раскрепощённого творческого процесса значительно ускоряют процесс развития, внося в него фазы накопления фундаментальных знаний, прикладной практики и теоретических исследований, которые после прикладной апробации переходят в раздел фундаментальных знаний и т. д. по спирали.
