Вернулся Мгер в княжеские хоромы, присел, поник головой.
– Что, Мгер? – обратился к нему князь Горгик. – Выбрал ты себе коня?
– Дядя! – молвил Мгер. – Пусть все сорок коней остаются у тебя.
Рука у меня не поднимается, чтобы увести у тебя хотя одного. Подари мне только лохматого жеребенка, что резвится в твоей конюшне.
– Мальчик мой Мгер! – молвил дядя. – Мне будет стыдно людям в глаза смотреть! Я ведь не кто-нибудь, а князь Горгик! Негоже мне дарить тебе невзрачного жеребенка. Что скажут люди? «Мгер за конем к князю пришел, а князь пожалел для него доброго коня».
Мгер стоял на своем:
– Дядя! Мне понравился тот жеребенок. Только он и пришелся мне по душе. Отдашь мне его – возьму, не отдашь – уйду в Сасун без коня.
– Дело твое, мальчик, – рассудил князь Горгик. – Коли хочешь, бери жеребенка!
Вывел Мгер жеребенка из стойла, попросил веревку – дали ему веревку. Мгер жеребенку ноги спутал, дубину свою продел ему между ног, самого жеребенка взвалил себе на плечо, сказал:
– Прощай, дядя! Дай бог тебе счастья! Попрощался и тронулся в путь.
Битлисская детвора бежала за Мгером, улюлюкала ему вслед, смеялась: вот, мол, дурак, коня на себе несет! А Мгер как будто не слышит.
Дошел он наконец до Сасуна. Смотрит Кери-Торос – идет Мгер, а на плече у него дрянной жеребенок.
– Мальчик мой! – молвил Кери-Торос. – Зачем ты этого жеребенка притащил? Что ж, князь Горгик не мог тебе доброго коня подарить?
– Кери-Торос! – молвил Мгер. – У князя Горгика сорок коней, да вот беда: клячи они, а не кони. Какому ни дашь кулаком по спине, все поджимаются и брюхом к земле припадают. Только этот жеребенок мне и подходит.
– Что же это за особенный жеребенок?
– Ой, Кери-Торос, ты не знаешь, что это за жеребенок! Как хватил я его кулаком по спине – взвился жеребенок, десять коней покалечил, копытом ударил о каменную стену, аж искры посыпались.
– Эге-ге, мальчик! – воскликнул Кери-Торос. – Этот жеребенок не от простого коня. Видать, он из породы Конька Джалали. Дай-ка я его выхолю, а через три года ты на него сядешь.
Спустя три года Мгер сел на коня. Весь Сасун объехал верхом. Сколько оленей и прочих зверей ни встречал, всех убивал, в Сасун привозил, мясо жителям раздавал.
Семь лет он Сасун своею добычей кормил.
ЛЬВОРАЗДИРАТЕЛЬ МГЕР
В Сасуне хлеб вздорожал. Народ умирал с голоду. Горожане к Мгеру пришли, остановились у ворот, сказали:
– Мгер! Мы умираем с голоду. Ради Бога, окажи нам помощь! На небе нет у нас никого, кроме Бога, на земле – никого, кроме тебя.
– Не знаю, как быть, – молвил Мгер. – Пойду поговорю с Кери-Торосом. Посмотрим, что он скажет, почему такая дороговизна.
Позвал Мгер Кери-Тороса.
– Дядя! – сказал он. – В Сасуне нет хлеба.
– Что ж я тут могу поделать, мой мальчик? – отвечал Кери-Торос. – В моих амбарах пусто. Может, ваши амбары еще не совсем опустели?
– У нас тоже нет хлеба. Народ с голоду мрет. Дядя! Почему у нас голод? Градом ли побило хлеба, засуха ли их сожгла, ветер ли зерна унес?
– Нет, – отвечал дядя. – Мы, сасунцы, не пашем и не сеем. Мы разводим ослов, мулов и коз и пасем их на пастбищах. Хлеб нам доставляли Шам и Алеп.
– Почему же теперь не доставляют?
– В горах объявился лев-людоед, никому от него ни проходу, ни проезду. Вот уж три года, как никто от нас не едет в Шам и Алеп, а оттуда никто не едет в Сасун. Льва боятся: бросается на людей и раздирает их в клочья. Вот почему такая дороговизна в наших краях.
– А что такое лев-людоед? – спросил Мгер.
– Это зверь такой. Его называют царем зверей.
– Что же он, издалека людей ест или когда подойдешь?
– Когда подойдешь, тогда и съест.
– Клянусь хлебом, вином и Господом всемогущим, утром я выйду на льва! – объявил Мгер.
– Не ходи, Мгер, разорвет!
– Нет, я буду биться со львом!
На зорьке все, кто только мог взобраться на коней, вслед за Мгером направились к логову льва.
И вот появился лев. Хвостом бьет по земле, пыль и мгу поднимает. Подошел, стал перед Мгером и его войском и так зарычал, что эхо от его рыка по горам и долам прокатилось.
