— Тебя Зоуи зовут?
Та кивнула:
— Курсов нет, но всех привозили в разное время.
Я слушала объяснения, а сама смотрела то на Илму с поджатыми губами, то на наставницу, присевшую к постели Жюли. Урса что-то тихо говорила девушке и гладила по медным волосам. Чудилось, что Жюли вздрагивает от каждого прикосновения.
— А что с ними? — я осторожно указала на молчаливую пару оживших кукол: девушки собрались и одновременно сели на заправленные постели.
— Дафна и Дея. Они кажутся сёстрами, но это не так. У них скоро выпуск. После практики на нижних этажах все возвращаются не в себе.
— Нижние этажи?
— В корпусе есть подземный лабиринт. Взрослых, у кого зрелый дар, отправляют сразу вниз. Я очень боюсь туда попасть, — доверительно сообщила Зоуи. — Это страшное место.
10.
Я стояла в кабинете вместе с Илмой. Наставница тихонько пристроилась ближе к столу декана. Свет от кристаллов подчёркивал бледно-фиолетовый оттенок кожи Урсы и болезненный блеск тёмных глаз, где радужка казалась расплывчатой кляксой материи хаоса.
Что с ними не так?! С Урсой и теми двумя девочками со старшего курса. Они все побывали на нижних этажах?
— Прошу простить мою оплошность утром. Я недоглядела, — тихо, но с достоинством произнесла Урса, обращаясь к декану.
Под укоризненным взглядом куратора и куст шиповника застыдился бы собственных шипов, но не я, уверенная в собственной правоте.
Вот ещё!
Я нарочно выше вздёрнула нос, показывая, что не сожалею о содеянном. Подумаешь, раздала пару тумаков наглой девице, которая решила меня пугать волшебными крысами и давить подушкой. Пусть спасибо скажет, что цела осталась!
Настрой у меня был самый боевой, а Илма ныла всю дорогу из-за предстоящей лекции в турнирном зале: бубнила об испорченном дне отдыха, ломоте во всём теле после тренировок и ослабшей по вине ректора магии.
Урсе пришлось цыкнуть, чтобы ревнивая злючка закрыла рот. Я удивилась, что предстоящие занятия с ректором волнуют белобрысую сильнее, чем выволочка у декана.
В кабинете Илма за секунду состроила невинную гримаску. Она очень достоверно хлопала длинными ресницами и изредка шмыгала носом, надеясь разжалобить Эссара.
Это вряд ли! Такого ничем не прошибёшь.
Хлыщ позволил себе расстегнуть верхнюю пуговицу, ослабив высокий, тугой ворот. У чётко очерченных губ появились жёсткие складки. Декан стоял, заложив руки за спину: единственное кресло он уступил зевающей красавице Элизи. Она то и дело прикрывала рот рукой и устало моргала.
Никогда не прощу ей мерзких слов, мимоходом брошенных в галерее.
При других обстоятельствах я бы показала стихийнице кто здесь животное, а пока прожигала красотку взглядом. Её презрение к нам было настолько искренним и естественным, что рождало сомнения в собственной полноценности. Словно Элизи знала истину, которая магам хаоса была недоступна. Вдруг мы и правда настолько ужасны, что достойны наказания и ошейника.
Красотка поёрзала в кресле. Не иначе почуяла мою ярость.
— Что ты с ними возишься, Гас. Отправь девиц на нижний ярус, — надув аккуратно подкрашенные губы, предложила любовница декана.
Невольно меня кольнуло непрошеной мыслью: чем они занимались в кабинете, пока мы собирались, и Урса вела нас наверх?
Я снова разозлилась на себя за навязчивый интерес к тому, что меня совсем не касалось. Только забыть жаркое горение дара Гастона Эссара, когда он прижал меня к себе, никак не удавалось.
— Это не имеет практического смысла. — Он словно отмахнулся от Элизи. — Их дар не созрел.
— Тогда в лабораторию, — не унималась красотка. — Там всегда нужны свежие образцы, а девицы слишком дерзки, чтобы дожидаться сроков.
Я подумала, что ей не терпелось избавиться от студенток и их наставницы, мешавшихся под ногами. Рассуждая о нас, как о бессловесном скоте, Элизи всеми силами делала вид, что в упор не замечает моего пристального, проклинающего взгляда.
