— Это значит… У вас тут маги, некроманты и друиды? — ошеломлённо говорю. — Настоящие? Вот на какие способности ты искала? И… и… варвары здесь, и эти, как их…
— И эти тоже. Причём с разветвлением умений. Можешь встретить друида-стихийника и друида-оборотня… Впрочем, их здесь зовут оборотниками. Есть маги и магини со своими школами по конкретным стихиям, есть амазонки-копейщицы, лучницы и фуризонки. Продолжать?
Какое-то время молчу.
— Зачем вам вообще это всё нужно? — наконец говорю. — Вы что, тоже в свои ролёвки играете?
Гала стряхивает пепел в ракушку.
— Если бы ролёвки, голуба, разве я штопала бы тут каждого второго попаданца? Думаешь, нам самим это нравится? Слушай, однако, дальше пойдёт собственно лекция.
Наш Мир, как и многие миры, представляет собой энергетически замкнутую систему. — Ведунья изображает руками некую сферу. — Мир-вампир, который не может сам производить энергию. А кушать-то хочется. Приходится воровать. Он закидывает щупальца в соседние миры, там и кормится. Обитатели этих миров интересуют его только с одной точки зрения: сколько в них дармовой энергетики. Это и есть его жратва, то, чего он сам производить не может: энергетика душ, выложенная на алтарь Игры С Большой Буквы.
Если ты, как выражаются, подсела на Дьяблу, ВарКрафт и тому подобную дребедень — серьёзно так подсела, на профессиональном геймеровском уровне — всё: на тебе сигнальный маячок нашему Миру: я вся твоя! И он присасывается. Иногда на чуть-чуть — если у человека здравое чувство меры, он посидит у экрана в охотку и вовремя свернётся. Но чаще Мир припадает к жертве всерьёз и надолго. Не видела ни разу, как тот, что за экраном сидит, есть-пить отказывается, жуёт, что под руку попадётся, общается только в чате с такими же шизанутыми? Ему игра и папу, и маму затмевает, и друзей, и реальную жизнь, в конце концов. Вот такого Мир рано или поздно высасывает досуха, а под конец и оболочкой закусывает. Телом. К себе перетягивает. И тут начинается самое интересное.
— Что?
— Мир — вернее сказать, местный Демиург — развлекается. Он же перетащил к себе профессионала, для которого экстрим, игра — это уже наркотики, случись что — эти парни и в раю спросят: а кто желает пройтись в команде? Он делает из попаданца какого-нибудь Героя. Перса. Наделяет его навыками — в произвольном порядке, чтобы было интересней, и заставляет играть. Раздаёт квесты и Миссии, луты и награды, меняет локации и природные условия, усложняет уровни. Общие для всех этапы таковы: три Квеста проходных и один Финальный. Пройдёшь Финал — считай, отработал энергию на свой перенос, а заодно и Мир потешил, иди теперь на все четыре стороны. Если финальный квест не осилишь, но останешься жива — зависнешь здесь навсегда. Неудачники ему неинтересны, ты пополнишь собой запас местного населения и своими знаниями из другого мира, глядишь, ещё какую-нибудь пользу принесёшь.
— Ерунда какая-то! — шепчу я. У меня вдруг начинают трястись губы. Гала предостерегающе поднимает палец.
— Второе предупреждение! Не дёргайся и дослушай.
Отчего-то у неё никак не получается затушить окурок, наконец, она просто испепеляет его взглядом. Кажется, ещё немного — и вспыхнет стол, так полыхают её глаза.
— Хочешь вернуться? — Она наклоняется ко мне. — Сыграй с Ним. Развлеки Его. Пройди Миссию.
Нервно тащит новую папироску подрагивающими пальцами. Змейка на запястье пульсирует багрянцем, хотя совсем недавно была зелёной. Нора, обеспокоенная повышенными интонациями, вскакивает и косится на меня: всё ли в порядке? Я нетвёрдой рукой глажу её по голове.
