в умирающем племени осенью. Эрика вытянулась, ее фигура приятно округлилась, и в ней было уже не узнать ту угловатую, худющую девчонку, какой я ее увидел впервые. Близнецы скоро догонят, а то и перегонят меня габаритами. Да и остальные дети стремительно росли, пользуясь благоприятными условиями.
Все уже знали алфавит, хорошо говорили по русски, умели писать буквы, свои имена и отдельные слова, старшие уже медленно, по слогам, начали читать. Все дети умели считать до десяти, близнецы, Эрика и Юр освоили числа до ста и научились сложению и вычитанию. Мои соплеменники привыкли к правилам гигиены, регулярному мытью рук, вечернему купанию. Множество новых полезных навыков были усвоены, старшие учили младших, подтягивая их к своему уровню.
За все время в окрестностях пещеры не появлялись ни другие люди, ни черные дикари.
Осенью наш род, лишившийся всех взрослых, не ходил на встречу окрестных племен для обмена товарами и невестами. И я надеялся, что они отправят сюда несколько воинов, чтобы выяснить нашу судьбу.
И готовился к встрече — новая одежда и обувь, новые, невиданные товары должны стать нашей визитной карточкой.
Но первыми к нам пришли не взрослые воины, а трое неандертальских подростков. Грязные, истощенные до крайней степени, с глубоко запавшими глазами, они появились с верховьев реки под вечер. Обмотанные рваными шкурами, с красными от холода руками и ногами, подростки молча остановились перед нами.
— Из какого вы племени? — я спросил самое важное, ведь внешний вид пришедших явно говорил о беде
Эрика перевела мой вопрос.
— Они из рода Гремящей Воды, и они просят о помощи
— Что случилось с родом Гремящей Воды?
На этот раз пауза затянулась, подростки стыдливо отводили глаза.
— Род уничтожен, черные дикари убили всех взрослых мужчин, стариков и детей. Тела разделали, как животных, и ели несколько дней. Женщин увели с собой. А они… они смогли вырваться из боя, и спрятались в горах, наблюдая за этим. Потом две руки дней, десять, — Эрика поправилась, — десять дней шли к нам, сначала по горам, потом вдоль реки. Им стыдно, что они не погибли со всей семьёй.
Один из подростков осел на грязную, размокшую от весенних дождей, землю, и замер.
— Скажи им, что я, Дим, вождь рода Солнца, принимаю их в свой род. И я обещаю, что они смогут отомстить и искупить свою вину.
Эрика говорила долго, явно подбирая правильные слова. Нахмуренные лица подростков внезапно разгладились, и они, склонив головы, подошли ко мне.
— Они отдают свои жизни тебе, Дим.
Я кивнул, и, вместе с Тором подхватил третьего под руки, подымая. Мы возвращались домой…
В пещере я велел новичкам раздется и идти мыться. Говоривший со мной подросток без слов скинул свои шкуры на пол, но его спутники замешкались.
— Эрика, спроси их, в чем дело?
Выслушав ответ, с удивлением посмотрел на двух, хм, девушек? Под слоем намотанных шкур различить пол новичков было невозможно…
— Пусть подождут у костра. Потом ты с сестрами займешься ими.
Мы с близнецами пошли отмывать горячей водой с мылом единственного из этой тройки парня, а девчонки окружили новых подруг, наперебой расспрашивая их.
Парня звали Дар, он уже успел получить имя. Ему было около двенадцати лет, и прожил их он явно не очень весело — худое, жилистое тело, все покрыто синяками и ссадинами. На правой руке нет одного пальца, длинный шрам грубым рубцом пересекал спину. И, самое неприятное — распухшая загноившаяся колотая рана на бедре…
Освободив душевую для девушек, мы пошли к костру. Дар быстро прикончил выданные ему рыбу и горсть сушеных фруктов, и я решил заняться его раной. То, что он смог пройти больше сотни километров, говорило о том что не все так плохо как кажется. Или организм неандертальцев намного более стойкий к ранениям… Как бы то ни было, я решил не рисковать. Приказав Дару лежать смирно, я опустил кремниевый нож в кипящую воду, подержал его там немножко, и резким движением вскрыл гнойник, отвернув длинную полосу кожи. Похоже, копьё дикарей прошло вскользь, почти не затронув мышцы, но занесло в рану заразу. Слав, вызвавшийся мне помогать, быстро обмыл рану горячей водой, смывая засохшую кровь, гной и налипший мусор. После этого я осторожно стал соскребать омертвевшие ткани, пока не показалась розовая здоровая поверхность. Дар несколько раз дернулся, но сидевшие рядом близнецы словно тисками сдавили его, не давая возможности пошевелиться. Ещё раз промываю рану горячей водой, и, срезав болтающуюся полоску кожи, накладываю сверху замоченные в кипятке листья подорожника,
— Ты должен лежать вот так и не тревожить рану. По нужде ходить в дальний угол, там горшок.
Обноски новичков никуда не годилась, и я отправил их отмокать в растворе золы, потом переработаем на веревки. Парню принесли такой же комплект одежды, как и на нас, и он долго благодарил всех собравшихся.
Наконец, Эрика привела двух отмытых и переодетых девушек к костру, и пока они ели, рассказала нам, что ее новые подруги — родные сестры, старшей исполнилось тринадцать, а младшей восемь лет. Имя есть только у старшей, ее зовут Ири-Ка, и этой осенью она уже должна была стать невестой и уйти в другое племя. Они вдвоем успели спрятаться и позже, заметив Дара, пошли с ним. Грустная история, типичная для этого жестокого времени
Мои далекие предки из прошлой жизни не отличались дружелюбием, но вот в практичности им не откажешь — убив всех мужчин и стариков, они забрали в свое племя сильных неандертальским женщин. И, похоже именно в это время в геноме кроманьонцев начали появляться новые фрагменты, позаимствованные от неандертальцев.
Новички, вымытые, накормленные и согретые, быстро уснули, а мой род ещё долго сидел у костра, обсуждая случившееся. Близнецы явно положили глаз на Ирику, и теперь спорили, кто из них старше, чтобы в будущем получить невесту. Напомнив им о том, что я, как вождь, потребую за девушку большой выкуп, со смехом смотрю на открывших рты мальчишек. Они этот момент не учли, и теперь хлопали глазами, решая, что может мне понадобится. Эрика нервничала, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды. Ну да, конкурентки появились, как бы не разобрали меня на сувениры… Успокаивающе ей улыбаюсь, но она от этого расстраивается ещё больше. Похоже, тут начала работать женская логика… Обнимаю ее за плечи, и она доверчиво прижимается ко мне, сразу успокоившись.
Я уже давно заметил, что девчонка поставила себе цель обратить на себя мое внимание. Она все схватывала на лету,