Сдерживающая метка не даст мне наложить вредящие чары, но хоть насмотрюсь вдосталь. Пусть знает, что я не стану терпеть подобное обращение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элизи всё же отличила меня от обоев и неприязненно заявила:
— У этой на лице написано, что она закончит выжиганием дара.
— Стоит скорее исполнить обязанности секретаря и отнести отчёт Америусу, госпожа Мураи, — наклонившись к любовнице, Гастон напомнил о деле. — С нарушительницами порядка я разберусь самостоятельно.
О, как тонко он оттенил голосом слова об обязанностях! Эта блондинка всего лишь секретарь при администрации Академии, а ведёт себя точно королева Союзных земель. Королева без королевства. Союзные земли давно управлялись советом стихийных магов.
Мои губы сами растянулись в усмешке.
Элизи сохранила маску скучающей светской дамы, притушила огонёк злобы, вспыхнувший в глазах. Подхватив бумаги, она гордо вскинула голову и выскочила за дверь.
Мне почудилось, что Эссар с облегчением выдохнул. Гастон покрутил головой, точно разминая застывшие мышцы шеи, оглянулся. В прошлый раз после ухода Элизи он сразу распахнул окно, запуская в кабинет свежий весенний воздух. Видимо, эта мысль и сейчас зародилась в голове Эссара. Взгляд серых глаз был тяжёл.
— У вас две минуты, чтобы назвать причину безобразной сцены сегодня утром в галерее, — пророкотал он, так и не заняв опустевшего места за столом.
— Я не виновата, господин декан, — нежно пролепетала Илма.
Девочка-цветочек, не иначе. У меня аж скулы свело от её притворства. На месте фейри я бы давно утопилась в соседнем пруду, преследуй меня такая лицемерная девица.
Светлые ресницы Илмы вспорхнули, как крылья ночного мотылька.
— Новенькая рылась в моих вещах, пока все спали. Когда я открыла глаза, она накинулась с кулаками.
— Врушка! — От возмущения у меня не нашлось других слов, кровь прилила к щекам. — Дикий шип в жизни не брала чужого!
— Воровка! — пискнула Илма, больно тыкая меня под рёбра кулаком. — Не успела появиться, а уже тянешь руки к чужому. Мои вещи, всегда будут моими!
— В Крысином углу за такие обвинения язык вырывают! — Я попыталась лягнуть соперницу, но зараза ловко отскочила в сторону.
— Прекратить! — рявкнул декан.
Эссар вместе с Урсой одновременно закатили глаза к небесам, как бы мысленно насылая на головы студенток все возможные кары. Я и Илма застыли в том положении, в каком нас застал сердитый окрик господина Гастона.
— Я ожидал, что ты устроишь беспорядок, Кирстен Шип, но не в первую же ночь! — Обратился он ко мне. — У меня нет желания разбираться, кто из вас начал драку. После лекции ректора Илма отправится на уборку кухни, а Кирстен…
Илма издала какой-то невнятный звук, но немедленно сомкнула губы, отреагировав на предостерегающе приподнятую бровь Урсы. Я безразлично уставилась в окно, ожидая судьбоносного решения декана. Слава хаосу, он не стал тратить время на нудные нотации. Хоть за это спасибо!
— Кирстен займётся уборкой могил, — после небольшой паузы отчеканил Эссар.
11.
Подошло время завтрака, а Жюли так и не собралась. Когда мы вернулись в спальню, молоденькая колдунья, сгорбившись, сидела на кровати и куталась в одеяло. Девочки наперебой расспрашивали её о самочувствие, но та лишь мотала опущенной головой.
Урса потрогала лоб студентки, посмотрела в покрасневшие глаза и сухо заключила:
— Жара нет, — ненадолго задумалась и спросила: — Тебя кто-то обидел?
Жюли глубже зарылась в одеяло и втянула голову в плечи. Должно быть это означало отрицание. Или нет?
— Милая, ты знаешь правила. Сейчас ты встанешь, оденешься и пойдёшь вместе со всеми в столовую. Затем ректор желает видеть группу в турнирном зале.
Правила!
Декан велел ознакомиться с распорядком дня, который висел у входа в спальню, но я так об этом и не вспомнила. Вначале не желала вникать из чувства протеста, но подумав, смирилась с неизбежным. И меня интересовали магические тренировки. Должны же они здесь быть!
