Читаем без скачивания Всадник Затерянного ручья - Луис Ламур

Килкенни знал многих. Он встречался с законниками и аферистами, врачами и бизнесменами, скотовладельцами и фермерами. За исключением немногих, оказавшихся за чертой закона лишь потому, что убили не тех или убивали слишком часто, среди них на самом деле было всего несколько настоящих бандитов. Но среди воров и бандитов людей, действительно умевших стрелять, было еще меньше.

Его судьба была похожа на судьбы многих мужчин на Западе. Он с детства охотился, вырос с оружием в руках и потому уважал его. Но Лэнс никогда не стремился создать себе репутацию. Просто в определенных ситуациях он побеждал. Он по-настоящему умел пользоваться оружием, мог, например, стрелять из двух стволов сразу. Но как раз это он делал редко.

То, что происходило в этих краях, он наблюдал повсюду. И он знал, что это будет происходить вновь и вновь. Борьба - это один из основных законов развития. A Запад развивался в очень жестких условиях.

Это заложено в самой природе человека. Каждый, кто выбрал Запад своим домом, был индивидуалистом, каждый был горд и требовал к себе уважения. Здесь жили сильные люди, познавшие тяжелую жизнь, усвоившие многое из культуры индейцев, через земли которых они прошли, на чьих землях селились. Индейские воины тоже были людьми гордыми, со своими нормами поведения, война вошла в их плоть и кровь.

В той борьбе, которую Лэнс воспринимал как неизбежность, хорошие люди погибли бы. А Запад нуждался в сильных. И здесь, на этих приграничных землях, такие люди были необходимы.

Но что касается самого Килкенни, он устал. Он был еще молод, но, кочуя по бесконечным дорогам большую часть своей жизни, понял, к чему в результате приводит эта борьба.

Он не хотел этого, но Морт был его другом. Он рисковал собственной жизнью, когда Килкенни оказался в беде. И теперь Лэнс не мог не приехать на помощь Морту Дэвису.

Значит, еще один долгий путь, в конце которого возможна смерть. Но он не мог поступить иначе.

Глава 8

Такие путешествия не были для него в новинку. Ему неоднократно приходилось предпринимать подобные поездки в неизвестные края, зная, что в конце пути его ждут неприятности.

Он знал все о Брокмэнах. Это были здоровые, выносливые парни, мускулистые и сильные. Их боялись и как кулачных борцов, и как стрелков, агрессивных и задиристых хулиганов и в родных краях, и здесь. Они ввязывались в драки, искали неприятности и часто нанимались как бандиты или убийцы. Огромные и умелые в обращении с оружием, они разъезжали где вздумается и делали что хотели, приближая свой смертный час, когда они наконец пересекутся с достойным противником и погибнут. Раньше или позже, это все равно случится.

Цель Килкенни состояла в том, чтобы направляться в самое сердце проблем, а Яблоневый каньон, похоже, был самой сердцевиной.

Лэнс трезво оценивал Берта Полти. Этот разбойник был быстр, как кошка, и опасен, как ласка. Он будет убивать и убивать до тех пор, пока наконец не проиграет. Он будет убивать из засады, но не из трусости. Просто это самый эффективный способ убийства. Он встречался лицом к лицу со многими людьми и, без сомнения, встретится еще раз, если не будет другого выхода.

Ни Уэб Стил, ни Чет Лорд не были убийцами. Они были сильными, грубыми мужчинами, немного упрямыми, но при этом, возможно, даже добрыми во многих отношениях людьми. Лэнс знал много людей такого типа, и на самом деле Морт Дэвис был во многом очень похож на них.

Берт Полти, однако, мог быть только исполнителем чьего-то дьявольского плана. Ему не хватило бы ума самому спланировать то, что происходило. Он был острым оружием, но всего только оружием. Но чьи руки держали это оружие?

Кто бы ни стоял за ним, это был человек злой и безжалостный. Кто-то умный и умелый, кто-то, хорошо знающий эти места и всю ситуацию.

Кроме того, этот кто-то знал Килкенни. Или знал о нем.

Кроме того, тот, кто его не боялся.

Если он выберется из этой истории живым, его снова ждут долгие ночные переходы, скудная пища, солоноватая вода и грубая жизнь беглеца - или того, кто почти беглец, - а затем новая попытка найти свое место в меняющемся мире. Иногда ему будет везти, но рано или поздно его прошлое настигнет его.

