в конце концов, умудрялись испытать ту самую настоящую Любовь — высококачественный Лу для Некто. Тем самым, запустив в себе миниатюрный «термоядерный реактор» этой энергии. Сбор которой затем многократно окупал вложенные затраты Некто в этот Сад и в поддержание их жизни в нем.
Короче, получается, что-то вроде того, что я слышал из моего прошлого мира. Что двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, а остальные восемьдесят процентов усилий — лишь двадцать процентов результата.
Похоже, этот неведомый Некто столкнулся с чем-то таким в своем Саду в сфере получения вожделенной Лу. Далеко не все его Разумники умудрялись достигнуть конечного смысла своего существования в Саду и именно над улучшением этих показателей он и его Собиратели и продолжали работать.
Так, и что дальше?
А далее было очень любопытное продолжение. Этот запущенный внутри себя «реактор» по производству Лу эти счастливчики, насколько я понял, спокойно забирали с собой, выходя после окончания своего «обучения» из Сада Некто.
Что потом делали эти существа или души, выйдя за пределы полигона Некто и прихватив с собой этот великий «Подарок», было неизвестно. История про это не рассказывала. Пожалуй, это одна из дальнейших загадок, разобраться в которой мне еще предстоит.
А также история рассказала и про слабые, опасные стороны этого путешествия по Саду. Как я понял, стоило Разумнику остановиться в своем развитии, это приводило к его деградации и затем смерти. Да, знакомая картина на самом деле. В моем мире было так же. Те, кто останавливался, погружался в мирские удовольствия, забывая обо всем, и переставал расти, в итоге обычно заканчивали не очень хорошо.
Хм, то есть, если попытаться подвести какие-то итоги, получается, что тут мы наблюдаем что-то вроде своеобразного Бартера или Контракта по оплате за обучение — «запуску в своей душе термоядерного реактора Любви» в этой «Школе».
Те, кто приходят в Сад, учатся запускать в себе эти «реакторы», излучающие высококачественный Лу, с возможностью забрать все это добро с собой, когда окончат «Школу», а взамен Некто и его Собиратели берут с них что-то вроде налога за такое обучение во всем его процессе и продолжительности…
Если я все правильно понял, тогда это не выглядит так уж жутко и нечестно, как мне показалось сразу.
Порой жестоко и цинично — да. Спорные методы — возможно. Но, видимо, все же тут все честно… Как говорил ранее Архитектор, за все нужно платить. И этот случай, похоже, не исключение.
Биологи моего мира были бы счастливы: вот она, пищевая цепочка над людьми! Хотя как-то неприятно об этом думать все же! Мы привыкли, что люди — венец творения, везде самые главные и на самой вершине пищевой цепочки. Что нет никого и ничего выше нас, если, конечно, не лезть в теологию. А тут вон оно как! Оказывается — есть…
Итак, Некто и его коллеги собирают Лу со своих Садов-Школ. А те, кто туда приходят и воплощаются как Единицы Сада, скорее всего, по своим каким-то причинам, учатся его производить самостоятельно, а не искать, как старатели из Там. И, в конце концов, могут забрать все с собой, но уплатив налог за свое Обучение этому Некто и его коллегам.
Не знаю, верно ли я все понял, но, думаю, скоро разберемся. Жаль, что сбежал по своим неотложным делам этот Архитектор. И это когда времени у него сейчас чуть ли не бесконечность. Понял, видимо, что я с радостью задам ему пару сотен вопросов на эту тему, как полностью приду в себя. Ничего. Как он заметил, я знаю, где его найти…
Немного успокаивает и радует, что в таком виде вся эта история не выглядит такой уж кошмарной, как в первые мгновения после Посыла.
С этими мыслями я почти дошел до зонтиков с лежаками. И тут увидел, как с одного из них встал человек и направился в мою сторону. Видимо, это был тот самый упомянутый Эл.
Я приближался к не спеша идущему мне навстречу и уже широко улыбающемуся парню. В этот раз это был не старик — слава богу! — а парень лет тридцати или чуть старше.
Я шел и рассматривал его. Одет очень просто. Белая широкая рубаха с длинными рукавами из какой-то мягкой ткани вроде льна и точно такие же белые широкие штаны. Еще из интересного, я сразу отметил, что на его пояснице завязан красивый, похоже шелковый или из такого рода материи, одноцветный, переливающийся на свету пояс фиолетового цвета. Босые ноги. Искрящиеся добротой и любопытством карие глаза, удлиненные темные волосы, высокий лоб. Лицо с явно выраженными скулами и, видимо, трехдневной щетиной под небольшую треугольную бородку.
Мы встретились в десятке метров от зонтиков. Он широко и добро улыбался и смотрел мне прямо в глаза. Но, в отличие от Архитектора, взгляд которого был колючим и пронизывающим, этот парень смотрел на меня добродушно и с какой-то долей любопытства.
Честно говоря, он сразу расположил к себе. У меня было такое чувство, что я встретился с очень старым другом. С тем, с кем по каким-то причинам мы не виделись уйму лет. Странное, но приятное чувство, должен заметить.
— Привет! Как ты уже догадался, я — Эл. Один из тех немногих, кому выпала честь представлять в твоей Вселенной Совет Искома, — сказал парень. Лучезарно улыбаясь, он слегка поклонился и протянул мне руку для рукопожатия.
— Привет! А я вот себе имя Версум взял недавно, чтобы представлять себя же в своей же Вселенной, — шуткой ответил я, улыбнувшись ему в ответ, и пожал руку, оценив, что рукопожатие вышло крепкое. Хоть по нему и не скажешь, но, видимо, силой этот мой новый знакомый был не обделен. Да и я давно приметил, что обычно крепкое рукопожатие выдает сильных людей не только физически, но и в целом. Не всегда, конечно, но часто.
— Приглашаю тебя в мой маленький оазис релакса, — довольно хихикнул Эл, указав на два лежака под зонтиками: — Располагайся!
— Маленький, зато какой! У тебя тут прямо «Баунти — райское наслаждение!», — поддержал я его и рассмеялся.
— Да-да, знаю эту шутку! Как в рекламе из твоего мира, да? Хорошее название для этого пространства, кстати. «Баунти — райское наслаждение!», — хохотал Эл, пока мы шли к лежакам. — Только девушек в купальниках нет! Но ничего, это мы как-нибудь исправим, — сказав это, он засмеялся еще сильнее.
Тут я увидел, что между лежаками стоит небольшой темный столик высотой ровно под лежаки. На нем — пепельница, небольшая белая кружка под кофе, в которой
