Ян порадовался, что на вахте он стоит с младшим гномом. Лёгкий в общении, добродушный, не обижавшийся даже на хлёсткую и недобрую кличку «Простак», Вилли был отличным товарищем. Хотя, всё же, на взгляд Яна, уступал Ворчуну куда как значительно.
Прам вильнул.
- Руль держи! - рявкнул Ян, оскалившись.
- Тролли! - сообщил Вилли.
Тролли - настоящие бурые тролли, то бишь ещё молодые недоросли, - стояли шагах в трёхстах выше по течению. Кажется, они так и не заметили прам, занятые друг другом. Как и пристало горным троллям, жутчайшим одиночкам, не способным ужиться на одной территории, они дрались. Треск там, в трёхстах шагах выше, стоял страшнейший - кулаки троллей больше походили на малых размеров кувалды или булавы, вставленные в локтевые суставы. Только шкуре тролля было под силу выдержать удары, нанесенные эдакой дурой.
Ян, прильнувший к «подзорке», вынужденно признал: зрелище, виденное им доселе всего дважды, сколь завораживающее, столь и страшное. Шагающие башни, дерущиеся врукопашную и напрочь игнорирующие имеющееся у них оружие - что может быть более удивительным? Ну, разве что продолжительность боя. У этих бой длился уже, наверное, больше получаса. По крайней мере, оба тролля махали кулаками с заметно меньшей скоростью, а в двух-трёх местах на их шкурах были видны жутковатого вида бугры - это где троллячий жир заращивал раны.
Ян покосился на Накату, стоявшего рядом и также наблюдавшего в подзорную трубу за всем этим безобразием.
- Что скажешь? - спросил тихонько.
- Скажу, что я бы попытался, - так же тихо ответил Наката. - Неизвестно, чем закончится наша охота на дракона, однако я совершенно уверен, что цена на троллячьи шкуры, тролью желчь и особенно на троллит в этом сезоне будет высока, как никогда раньше. Попробуем?
- Попробуем, - согласился, неслышно подкравшийся к блокгаузу Ворчун. Хотя его никто и не спрашивал пока что.
Ян ещё две-три секунды - безумно долго - обсчитывал всё и прикидывал варианты. А потом кивнул и взмахом руки отдал всем приказ - начинаем охоту.
Уже спустя несколько минут прам воткнулся в берег - атаковать троллей в открытую, с воды, было совершеннейшим безумием. Против двух их «встроенных» прямо в грудную клетку огнемётов могла не сдюжить и достаточно толстая защита блокгауза, тем паче большая часть оружия находилась вне его пределов. А вот проползши по болотине четверть мили, они почти наверняка добирались до троллей незамеченными.
Умелые, свирепые и безжалостные бойцы, тролли бывали совершенно беспечны, не находя для себя достойных и равноценных соперников в лесном мире Тарона. Именно по этой причине они были совершенно не искушены по части засад и партизанской войны. Вот в открытом бою - да-а… Но дело-то как раз в том, что люди редко ходили в полный рост на огнемёты. Как и сейчас.
Ползти по болоту, да ещё волочь на себе тяжёлый штуцер с зарядами и прочий боевой снаряд - занятие из тех, которые называют необходимыми. Говорят при этом сквозь крепко сжатые зубы, глядя исподлобья и очень мрачно. Вонь прорывающихся наружу из-подо мха газов, тяжёлый аромат гниющих водорослей, а, может, и не только их… - ничего романтического или героического в этом нет. Есть лишь тяжелая нудная работа и бесконечное терпение.
Ян, однако, привык, притерпелся к запаху. Сколько он болот исползал за неполные двадцать пять лет своей жизни - и не сосчитать! И винтовку научился не мочить - как в первый раз, и настроение теперь уже не так понижалось. Вот Ворчун, тот не упустил шанса, крыл сквозь зубы направо и налево, злой как черт, - кабаном пёр вперед, мрачный и решительный. Впрочем, проползти им оставалось вряд ли больше сотни саженей.
Доползли, наконец. Вид с выбранной ими позиции открывался неплохой - разве что мешало обзору невысокое, с воды не видное дерево. Скорее даже - большой куст. Поросль эта не позволяла точно разглядеть троллей: лишь изредка из-за него появлялся второй - тот, что покрупнее; тот же, что помельче, был виден хорошо.
На него Ян и показал Ворчуну. Сам же принялся выцеливать из штуцера второго. Беда тут была в том, что тролль, существо по природе своей малоуязвимое, стоял к нему боком. Самые его чувствительные места - лицо и горло, были для Яна недосягаемы. Тут оставался единственный вариант, но Ворчуну говорить о нём не стоило. Гном мог не понять, крайне серьёзно относясь к охоте.
По его нерушимому убеждению выходило, что охотиться любой траппер должен так, как установлено. Впрочем, сам же он нередко и немало отходил от этого. Когда надо, гном умудрялся действовать не только быстро, но умело и ловко. Его выстрел, кстати, был первым. Ян отстал только на несколько невесомых мгновений.
Пули ударили разом, примерно туда, куда и метили стрелки. В случае с другими мишенями, уже этого попадания надрезанных, и потому особенно опасных для бездоспешных жителей леса, пуль были бы если не смертельны, то крайне вредны - точно. Но тролли… Что им какие-то пули, ударившие одна - в плечо, другая - в боковую часть шеи, закрытую толстым броневым щитком.
Ян лихорадочно откинул крышку затвора, запихал латунный цилиндрик внутрь казенника. Сейчас главное было - стрелять. О худшем подумать успеют. А лучше бы и вовсе не думать! Благо, стрельба занимала сейчас всё время.
6.
Самый неуязвимый тролль всё же имеет несколько мест, попадание в которые влечёт за собой неприятные для него последствия. Так, на голенях, на пальцах и на локтевых и коленных суставах кожа его чуть тоньше, и под ней нет, как в других местах, слоя жира, способного затопить и перекрыть любую рану. Попасть в них, в эти уязвимые точки, крайне сложно - тролли осторожны, быстры и в меру разумны. О своих слабостях тролль знает не хуже охотника и редко позволяет последнему их использовать.
Но шанс выпадает всегда. Ян это знал, потому и не удивился, увидев оголённый локоть. И с выстрелом ни секунды не промедлил.
Пуля калибром чуть меньше дюйма вошла в кость с гулким, слышным за сотни саженей хрустом. Это переломился прочнейший троллячий локоть. Выстрел, само собой, не стал смертельным - ещё ни один тролль не умирал от попадания в локоть.
Беда их заключалась в том, что они почти не чувствуют боли, и не способны реалистично оценить полученные повреждения. Вот и этот тролль, даже если что и почувствовал, то для него это было чем-то вроде шлепка. Потом, мгновением спустя, обильно потекшая кровь должна была привлечь его внимание и спровоцировать ответную реакцию…
Но им, уже в который раз, повезло. Тролль-соперник, которому Ворчун отстрелил ухо в тщетной попытке вышибить глаз, заорал яростно и напал на раненного сородича. Они вновь принялись мутузить друг друга почём зря, а трапперы получили возможность спокойно, не спеша обстреливать их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
