— Так как ты уже работаешь с археологической командой, Трибунал дал мне разрешение при необходимости сообщить тебе: мы следим за Митосом.
— Ясно, — сказала та, пристально глядя на картину. — Я задавалась вопросом, почему аж четверо явились для наблюдения за одним Бессмертным, особенно мистер Доусон. Я еще до посещения твоей лекции слышала, что Митос найден, но обновление на него скудное… Предполагаю, что список людей, знающих, как Митос выглядит, короткий, отсюда и наименование «Адамс» в базе данных?
— Да, и так оно должно оставаться. Трибунал полагал, что команда — это будет лучше, чем один Наблюдатель, учитывая, за кем ведется наблюдение. Что касается остальных членов организации, то знайте, Тим и я работаем на «Проекте Митос» в исследовательской группе, Эми назначена к так называемому «Адамсу», а Джо — все еще наблюдатель Маклауда, он просто тянет двойные обязанности для нас, — ответила доктор Золл. — И ты должна сохранять эту информацию в тайне.
Елена кивнула головой и сказала:
— Поняла.
— У нас есть проблема. Митос пытался повредить изображение, — сказал Джо доктору Золл. — Он беспокоится, что это будет стоить ему головы.
Доктор Золл сердито поджала губы, доктор Конрад тихо выругалась, а Тимоти Уайет достал свой фотоаппарат и, не теряя времени, быстро сфотографировал картину под разными углами, какие смог найти за короткое время.
— Это может погубить его, — серьезно согласилась дочь Джо. — Весь мир увидит эти картины.
Тим сделал перерыв в съемке, схватился за остатки волос на голове и прошипел:
— Мы не можем позволить ему уничтожить это!
— Но мы также не можем препятствовать ему защищать себя самого, — сказала доктор Золл сквозь стиснутые зубы. — Не мешать.
— Митос пересекается с нами все время, — отметил Джо. — Это, как я продолжаю говорить всем, Бессмертный, который знает о нас, его должно наблюдать по-другому. Пока я останусь прямо здесь, ему придется переступить через меня, чтобы добраться до картины, но должен быть другой путь.
— Именно поэтому я занимаюсь исследованием давно умерших Бессмертных вместо полевых работ. Я не могу сидеть и ничего не делать, — прокомментировала Елена тихо. — А что если я изменю эту картину без того, чтобы навсегда повредить ее? — предложила она и вытащила из кармана и показала им угольный карандаш. Это был тот же самый сорт, который другие археологи использовали для прорисовки с надписей.
— Они не узнают, что кто-то испортил его? — спросила Эми.
— В конце концов узнают, если додумаются искать. Но поскольку краску для его волос почти наверняка сделали из древесного угля, потребуется время, прежде чем они поймут, что это нарисовала я, а не древние. Они, может быть, даже отчистят его, но позже, спустя много лет после того, как фотографии с моей ретушью широко распространятся. Уверена: даже если подделка обнаружится, это не попадет в новости — недостаточно сенсационно. Что дает нам время, чтобы защитить оригинал здесь или удалить его позже.
— Тим, у тебя достаточно снимков? — внезапно спросила доктор Золл. Когда он кивнул, она повернулась к археологу и велела: — Приступай.
Уперев руку так, чтобы она не дрожала, и поднявшись на цыпочки, чтобы дотянуться, Елена послюнявила кончик угольного карандаша и начала дорисовывать пряди волос на картине, спуская их на лоб. Новые волосы скрыли характерный нос. Затем она, пользуясь мизинцем, растушевала чуть выше, уменьшив переносицу. Добавленные пряди черных волос скрыли, что она изменила профиль, — этого оказалось достаточно, чтобы успешно замаскировать сходство. Джо подумал, как хорошо, что картина изображала Митоса стоя, а не в свойственной ему распростертой позе. Это было бы невозможно изменить.
— Достаточно? — спросила Елена остальных, отступив назад, чтобы хорошенько рассмотреть свою работу.
Другие наблюдатели тихо пробормотали согласие, а кто-то подчеркнуто вздохнул.
— Очень приятно, — раздался вдруг голос Митоса из-за их спин. — Я весьма благодарен вам, доктор Конрад.
Только уровень их подготовки позволил Наблюдателям не взвизгнуть, крикнуть или выругаться. Они лишь с изумлением — а Джо сердито — глядели на Бессмертного, подобравшегося к ним сзади. Митос, прислонившийся к короткой стене, выглядел только что вернувшимся, лицо его — нечитаемым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да прекрати же это делать! — тихо проворчал Джо себе под нос, сверхраздосадованный, что Митос застал его врасплох во второй раз.
— Извини, Джо, — ответил Старейший совсем не виноватым тоном. Его взгляд путешествовал по остальным. — И снова здравствуйте, доктор Золл, — приветствовал он своего официального Наблюдателя и руководителя команды «Проекта Митос». Он одобрительно улыбнулся Эми Томас и доктору Конрад, затем его взгляд обратился к Тимоти Уайету. — Мы не были должным образом представлены в прошлую встречу.
Тимоти молчал, не имея права или не желая сказать свое имя Митосу. На пальцах, сжимавших камеру, побелели костяшки.
— Неважно, — добродушно сказал Митос. — Я тут поспрашиваю.
— Слушай, — перебил Джо, прежде чем Тим мог потерять самообладание. — Если что-нибудь случится с этой картиной или с твоим лицом на ней, я звоню Маклауду.
— Маку не понравится, если ты вытащишь его сюда.
Джо сыграл свою козырную карту, сказав:
— Куда больше он будет сожалеть об уничтожении произведения искусства.
Митос не возразил. Джо оставалось только надеяться, что угроза сработала, он потихоньку выдохнул, чувствуя себя очень уставшим.
— Катись уже, — сказал Джо затем, но дружелюбно. — Ты не должен был следить за нами.
— Почему бы и нет? Это только справедливо, — ответил Митос, пожав плечами. — Ох, ладно. Постарайся не выглядеть так подозрительно, археологам придется обследовать два изображения, прежде чем они доберутся сюда.
Теперь они сознательно прислушивались к звукам шагов Митоса, уходившего обратно к группе людей у входа в зал.
— Он подслушивал все это время? — спросил Тимоти.
Это было не совсем обвинение, но близко.
— Вы все пришли с того направления, так что увидели бы его, — заметила Эми. — Он, должно быть, проскользнул мимо нас в тенях, пока мы разговаривали.
— Он не совсем такой, как его описывали в Академии. И он знает о Наблюдателях, — сказала Елена, собирая воедино все услышанное от остальных за несколько последних минут. — Об этом не упоминалось в лекции, мистер Доусон, но теперь я полагаю, что это подразумевалось.
— Да, — ответил ей Джо почти смущенно.
— Работа рядом с Бессмертным будет даже интереснее, чем я думала. Давайте двигаться вперед, прежде чем остальные догонят.
Бесцельно бродя по залу, они оказались у следующей картины, изображавшей мускулистого мужчину с длинными волосами и большой бородой, державшего в поднятой руке медный топор. Он производил впечатление, противоположное безобидному виду Митоса на портрете. Несмотря на то, что он был несколько ниже, чем Митос, образ этого человека был пугающим, и Джо не хотел бы встретиться с ним в темном переулке. Одним фонарем они продолжали освещать портрет Митоса, но прикидывались, что не смотрят в ту сторону. В любом случае, это не помешает ему пробраться обратно, чтобы повредить картину, но поскольку теперь и остальные люди стали бродить по обеим сторонам стены, маловероятно, что ему удастся провернуть это незаметно. С другой стороны, Наблюдателям тоже не следовало рассматривать изображение Митоса слишком пристально. Кто-то может вспомнить об этом позже, когда фальсификация будет обнаружена.
— Угроза появления Маклауда сработает? — спросила Эми своего отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вероятно, — сказал Джо со вздохом. — Доброта Мака производит на Митоса колдовское действие.
— А я думала, что ты, — сообщила она ему с улыбкой.
Тимоти фотографировал следующую картину и спросил:
— Думаете, все это изображения Бессмертных?
— Возможно, — ответила доктор Золл. — Спросишь Митоса позже, Джо?
— Почему это я должен спросить его? — проворчал тот риторически.
