Взгляд Пита задержался на свежем клочке бетона на месте отцовской оранжереи. Пит отвернулся. Ему внезапно вспомнился сон с разрушенными домами, среди которых он что-то искал в камнях. Что бы это могло быть? Ну конечно: записная книжка! Теперь исчезнувшая! Пит поежился: дурные сны становились явью. Впервые ему пришло в голову, не связано ли это с «Зоной»?
«Конечно нет!» — отбросил он эту мысль. Дело совсем не в «Зоне». Напротив, это было лучшее в его жизни за последнее время. Дело было в чем-то другом.
Крррак! Пит посмотрел вниз, где играл Томми. У его ног на земле лежало разбитое стекло. И вмиг все вернулось. Автокатастрофа. Отец, телом пробивающий ветровое стекло, скрежет тормозов, крики, визг. Пит отчаянно сжал голову руками, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания.
— Томми, Томми! — кричал Пит, скатываясь с лестницы и выбегая в сад. — Какого черта ты здесь устроил? — схватив брата, Пит яростно встряхнул его.
Улыбка Томми растаяла.
— Ты сказал мне играть с зеркалом. Я и пошутил, Пит, я хотел тебя рассмешить. Ты никогда не смеешься, Пит, никогда… — Томми захлебнулся в слезах.
— Не смеюсь? Ничего, зато ты, идиот, сейчас посмеешься! — пообещал Пит, встряхивая брата так сильно, что тот вскрикнул.
— Прекрати, Питер! Прекрати! — выбежала во двор миссис Кларк. Она вырвала Томми из рук Пита, и тот, обливаясь слезами, ушел в дом. — Да что с тобой происходит, Питер? — закричала на него мать.
Но Пит не слышал. Он не желал ничего слышать. Не сказав ни слова, он пронесся по лестнице в свою спальню, по дороге скинул с полки в гостиной свадебную фотографию родителей, захлопнул за собой дверь, повернул ключ и прислонился к ней спиной. Будет знать!
Какая все это несправедливость! Вечно на него взваливают вину за все. Если бы отец был жив, он не допустил бы такого. Пит еще долго не выходил из своей комнаты. Он сидел на кровати и все думал и вспоминал… Потом он услышал на лестнице шаги матери.
— Питер… Питер! — позвала она, берясь за ручку запертой двери. — Пожалуйста, открой мне.
Пит, не отвечая, неподвижно сидел на кровати. Пусть поволнуется. Наконец он услышал, как мать тяжело вздохнула и стала спускаться по лестнице. Оставаться дома Пит больше не мог. Замкнутое пространство давило на него, ему просто необходимо было выйти на волю. Он взял свой электрический фонарик, поднял окно и встал на подоконник. Глубоко вдохнув, перемахнул на крышу и подполз к водосточному желобу. Снова набрав в легкие воздуха, Пит спрыгнул на землю и, даже не поинтересовавшись, замечено ли его бегство, побежал. Он был уверен, что не вернется.
К тому времени, когда легкие горели и ноги подгибались, он, вынужденный остановиться, оказался в дальней части парка. Солнце зашло, и парк погрузился во тьму. От земли поднималась тонкая пелена тумана, заволакивая все вокруг призрачной белой дымкой. Где-то ухнула сова. От этого звука по коже Пита пробежали мурашки. Он никогда еще не был на улице так поздно, один — никогда. Ему было мучительно страшно здесь… Но возвращаться домой он не собирался.
Тяжело опустившись на влажную землю, он подпер усталую голову рукой. Долгое время ему не удавалось собраться с мыслями. Внезапно в отдалении раздались приглушенные голоса женщин, он вздрогнул и пришел в себя. Женщины были еще далеко, но, кажется, направлялись в сторону Пита. Он огляделся. Совсем ни к чему попадаться кому-нибудь на глаза. Особенно сейчас.
Вскочив на ноги, он прошел вдоль гаревой дорожки и скоро увидел справа от себя тень от небольшой купы деревьев. Он пробрался вглубь и стал дожидаться, пока женщины пройдут. Через несколько минут их голоса затихли вдали.
Пит хотел уже выбираться на дорогу, но вдруг обнаружил, что не может пошевелиться. В затылке покалывало, и у Пита возникло мучительное ощущение, что он здесь не один. Дрожащими руками он включил фонарь и очень медленно стал поворачиваться вокруг себя, вглядываясь в маленький кружок земли, выхватываемый светом фонаря из темноты.
Пит разглядел старое велосипедное колесо. Ржавое, без многих спиц. Пит расслабился. Выброшенные велосипедные части, насколько он знал, довольно безобидны. Луч света весело проскочил мимо колеса, осветил небольшую впадинку за невысоким кустарником и замер, зацепившись за безвольную мертвенно-белую человеческую руку.
15
Убийство!
Белое бескровное лицо, неестественно разбросанные руки и ноги не оставляли никаких сомнений: человек мертв. Пит выронил фонарь и в ужасе застыл. Желудок свело, Питу стало совсем плохо.
Это было тело Стивена Брэмнера.
Схватив фонарь и забыв обо всем на свете, Пит бросился домой на Ферндаунскую улицу. Он должен сказать маме. Она знает, что делать. Она все уладит…
Когда он добрался до дома, ни в одном окне уже не горел свет. Всюду царила мертвая тишина. Должно быть, мама и брат спят… Он уже хотел было войти к матери, но остановился. С щемящим сердцем он вспомнил, как не захотел открыть ей дверь.
Ведь она даже на знает, что он уходил. Она придет в ярость! И он представил себе, какое у нее было выражение лица, когда он разбудил ее из-за кошмара, приснившегося ему. Да, она придет в ярость.
Пит пробрался в свою комнату и опустился на кровать. По крайней мере, он дома. Теперь ужас, оставшийся в парке, казался странно далеким. Пит был в безопасности, и сейчас это главное. Впервые в своей жизни Пит устал по-настоящему, вымотался и изнемог. Скинув ботинки, мальчик забрался под одеяло и положил голову на подушку…
Увидел он уже льющийся в окно яркий утренний свет. Часы возле кровати показывали 8.50. Снова — второй раз подряд — он пропустил линейку. Но это было не так уж важно, особенно в сравнении с тем, что он видел прошлой ночью. Но Пит не собирался больше об этом думать. Он старательно вычеркнул это из памяти. Этого не было. Не было, и все.
Пронесясь ураганом по дому, Пит собрал учебники и быстро вышел на улицу. В школу он успел как раз к концу линейки и слился с расходящимися по классам школьниками.
Одноклассники были сегодня странно молчаливы — даже Грэхэм Джонсон. С Питом никто не заговаривал, но что ему было до них? Дети, наверняка не способные пройти на «Агрессоре» даже один уровень!
Погруженный в свои мысли, Пит уселся, открыл учебник и стал ждать появления учителя.
Мистер Робертсон вошел в класс с небывало серьезным выражением лица, Пит его еще таким не видел.
— Прежде чем начать урок, я хотел бы сказать несколько слов. В связи со вчерашними страшными событиями я попросил бы вас не разговаривать с журналистами, околачивающимися возле школы. Пожалуйста, подумайте о родных Фионы. Если у вас есть что сообщить об убийстве, обращайтесь к констеблю Такеру; он весь день будет в школе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