Несколько раз он решал уехать с Запада и вернуться на Восток, но он уже не годился для другого. Он потерял навыки, необходимые для жизни на Востоке; его знания об этом устарели. Не мог он решиться покинуть край необъятных расстояний, чистого воздуха, эти горы, равнины, леса, запах одинокого костра в ночи, чувство хорошего коня под собой и песни попутного ветра. Все это теперь вошло в его сердце, в его кровь и плоть, и каждой клеточкой своего тела Лэнс Килкенни чувствовал себя человеком Запада, и он хотел остаться человеком Запада до того дня, когда на каком-то одиноком плоскогорье или какой-то затерянной западной улочке он умрет с пулей в груди.

Даже сейчас он был в опасности. Но сейчас противник, неизвестный мужчина или женщина, должен был бы знать, что он вытянул карты в этой игре, и величайший риск состоит не в том, что Стил или Лорд, возможно, сделают, а в том, что он, Килкенни, сделает почти наверняка.

Он должен ускорить игру. Он должен двигаться. Он должен попытаться вывести противника из равновесия. Его обращение к Стилу ознаменовало начало наступления на Яблоневый каньон.

Прямая атака. Это всегда лучше, когда имеешь дело с заговорщиками, лицемерами, людьми без чести и совести. Человеку нужно время для сплетения заговора, и лучший способ нарушить его тайные планы - подтолкнуть его к скорейшему их воплощению. Атаковать, всегда атаковать, до тех пор пока неизвестный не обнаружит себя и не выйдет на открытый бой.

Килкенни доводилось предотвращать такие заговоры, но сможет ли он разрушить этот?

Проанализировав ситуацию, он признался себе, что не уверен в этом абсолютно. Его враг холоден, расчетлив и опасен. Зная Килкенни и при этом не обнаруживая себя ничем, он может разгадать или предвосхитить шаги Килкенни. И из своего убежища может охотиться за ним... и однажды внезапно напасть на него.

Килкенни задумчиво огляделся. Без сомнения, по этому пути будет легко перегонять скот в Мексику, и если кто-либо контролировал дорогу на юг, он мог бы выглядеть невинным владельцем, на ранчо которого никогда не появлялся краденый скот.

На ранчо в Техасе содержались миллионы голов скота, и много можно было украсть до того, как кто-либо что-то заподозрит, и при должной предосторожности можно всю дорогу заполонить перегоняемым скотом, и потребуются месяцы, а то и годы, чтобы это обнаружить.

Только к полудню всадники обогнули каменную гряду и оглядели сверху улицу в поселении Яблоневого каньона, названного так из-за сада, когда-то разбитого здесь, но теперь почти выродившегося.

На одной стороне улицы располагалось четыре здания, на другой стороне три.

- В ближайшем доме живет доктор. Он, возможно, неплохой костоправ, но несведущ в других областях. Следующее здание - платная конюшня и кузнечная лавка. Тот длинный дом - банк, а жилище Берта Полти прямо за ним. Он живет здесь с Джо Диганом и Томом Марроу. С правой стороны - дом Билла Садлера. Билл аферист. Он занимается подделками и сможет изготовить любой нужный тебе документ. Прямо следом за ним самое большое развлечение Яблоневого каньона бар. Это местечко Риты, и она сама им управляет. Последний дом, тот, с цветами, дом Риты. Говорят, еще ни один мужчина не переступил порог этого дома. - Расти мельком взглянул на Килкенни. - Рита человек прямой, так что если время от времени кто-то в этом пытается усомниться, Рита быстренько с ними разбирается.

- А место на горе за городом?

- Что ты имеешь в виду?

Килкенни указал место. На каменистом возвышении за городом, в месте, укрытом от всех, кроме кружащихся орлов, он едва разглядел некое подобие постройки. Даже в лучах заходящего за скалы солнца ее трудно было заметить, хотя, приглядевшись, он увидел отблески отраженного света.

- Черт побери! - Расти был раздосадован. - Я бывал в Яблоневом каньоне три или четыре раза, а однажды застрял здесь на пять дней, и я никогда не видел этого места!

Килкенни кивнул:

- Ставлю на то, что из города его не видно. Мне просто интересно, кто это такой осторожный? Кто поселился на смотровой площадке, с которой видно всех приезжающих в Яблоневый каньон? Кому это удается жить здесь и оставаться неизвестным?

- Ты думаешь...

- Я пока что ничего не думаю. Там наверху кто-то есть, полагаю, с биноклем. Но я любопытный, Гейтс, я намерен узнать, кто это.

Он посмотрел по сторонам и приметил незаметную тропинку справа.

- Давай обойдем кругом, Гейтс.

- Он должен быть блестящим стрелком, чтобы охотиться за кем-нибудь на таком расстоянии, и особенно когда мы настолько ниже.

- Но он, должно быть, и есть прекрасный стрелок, Гейтс, и он может выпустить для проверки несколько пуль в любое время. Думаю, он смог бы достать оттуда даже въезд в город.