Читаем без скачивания ХАРЬКОВ 354-286 - Минаков Геннадиевич

Солдаты постоянно пытались завести разговор с предками, но те упорно отмалчивались. Кончилось тем, что Скорописову пришлось приказать им замолчать. Бросалось в глаза, что обращение к Харьковчанам было подчёркнуто вежливо и только по уставу. Складывалось впечатление, что руководство СССР ещё не решило до конца как относиться к незваным гостям и пока занимало нейтральную позицию. Но ведь и во время совместного немецко-советского парада в 1939 году все тоже были взаимно вежливы, пока в 1941 году немцы на нас не напали. Поэтому не стоило особо рассчитывать на то, что эти подчёркнуто уставные отношения будут и в дальнейшем. Если товарищ Сталин решит, что Харьков угрожает Советскому Союзу, то он ни перед чем не остановится, пока не снесёт город с лица земли. Но всё же можно надеяться, что всё устаканится - не зря же Скорописов делает свою работу. Александр искренне надеялся, что его нахождение в Ахтырке и обслуживание секретной линии связи, ведёт к мирному сосуществованию Харькова и СССР.

Юрий Фёдорович Пилипко стоял у окна комендатуры и смотрел на улицу. Третий день пребывания в прошлом был очень жарким, впрочем, как и все предыдущие. Неожиданно подумалось: а что если бы город попал не в лето, а в осень или зиму. Тогда бы последствия были катастрофическими - вечные жалобы коммунальных служб на то, что зима как всегда наступает внезапно, и город не успел к ней подготовиться, показались мечтой, да и с продовольствием проблем бы хватило. Осталось только радоваться, что перенос произошёл в тёплое время года, и что вместе с городом перенеслась область - по крайней мере, инфраструктура сохранена и можем торговаться. Тут Пилипко скривился как от сильной боли - заниматься торгом, который шёл уже сутки, и которому не предвиделось конца и края, совсем не хотелось. Это ещё с учётом того, что стабильная защищённая связь была налажена буквально недавно, и успели договориться только о возвращении задержанных жителей области и создании карантина. Заодно генерал-лейтенант вспомнил о решении отправить врачей в карантинную область с образцами разнообразных прививок и вакцин от возможных заболеваний. Комендант не был до конца уверен в правильности принятого решения. С одной стороны болезни как бы живым щитом ограждали Харьков, но с другой, если бы командование РККА приняло решение штурмовать область, то никакая опасность эпидемий не остановила бы бойцов рабоче-крестьянской. А ещё проблемы с административной властью. А как всё хорошо начиналось.

После неудачной попытки бегства верхушки области казалось, что всё взяли под свой контроль. Однако наружу тут же полезли проблемы. С которыми никому из тех, в чьих руках оказались бразды правления, ни разу не сталкивались. Резкое подорожание продуктов, перебои в работе городского транспорта, жилищно-коммунальные проблемы - всё это навалилось на и так занятых военных. Поэтому было принято решение привлечь к работе тех людей из горадминистрации, которые по той или иной причине не рискнули бежать вместе с Валкнисом и Прохоровым. Поэтому временным исполняющим обязанности мера Харькова был назначен человек давно работающий в этой сфере и знающий город - (уточнить).

Одним из его первых заданий стало проведение совещания с директорами всех крупных промышленных предприятий и предоставление отчёта о состоянии дел. К сожалению, остановка на заводах была далеко не радужной. Мало кто мог похвалиться успехами. Завод имени Малышева, например, пребывал в глубокой коме, и производство танков ограничивалось серией Т-84 для нужд украинской армии и модернизацией уже существующих танков для всех желающих. А, на танкоремонтном заводе, по стечению обстоятельств, сейчас находились Т-72, предназначенные для поставки в одну из стран СНГ. Естественно, что эти машины в спешном порядке мобилизировались Харьковскими военными. За 17 лет значительное количество квалифицированных инженеров ушло с завода. Кто эмигрировал, кто ушёл работать в частные фирмы (это ещё было хорошо сказано), а кто и умер - к сожалению основная масса наиболее опытных работников была уже в возрасте.

