Миссия с трудом была выполнена, газеты оказались в моих руках, продавец даже дивился такой богатырской силе в почтенном возрасте, пришлось крякнуть для приличия и подогнуть коленки. И вот шла я через дорогу, скрипела потихоньку, никого не трогала, а навстречу двигалась группа первогодок некромантов из нашей академии. Верно, сегодня у них планировалась ночная экскурсия по городскому кладбищу. Судя по их взглядам, такому старику, как мне, было самое время отправиться туда… Только я похихикала своим мыслям, как напротив остановился паренек с черными глазами и упавшим голосом произнес:
– Дедушка Бернс? Живой?
– Кто?!
Повторять он не стал, оно, конечно, правильно, ведь с мертвыми общаться себе дороже. Поэтому паренек, видимо, распознав во мне знакомого, у которого был на похоронах и лично уверился в отбытие на тот свет, решил проявить героизм, то есть развоплотись умертвие самостоятельно. Я лично ни черта не разбиралась в тонкостях некромантских заклинаний, но то, что они летели в меня и выжигали жизненные силы, не подлежало сомнению.
Эр, конечно, не мог не заметить фееричное представление, прибежал и пытался докричаться до паренька, но тот орал гораздо громче. Упокаиваться я проста так не хотела. Некромант, кажется, моей напористости испугался и от страха шпарил заклятиями, как из пулемета во все стороны. Я едва уворачивалась, но от всего не убежишь, поэтому через иллюзию местами уже проявлялось мое тело. Думаю, со стороны это выглядело очень пугающе: дед с грудью и длинными ногами.
На теле не было ни единого повреждения, но внутреннее состояние пугало. Конечно, ведь пока ещё живую душу пытались отправить на тот свет... И она уже туда собиралась, но тут послышалось ругательство темного мага, Виттори Туна, на бегу одним движением заморозившего своего ученика. Некромант сразу кинулся ко мне, медленно растекающейся по мостовой. Побелевший Эр стоял сзади керов с открытым ртом. «Иди», – прошептала я, не хватало, чтобы нас поймали. Эльф только незаметно телепортировал стопку газет, кинутых мною на землю, и скрылся.
Тун хлопал по щекам, приводя меня в сознание:
– Кера Софи?? Зачем вы гуляли по городу под чужой личиной?
– У меня такое хобби...
– А где ваш жених?
– Предполагаю, в обмороке...
Дошутилась. Я закашлялась, душа, будто рвалась на куски внутри тела, а потом наружу... Вдох. Все болит неимоверно. кто-то изнутри с силой бьет по органам и костям.
– Не волнуйтесь, жить, будете. Я вас поставлю на ноги за пару часов.
– Вы только.. не говорите... – хрипела я, корчась на мостовой.
– За это тоже не переживайте, нам тоже жить хочется.
Возвращалась в академию пафосно – на руках некромантов. Внесли они меня торжественно, на своих плечах как героя сражения, благо, не вперёд ногами, как привыкли. Всю дорогу Тун читал лекцию про внимательность, если бы Рой, тот некромант, присмотрелся, то заметил бы линии жизни и ауру, которая сияла ярче солнца. Досталось всем, скажу вам, декан темных умел сказать слова, пробирающие до мозга и костей.
Через запасный выход меня доставили к склепу, к тому моменту я прекрасно соображала, но говорить была не в состоянии. В уголке лежали гробы всех цветов и размеров, видно, недавно была лабораторная, убраться еще не успели. Тун ушел в лабораторию за лекарствами, а меня отставил на попечение ребят. Явно умных, ибо, взглянув на каменные плиты алтарей, они сразу смекнули, что я заработаю цистит и начали искать местечко поприятнее. Я видела их глаза, косившееся на гробы, ведь только у них была такая мягонькая теплая подкладка... Надеюсь, они не серьезно. Конечно, в моем случае не стоит придираться к удобствам, но все же спокойнее будет на другом месте. Откуда-то они извлекли пеленку, побрызгали какой-то вонючкой и водрузили меня на алтарь. Прямо главное блюдо на праздничном столе. Думаю, смотрелась я потрясающе, макияж то мне не смыли и волосы красиво уложили на камне. Эстеты.
