провести много. Тут было все, что и в реальном мире, при этом тут не болели, не было голода, время не заканчивалось, и мало того, можно было уйти. По крайней мере, это был точно не тот ад, который рисуют попы, с постоянными мучениями и страданиями. Хотя меня все же смущал вид людей, которых я встречал тут.
Я заглянул за спину парочки играющих в этих залах людей. Уровень счета на мониторах был намного больше моего, я понимал, что они провели за этими мониторами существенно больше времени, чем я мог себе представить в принципе.
Да, кстати, в этом зале была и общая турнирная таблица, на которую я даже и не обратил внимания, так как занимал в ней самое последнее место. Походив еще по этому залу, я решил все-таки идти дальше и посмотреть, что тут есть еще. Около выхода меня опять встретил черт, который предупредил меня, что фишки, выигранные в этом зале, останутся тут. Знаешь, несмотря на понимание всей виртуальности моего выигрыша, почему-то мне его было жалко. Я на секунду замер в нерешительности, а черт с ухмылкой сказал:
–Что, жалко фишек?
– Да не то чтобы жалко, но что-то цепляет.
–Ага, вон тут их сколько, и цепляет всех без исключения, и они чем больше выигрывают, тем дольше тут зависают. Играют 1000 лет к ряду, в итоге тошнит уже от игры, а отойти от монитора жадность не позволяет.
– А ты что тут делаешь?
– Я? Ну как тебе сказать? Я вроде как крупье, или катала, в общем, я игрок, который при жизни достиг профессионализма и понял суть вещей, и вот я тут вроде тоже теперь как работаю, когда все играют.
– И тебе тут нравится?
– Да как и всем, первые 200-300 лет нравилось, а потом пришло понимание, что все это на вечность и теперь все по-другому.
– А почему ты не уйдешь отсюда?
–Уйти? Куда? Я не могу уйти, я же не турист, как ты, или мученик, как они! Я осознано сделал выбор, и теперь буду тут вечно.
– А когда ты сделал этот выбор?
– Еще при жизни. Я не понимал тогда, что делаю, но у меня было много возможностей изменить свой выбор. Тогда я этого не сделал, и теперь я вот тут. Ты вот думай, турист, какой выбор сделаешь ты. Тебе очень повезло, что ты тут побывал при жизни, но если ты все равно не поймешь, куда идти, то тебе будет намного хуже, чем мне.
– Но ведь можно просто выйти, я видел выходы, это ведь несложно.
– Иди давай отсюда, пока я что-нибудь плохое тебе не сделал. Много вас тут, умников, шляется, решил идти – уходи. О себе думай и за собой следи.
Черт разозлился на меня, и я пошел дальше. Но вот новая мысль, что черт сам выбрал свой путь, засела в моей голове. То есть он был профи, лучшим игроком при жизни и сделал свой выбор. Он обманывал людей и понимал, что он их обманывает, в итоге он все осознал и мучается тут. После моих слов о возможности выхода отсюда он сходит с ума и орет, чтобы я убирался.
Я продолжил свое путешествие по залам этого странного места. Знаешь, тут есть и игроки Counter-Strike, ну или что-то очень на это похожее. Я сначала и не понял, когда вошел в галерею. Здесь были разбросаны сгоревшие автомобили, стояли полуразрушенные здания. Серый цвет тут был основным. И тут я увидел игроков. Они выглядели именно как игроки той самой игры. Увидев меня, они навели в мою сторону оружие, и я прямо почувствовал, как попал на мушку. Осмотрев меня в объективе прицела и увидев, что я не вооружен, они потеряли ко мне интерес и двинулись дальше по коридорам лабиринта.
Вот бы тебя сюда, Лех, ты фанат этой игры, прикинь попасть в игру в полной реальности. Вот это мечта, да? Я не очень люблю «контру», эта бессмысленная беготня с оружием в руках не совсем мое. А ты вот, помню, хвастался, как и в какой игре набил сколько очков, сколько команд из скольких стран положил. Тебе бы тут понравилось. Я хотел сразу уйти из этой галереи, как только понял, что она из себя представляет. Но меня заинтересовала центральная башня, которую было видно из любого места данной галереи. Дело в том, что от башни выходило два луча: синий и фиолетовый, и меня заинтересовали эти лучи.
Я двинулся по направлению к башне. Сначала хотел пройти прямо, но это оказалось невозможным, так как путь лежал через лабиринт. И уйти с главной улицы было нельзя, там были завалы из мусора. Это была непроходимая текстура, в реальности. Хотя сомнения, что все это реальность, терзали меня все больше.
Я шел по улице, стараясь не привлекать внимания пробегающих группами вооруженных до зубов людей , и стараясь обходить места столкновений. Я выглядел, как лицо гражданское. Видимо, по существующим тут правилам, убивать меня было не нужно для игровой системы. И потому, как только я поднимал руки и показывал, что я не вооружен, ко мне теряли интерес. Оружия тут было очень много, как и патронов к этому оружию. Я старательно обходил его, так как прямо затылком чувствовал, что в меня все время целятся. Если я возьму в руки ствол и включусь в игру в качестве игрока, что тогда будет, я думать не хотел. Поэтому я продолжал движение вперед. На главных перекрестках практически постоянно шел бой, плотность огня была настолько высокой, что получить шальную пулю было слишком легко. Я ждал окончания одного боя часов шесть, а он все не стихал. Свежие силы все прибывали и прибывали, и бой шел все активней. В итоге мне надоело ждать, и я пошел через задние дворы, стараясь пробраться как можно дальше от места боя, пригибаясь как можно ниже. Мне реально было страшно, я не знал, умру я или останусь живой. Проверять это не было никакого желания, особенно после того, как я получил пулю в локоть руки.
Я пробирался через задний двор. Когда я проходил мимо арки, пуля воткнулась мне в локоть. Я сначала даже не понял, что произошло, просто что-то ударило меня по руке. Я опустил глаза и увидел на месте локтя круглое отверстие, из которого начинала течь кровь. Еще через секунду мозг пронзила боль, самая настоящая, а не игрушечная боль! Я такой боли в своей жизни не испытывал, мне
