кинуть в преследователей заготовкой и…
…влетел в широкие объятия старого знакомого.
- Ого! – воскликнул Рой Бойко. – А ты откуда взялся?
- Оттуда, - трепыхнулся в объятиях аспиранта. – Пусти. Спешу.
Бесполезно. Хватка у боевого мага была железная, рассчитанная на монстров.
- Чего? Это за тобой, что ли? – из-за угла как раз выныривали мои преследователи. Заметив, что меня поймали, они испустили радостный вой и мигом взяли нас с Роем в кольцо. Попытка малодушно прикрыться красавцем-аспирантом и отвлечь хотя бы девушек от моей скромной персоны провалилась. Студенты видели только меня.
- Мастер Груви! Мастер Груви, - перебивая друг друга, загомонили сразу несколько человек. – Вы нас извините, мы вас везде ищем! Мы понимаем, что вы торопитесь, но мы вас долго не задержим!
- Вы у нас домашнее задание не проверите? – откуда-то змеей выскользнула улыбающаяся девушка и с видом собственницы повисла у меня на локте. – Это быстро.
- Э-э, - я стрельнул глазами по сторонам, отыскивая пути к отступлению. – Какое домашнее задание?
- Ну, ваше домашнее задание! – студенты толкались локтями, буквально лезли друг на дружку и все, исключительно все, протягивали мне листки с какими-то схемами и расчетами. – Вы нам задавали на прошлом занятии, помните?
- Э-э…- я сделал попытку вырваться, но безрезультатно. Ощущение было похоже на то, когда меня когда-то давно ловила разъяренная толпа, чтобы доставить к месту, где «господину некромансеру» предлагали в принудительном порядке «колдануть». – Помню и…
- Мы все решили! – чей-то листок сунулся мне под нос. – Вот! Ни одной ошибки мы не отыскали! Четырежды проверяли!
- Как – ни одной?
Не веря своим ушам, вырвал из руки студента листок и внимательно его осмотрел. Даже перевернул схему вверх тормашками и заглянул на тыльную сторону клочка пергамента. Потом потребовал для сравнения другие листки. Парни и девушки совали их мне в руки торопливо и жадно, заглядывая в глаза и умильно улыбаясь.
Ни одной ошибки? Великие боги, неужели я действительно это смог? Неужели мне случайно удалось начертать абсолютно правильную пентаграмму?
- Мы потом наши результаты отнесли мастеру Горбжещу, - сообщил мне студент, чей листок я взял первым. – Думали, что вы там какую-то хитрую загадку загадали – мол, такие пентаграммы можно чертить только при убывающей луне или исключительно на закате, или при каких-то еще условиях, которые вы нарушили… И ничего! Это правильная пентаграмма, мастер! Абсолютно правильная!
В его голосе послышалась почти детская обида. Получается что, я же виноват в том, что ни разу не ошибся?
- А вы что думали? Что я на первом же занятии дам вам нечто заковыристое? – лучшая защита всегда в нападении, так что я ринулся в атаку, очертя голову. – Надо мне было узнать ваш уровень знаний или нет? Вот и начертал что попроще. А вы заодно столько книг по теории перелопатили – небось, к экзаменам так готовиться не будете!
- А экзамен вы у нас будете принимать, мастер? – Магдалена Львович протолкалась вперед и как бы невзначай стиснула мой локоть пальчиками.
- Не знаю, - ответил честно. – До завершения учебного года еще месяцев шесть. Еще неизвестно, где я сам буду в его конце!
- Оставайтесь с нами! С нами! – загалдели студиозусы. – С вами так интересно! Вы такой классный! Такой умный…
Похвала приятна любому, тем более когда хвалят за пустяки. И я кивнул, еще не зная точно, к чему это все приведет.
Вот так, собственно, и началась моя преподавательская деятельность. Хотя, честно говоря, «преподавательская» - не совсем правильное слово. И не совсем деятельность, если честно. Постепенно коллеги привыкли к тому, что я отираюсь рядом, и стали понемногу впрягать меня в работу. Я стал каким-то «мастером на все руки» - то в лабораториях при проведении экспериментов срочно нужны были лишние руки, то на зачете надо было ходить по рядам и вылавливать тех, кто пользуется шпаргалками. То действительно случалось заменять кого-то из отсутствующих коллег. Но такое счастье выпадало раз в седмицу, и большую часть рабочего времени я проводил в учительской комнате отдыха, пролистывая журналы и заполняя бесчисленные таблицы и отчеты.
Да-да, коллеги с радостью спихнули на меня всю бумажную работу. Кое-кто высказался даже в том смысле, что, как тезке «знаменитого Згаша Груви», мне просто необходимо много писать.
И вот я целыми днями сидел за столом, склонившись над пергаментами и покрывая их стройными рядами букв и цифр. Скучно, если честно. Но и спокойно. Сиди себе, пиши и ни о чем не думай. В какой-то момент ко мне привыкли настолько, что, пока не окликнешь, кашлянув – мол, я тут! – на меня и внимания-то не обращали.
Поначалу это было обидно – заваливаясь в комнату отдыха, учителя кидались заваривать успокоительные чаи, попивая их с печеньем и кренделями, а мне предложить чашечку забывали. И у всех была одна отговорка: «Мы вас не заметили!» Нормального общения после такого отношения не получалось, но в начале второй недели я так к этому привык, что смог посмотреть на ситуацию под другим углом.
Вернее, мне помогли по принципу «не было бы счастья…»
Скрипнула дверь. Послышались шаги. Я, сидевший к ней спиной, невольно вздрогнул, но писать не перестал. В самом появлении в комнате отдыха педагогов не было ничего необычного… кроме того, что сейчас вовсю шли занятия. И свободных от уроков наставников, кроме вашего покорного слуги, не имелось.
- Никого? – приглушенный шепот заставил меня замереть на месте.
- Никого, - ответил второй голос. – И еще почти полчаса никого не будет. Все чисто.
- Хорошо. Давай, только быстро.
Перо замерло в воздухе. Подслушивать никак не входило в мои планы, и я сейчас решал важный вопрос – объявить этим двум типам, что они ошиблись или все-таки затаиться? Судя по всему, меня они пока не замечали. Позволить им и дальше пребывать в неведении?
Пока я обдумывал этот вопрос, незнакомцы проскользнули в комнату, притворив за собой дверь.
- Вот так-то, - запахло озоном, и послышался тихий треск, как всегда бывает при наложении отводящих глаза чар. – Теперь нам никто не помешает!
- Хорошо бы, - второй заговорщик слегка нервничал. – Говори уже, что хотел.
Я затаил дыхание.
- Я договорился.
- Да ну? В самом деле? И… когда?
-