– Кера Софи, приносим извинения от лица всего факультета. Магистр Тун пребудет через пять минут, все эликсиры для восстановления уже готовы, возникли небольшие затруднения, но он скоро примчится. Отдыхайте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ага, насколько это возможно в данном помещении. В целом в склепе было очень уютно, с точки зрения, темных. Для обычного человека, то есть живого, это больше напоминало рабочее место патологоанатома и пугало до потери сознания. Мне повезло, я уже его потеряла, поэтому теперь через щелки глаз с немым восхищением и благоговейным ужасом взирала на обитель некромантов. Вместо столов подобие алтарей с ремнями для удержания восставших подопытных, рядом скляночки с причудливыми надписями "концентрированный могильный воздух", "кислая гниль 3%", "ногти Архипа Петровича перепревшие", а сверху над пыльными полочками агитационные плакаты: "Некромант! Тело оживил – душу вложи!"
В самом центре висел целый шедевр во всю стену с изображением препарированного тела упокоенного мага. Холст гласил: с покойником реактивы не пить, в лес не ходить, одним не гулять! Трупы не тискать, если сами не хотите разделить его судьбу! Органы возвращать в нужное место! Похоже, для этого картину и повесили, чтобы недоучки по случайности не пришили печень вместо сердца. Одно я могу сказать точно, это место не разочаровывает, полностью соответствует ожиданиям и представлениям о логове некромантов. Не то что наш исторический, где истории вообще нет.
Я пыталась не смыкать глаз, но не смогла. Спала, как младенец, пока не послышался грохот сапог по каменным ступеням. Дверь тяжело скрипнула и на пороге появилось... То самое затруднение. Непонятно, как оно узнало обо мне так быстро, хотя сплетни по академии разносятся молниеносно. И как только Тун пустил его сюда неподготовленного?
Я-то свыклась с обстановкой, а вот Альман не был готов от слова совсем. Только дверь открыл, увидел меня на алтаре некромантов, да и еще и в белом платье, как в саване, на фоне гробов, и все, ноги подкосились. Мужчина едва успел схватиться за стену... Я бы хотела сказать, что все нормально, но язык онемел.
– Виттори, я вас всех убью...
– Альман, она в порядке.
– Для кого, тьма побери??? Для вас что живые что мертвые – без разницы! – он орал так, что вышеупомянутые мертвые проснулись. Даже я.
– Она жива, – повторил ещё раз Виттори, но до Альмана в гневе не докричишься. Он очень упертый, если решил убить, то убьет. – Раймонд, обернись уже!!!
Он обернулся, но вот разглядеть мой дергающийся глаз не успел. Тун хорошенько оглушил его каким-то котелком и для верности ещё пару раз заклятием.
– Настоящий ужас, на него ничего не действует... – закатил глаза Тун и прошел ко мне. – Нам нужна правдоподобная история, и не нужны проблемы.
– Вы что так боитесь его?! – невнятно прошипела я онемевшим языком, но темный понял.
– Еще бы. Во-первых, он уже обо всем узнал, едва я дошел до своего кабинета, а это уже ненормально, даже в условиях академии. А-вторых, когда до него дошло случившееся, академия лишилась черной башни. Там конечно никто не жил, но согласитесь, не каждый маг одним взглядом может уничтожить архитектурное творение.
Слушая Туна, я до конца не понимала, его больше потрясает могущество Альмана или его пренебрежение к культурному наследию. В любом случае декан некромантов не хотел разделить участь башни вместе со всеми учебными корпусами, поэтому придумал план спасения. Мда, тяжело быть все- таки быть независимой. Радует, что этот мир не так агрессивен, здесь есть существа, которые помогут в сложной ситуации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Как хотите, но вы должны сиять здоровьем и радостью, чтобы у него и сомнений не возникло в вашей живучести. Я в вас верю, – для темного Тун был крайне позитивным.
Допустим, эликсир на ноги меня поднял, мир, конечно, поражал красками как в калейдоскопе, но я уже могла контролировать тело. Вот только платье в горошек, принесенное Виттори, и невесть откуда взявшаяся свежеиспеченная шарлотка, заставляли пугаться даже меня. А ля американская реклама 50-х, счастливая домохозяйка ждёт своего мужа брокера. Будто я не в склепе, а в Нью-Йорке.