– Хлеб, вино, всемогущий Господь! – вскричал Мгер. – Если кто ударит льва мечом или палицей, я льва не трону, а того человека убью. Меня мать родила, льва тоже мать родила. Нет у льва ни оружия, ни доспехов, – стало быть, и мне следует оружие и доспехи наземь сложить и вступить в бой безоружным.
Побросал Мгер оружие и доспехи наземь, рукава засучил, хлеб и вино помянул, бросился на льва. Сцепились Мгер и лев. Мгер льва одной рукой за верхнюю челюсть ухватил, а другой рукой за нижнюю, пополам льва разорвал, одну часть налево швырнул, а другую направо.
Весть о том долетела до Дехцун-цам.
– Радуйся, – сказали ей, – твой Мгер убил льва.
Дали Мгеру грозное прозвище – Львораздиратель Мгер. Вернулся Мгер вместе со всеми в Сасун.
Собрались сасунцы, пришли к Мгеру, сказали:
– Львораздиратель Мгер! Теперь ты наш царь. Правь Сасуном. Дехцун-цам поцеловала сына, достала оружие и доспехи сасунского царствующего дома, Мгеру все отдала и сказала:
– Ты – опора Сасунского царства. Для кого же мне это теперь хранить?
Мгер облекся в доспехи отца.
Бархатный надел он кафтан,
Серебряным поясом обвил стан,
Натянул и обул два стальных сапожка,
Вывел во двор Джалали-Конька,
Седлом перламутровым его оседлал,
Уздой золотою его взнуздал.
Только взялся он за молнию-меч -
Глядь: Ратный крест у него оплечь.
Сел Мгер на коня и умчался в горы Сасунские – погулять и царство свое своими глазами увидеть. Враги признали себя побежденными и покинули горы Сасунские.
Был теперь у Сасуна вождь и заступник.
АРМАГАН
Мгер, вождь и заступник Сасуна, был холост.
Однажды Кери-Торос и другие князья пришли к Дехцун-цам и сказали:
– Дехцун-хатун! Сын Санасара вырос, надо его женить. А Дехцун-цам им в ответ:
– Я сама об этом подумываю. Сыщите для моего Мгера невесту. Хоть горожанку, хоть поселянку – лишь бы была хорошая девушка.
Стали князья совещаться: чья дочь достойна Мгера? Наконец Кери-Торос сказал:
– Поедем в Маназкерт! У царя Теватороса славная дочь, зовут ее Армаган. Высватаем ее Мгеру.
Сваты Кери-Торос и Горлан Оган выбрали себе в спутники кого поудалей, сели на коней, поехали в Маназкертскую крепость, остановились у ворот, спросили:
– Царь Теваторос дома?
– Нет, – сказали им. – Теваторос уехал в город Ван. Припустили сваты коней, к завтраку прибыли в Ван.
– Царь Теваторос здесь?
– Нет, – сказали им, – он крепость заложил, позавтракал и ускакал в Арзрум.
Помчались сваты в Арзрум, спросили:
– Царь Теваторос здесь?
– Он был здесь, – сказали им, – крепость заложил, пообедал и уехал в Карс.
Понеслись сваты в Карс, спросили:
– Царь Теваторос здесь?
– Нет, – сказали им, – он крепость заложил, поужинал и отбыл в Маназкерт.
Царя Теватороса уведомили, что к нему едут в гости Кери-Торос и Горлан Оган с удальцами.
Теваторос выслал им навстречу гонца и отвел для гостей покои: один для князей, другой для удальцов.
Когда гости насытились, царь обратился к ним:
– Добро пожаловать, Кери-Торос, и ты, Оган! Что привело вас ко мне?
– Много лет тебе здравствовать, царь! – молвил Кери-Торос. – Мы хотим с тобой породниться.
– Как – породниться?
– Отдай свою дочь Армаган за нашего Мгера.
– За Мгера? Я о нем слыхал! Чей же он сын?
– Сын Санасара, брат Огана.
– Кери-Торос! – молвил царь. – Вы приехали ко мне и тем оказалимне честь, а честь выше мощи, и я отдал бы дочь свою в жены Мгеру, но вот уже семь лет, как томится она в полону у хлатского царя Белого Дэва. Пусть Мгер вызволит мою Армаган из плена и возьмет ее в жены – это будет ему награда!
Пусть царь Теваторос продолжает беседовать со сватами, а мы тем временем рассказ поведем про Белого Дэва.
Царь Хлата Белый Дэв, прослышав о том, что слава Мгера облетела все концы света, сказал:
– Не сегодня, так завтра сасунский удалец на меня нападет, Хлат у меня отберет.
Сел, письмо написал, вручил его пахлевану Ками, приказал:
– Мчи в Сасун, передай Мгеру.
Ками взял письмо и помчался. В тот день Мгер охотился в горах. Пахлеван Ками разыскал его и сказал:
– Здравствуй, Мгер! Стало быть, ты так повзрослел, что охотишься в горах? Но да будет тебе известно, что Белый Дэв вызывает тебя на бой!
С последним словом он вручил Мгеру письмо. В письме было написано:
Мгер! Приходи и в бой со мною вступи, не то я Сасун разрушу, а твой народ в плен угоню.
Прочитал письмо Мгер и сказал:
