— Но мы не станем их убивать, — добавил он, — даже если могли бы.
— Они ранили капитана Арчера, — воинственно заметил Томас.
— Это правда, но мы приплыли сюда, чтобы торговать, парень, а не воевать.
Сейведж состроил кислую физиономию.
— Мы не можем с ними торговать. Они голые и невежественные.
Смит неодобрительно фыркнул.
— В свое время, мой мальчик, я насмотрелся на разных людей во всевозможных одеждах и вовсе без оных, но никого из них я не могу назвать глупыми. Они могут быть невежественными, но они хитры и смелы. Если ты полагаешь, что они ниже тебя, ты никогда не достигнешь их уровня.
— Как вы думаете, сэр, у них есть золото? А серебро и драгоценные камни, как те, что нашли испанцы?
— Думаю, да, мальчик, — сказал Смит.
Золото и серебро. Сердце Смита забилось быстрее. Вот за этим они и прибыли в Виргинию, но уже до того, как отправиться в плавание, они знали, что дикари, которых обнаружил здесь сэр Уолтер Рэли, совсем не те, что покорены испанцами далеко на юге.
Испанцы встретились с цивилизацией дикой, но необычайно развитой: там были каменные здания и хранилища, полные золота и серебра. Люди на мысе Генри выглядели гораздо примитивнее. И хотя предыдущие путешественники доносили, что эти дикари опытные земледельцы и воины, никто из европейцев не нашел еще ни одного хранилища драгоценностей.
Рэли и еще несколько человек, оставшихся в живых после экспедиций, рассказывали о могущественном и безжалостном короле Паухэтане и предостерегали новых колонистов, чтобы они относились к нему с осторожностью и почтением. Как же они были правы, думал Смит, вспоминая мыс Генри. Но колонисты приехали торговать не пулями. Какими бы безнадежными ни казались поначалу отношения с дикарями, следовало склонить их к дружеским связям и торговле. И вновь приплывшим пришлось везти с собой товары, годные для обмена. Им обязательно нужно было найти золото, просто необходимо, иначе все труды и деньги, затраченные на Виргинскую компанию, пропадут впустую.
Задул попутный ветер, корабли отдали швартовы и, покачиваясь, направились в глубокий проход, куда их вел Ньюпорт. Не успели якоря коснуться дна залива, как они увидели дикарей. Первыми их заметил впередсмотрящий Ньюпорта: пятеро бежали вдоль берега. Он закричал, и скоро на палубу «Сьюзн Констант» высыпали разбираемые любопытством колонисты. Здесь они чувствовали себя уверенно, сознавая, что находятся вне досягаемости стрел.
Их примеру последовали пассажиры «Годспида». Смит остался на носу корабля, не заботясь о том, видит его Уингфилд или нет. Он слишком долго просидел в трюме, и ничто теперь не удержит его от решительных действий.
Он видел, что это были высокие люди, на несколько дюймов, а иногда и на голову выше англичан, хорошо сложенные, с длинными волосами на одной половине головы — вторая была выбрита, двигались они с гибкой грацией. Он вспомнил об инструкциях, которые три дня назад показал ему Госнолд. «Судите о том, хорош ли воздух, по внешнему виду людей, — предупреждали сэр Эдвин и его люди. — Если у них мутные глаза и вздутые животы, примите это как предостережение и двигайтесь дальше. Если они сильные и здоровые, примите это как знак, говорящий о доброй земле, и ищите место для своего поселка». Эти дикари были сильные и чистые.
По всей видимости, Кристофер Ньюпорт думал точно так же, ибо группа мужчин уже спускала шлюп. Смит вытянул шею. Нужно быть отважным человеком, чтобы после всего идти на риск встречи с дикарями, подумал он. Рана Габриэла Арчера еще не зажила, и у дикарей явно видны луки и стрелы. В шлюп сели Ньюпорт, Джордж Перси, Джон Мартин со своим сыном Джоном, плотник, с полдюжины рабочих и пара матросов. Двадцать человек, но Эдварда Марии Уингфилда среди них не было.
Смит стал вглядываться в берег, чтобы получше рассмотреть дикарей, но они исчезли. Шлюп был близко, и берег опустел. Он внимательно оглядел край леса, и уловил редкие промельки их теней за кустами и деревьями.
Ньюпорт первым ступил на берег, следом в нескольких шагах шел Перси. Капитан подождал, пока все соберутся позади него, и крикнул. Когда звук достиг палубы «Годспида», он превратился не более чем в слабое эхо, но тишина стояла такая, что Джон Смит скорее догадывался, чем слышал. Он видел, как Ньюпорт сделал несколько шагов вперед, остановился, затем поднял высоко вверх руки так, что пустой рукав опал на обрубке его руки. Он помахал, как бы показывая, что оружия у него нет, и наконец понятным всем жестом приложил правую руку к сердцу.
Листва на дереве явно шевельнулась. Ньюпорт крикнул снова. На кораблях все затаили дыхание. Отчаянная храбрость Ньюпорта завораживала и пугала. Поразит ли его стрела, вылетев из кустов? Или дикари повернутся и убегут?
Проклятье, как мне хочется быть там, на берегу, кипел от злости Смит. Приятно видеть смелость Ньюпорта, но на его месте следует быть ему.
Тишина повисла в воздухе. Низкорослые деревья зашелестели, и из них вышел дикарь. Высокий, гордый, он стоял на фоне зеленого леса. Он сделал два шага вперед, наклонился и осторожно положил перед собой на землю свой лук.
Показались остальные дикари, и скоро все пятеро стояли на берегу. Они не спеша ступали по песку, пока не подошли к англичанам совсем близко.
Для Джона Смита было пыткой оказаться лишь простым зрителем, а не участником этой сцены. Хотя он не мог слышать слов Ньюпорта, он различал жесты капитана и догадался, что они означали. Движения дикарей были непривычны, но по мере того как он наблюдал, они стали приобретать для него смысл. Они не собираются брать в плен, думал он, или запугивать пришельцев.
Ньюпорт продолжал жестами говорить о своей дружбе, словно не понимал ответа дикарей. Он в самом деле был не в состоянии разобраться в их движениях? Или нарочно прикидывается туповатым? От нетерпения сердце билось у Смита в горле. Он много раз вступал в переговоры с людьми, чьи наречия были непонятны другим. И у него всегда получалось лучше, чем у всех остальных.
В конце концов Ньюпорт, похоже, понял. Он повернулся и переговорил с Перси и остальными. Они, казалось, о чем-то поспорили. Затем два человека остались охранять шлюп, а остальные с оружием на плечах двинулись за дикарями по тропинке, ведущей в лес.
Они скрылись из виду за несколько секунд. Часовые у шлюпа устроились у мачты, держа мушкеты не по уставу, как если бы приготовились к долгому ожиданию. Джон Смит оставил свой наблюдательный пункт у поручней «Годспида» и помолился о ниспослании ему терпения.
Глава 4
Дорога в Кекоутан, май 1607 года
Покахонтас поджидала отца на тропинке, по которой ходил только он один. Она была твердо уверена, что он будет в хорошем настроении после утренних обрядов. Богиня реки Ахонэ не просила ежедневных пожертвований табака, но требовала каждодневных купаний в ее реках и океане. Все подданные королевства были обязаны исполнять обряд, причиной отступления служила только болезнь. Чистое тело было так же важно, как чистый дух.