— Извини, — вдруг говорит Гала. — Потому и не люблю это объяснялово. Как вспомню, скольким уже все мозги продолбила, и себе тоже, и даже не знаю — дошли они до Финала, те, кто согласились, или сгинули по дороге. Только о тех могу рассказать, кто в квест не пошёл. Здесь тоже жить можно, и нормально жить, ты это усвой.
— Давай дальше, — прерываю. И машинально тяну папироску, хотя завязала ещё во время беременности. Гала бросает мне через стол зажигалку.
— На каждый квест, в том числе и Финальный — десять дней, — говорит уже спокойно. — Итого сорок. Сороковник, на местном жаргоне. Пройдёшь Финал — выйдешь к своему порталу, и свободна от всех обязательств. Возвращайся, куда захочешь и к кому захочешь. Не пройдёшь… этот вариант я уже осветила.
Табак слишком крепок, и я закашливаюсь.
— Не затягивайся сильно, ты к таким не привыкла, без фильтра-то. Надо было раньше тебя предупредить… — Гала тушит окурок, тянется за новой папироской, но, подумав, кладёт её обратно. С треском захлопывает портсигар.
— Мне нельзя оставаться, — тупо говорю я. — Нельзя. Какой Сороковник? У меня дети одни, я же тебе говорила, нет у нас больше ни бабушки, ни дедушки, никого из родни вообще! Ты представляешь, что с ними будет? Они несовершеннолетние ещё! Ведь, не ровён час, по детдомам раскидают или по опекунам, это при живой-то мне!
— Не боись, всё предусмотрено. Наш Мир чрезвычайно гуманен. — В последнее слово ведунья вкладывает достаточно желчи. — Твои стенания по оставленным в прошлой жизни обязательствам не должны мешать в квестах. Какой из тебя игрок, если ты, вместо того, чтобы, к примеру, артефакт ценный добыть, голову ломаешь, в порядке твой бизнес или не угнали ли машину, что ты посреди дороги оставила перед самым порталом? Вот чтобы ты стопроцентно знала, что без тебя твой мир не рухнет, что ты вернёшься — и будто бы и не уходила, для этого с тебя уже снята копия и отправлена назад. Вместо тебя — тутошней.
— Как это? Клон, что ли?
Гала морщится.
— Не клон. Мир называет их Проекциями. У каждого, если ты знаешь, есть Эго, личность, душа — называй, как хочешь — и вот эту сущность Мир как бы раздваивает. Представь, что портал — это зеркало. Ты проходишь сквозь него, на какую-то секунду сливаешься со своим отражением, а затем вы меняетесь местами: ты-настоящая идёшь дальше, ещё не зная, что попала в мир иной, ты-Проекция возвращаешься домой. Это несколько упрощённо, но сам механизм пока объяснить невозможно. Твои дети все эти сорок дней будут бок о бок жить с проекцией, с Ванессой-второй.
— И даже не заметят разницы? — недоверчиво спрашиваю.
— Не-а. — Гала встаёт, перемещает остывший чайник на плиту. — Вы ж с ней одно и то же. Пример с зеркалом — только пример, на самом деле она абсолютная твоя копия, и не только телесная: в мыслях, в чувствах, в привычках это всё ты. И на работе она за тебя отчёты будет делать, и с детьми нянькаться, и, если у тебя назначен день свадьбы, запросто замуж выскочит, не переживай. Просто в твой сороковой день — как раз после Финала — она исчезнет, и ты займёшь её место самым естественным образом. Ну, память только тебе не пересадят, так что придётся как-то объяснять временную амнезию. Да, напомню, этот вариант прокатывает в случае прохождения Финала в твою пользу. А если проиграешь — Мир найдёт способ, естественный, как проекцию ликвидировать: сердечный приступ, пьяный водитель, кирпич на голову… К чему такие сложности? Да чтобы какие-то там причинно-следственные связи не нарушались, на которых завязано развитие твоего мира, чтобы не было эффекта бабочки, как у Брэдбери. Поняла? Ты молчи, молчи, усваивай, мне в этом месте нарочно приходится болтать подольше, чтобы вы, зелень, могли обдумать всё как следует. Вот, значит, как… Побеждаешь — домой. Не побеждаешь — остаются твои дочки сиротами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