Старший лейтенант Алексей Панов, совершивший первый разведывательный полёт над Харьковской областью 22 июня, сейчас находился в Ахтырке в спешно организованном госпитале. Он со своим стрелком, и другими лётчиками, летавшими над Харьковом, был срочно отправлен сюда по распоряжению начальника авиаполка , который вызвал их обоих к себе буквально вчера и приказал паковать вещи и собираться в дорогу. На все попытки объяснить, командир отмалчивался, намекнув лишь, что это связано с полётом над Харьковом в воскресенье, после которого Панова задёргали особисты с повторяющимися требованиями описать происходящее в городе. Всё увиденное тогда так повлияло на пилота, что тот слывший первым балагуром в части, вот уже несколько дней ходил смурной и молчаливый. К тому же пилотам, совершающим полёты над Харьковом, запретили предавать огласке то, что там происходит. Нет, он конечно знал, этот запрет на обсуждение правильный, но и просто поговорить с друзьями у него не было желания. Это далеко не типичное поведение Алексея, первого балагура и весельчака, не укрылось от командира эскадрильи, и он несколько раз настойчиво интересовался самочувствием лётчика.

Пилотов отвезли в Ахтырку в закрытом автобусе, который доехал до места назначения практически без остановок. В самом городе автобус подъехал к зданию военного госпиталя, где всех новоприбывших собрали в одной комнате. После получаса ожидания в дверь вошли два человека в человека в форме со знаками различия военврачей первого ранга и молодые симпатичные девушки - обе среднего роста, но одна русая, а вторая рыжая. Одеты они были, скажем так, несколько необычно - первая девушка носила юбку длиной чуть выше колен, а вторая - страшно подумать, брюки! Хотя, смотрелось это на них, надо признать, очень даже ничего.

- Здравствуйте, товарищи лётчики, - начал более пожилой врач, - вы, наверное, спрашиваете себя, почему вы все здесь собрались. Я могу вам ответить. Дело в том, что есть подозрение на то, что в Харькове и области может быть эпидемия гриппа наподобие испанки, но не такая тяжёлая. А все вы летали над городом в течении последних нескольких дней. Так что это обычный карантин. Через пару недель вы сможете вернуться к несению службы. Настоятельно рекомендую отнестись к этому серьёзно. А пока товарищ Таругин, - тут он жестом показал на своего спутника, - осмотрит вас.

Алексею показалось, что военврач, представленный как Таругин, выглядел несколько странно. Чем-то неуловимым он отличался от всех, находившихся в комнате, кроме двух девушек-врачей, в манере поведения которых чувствовалось нечто роднившее их с Таругиным. Да и форма на нём была новенькая, не притёртая, и Таругин время от времени на неё косился, как будто впервые её видел.

- Товарищи, - сказал Таругин. На секунду запнувшись после этого слова, - как уже говорил товарищ Ермохин, возможно, вы заражены гриппом, но не стоит отчаиваться, вероятность того что вы её подцепили крайне низка, всё-таки не разгуливали по городу, а летали над ним. Тем не менее, иногда лучше перестраховаться, чем потом расхлёбывать последствия своей безответственности. Не беспокойтесь, болезнь эта не смертельная, в отличии от испанки, так что ничего вам не угрожает. Со своей стороны я хочу попросить вас беспрекословно выполнять рекомендации врачей и не покидать территорию госпиталя, и всё будет в порядке. Пока что, вам необходимо пройти обследование у наших девушек.

После этого Панов вместе со своим коллегой покинули помещение, и за дело взялись девушки. Выяснилось, что русую в юбке зовут Татьяной, а рыжую в брюках - Анной. Девушки для ускорения процесса поделили группу лётчиков на две части по алфавиту. Те, чьи фамилии начинались на первые буквы алфавита, попали к Татьяне, а Панов, вместе с остальными к Анне. Затем девушки, сказали, что приём будет проводиться в кабинете напротив, и принимать они будут одновременно по одному человеку от обеих групп.

Алексей шёл пятым. Войдя в кабинет, он сел на стул рядом с Анной, и стал ожидать, пока та заполнит его медицинскую карту. Наблюдая за девушкой, он невольно залюбовался ею. Даже тех нескольких минут, что он был с нею знаком. Хватило ему для того, что бы отметить про себя всю её необычность, чувствовалось, что в девушке есть какая-то загадка. И складывалось ощущение, что ключ к ней неразрывно связан с Харьковом, и всем, что там происходило.

Девушка начала задавать вопросы о самочувствии Панова, о том, были ли у него изменения в состоянии здоровья в последнее время. Алексей честно ответил, что нет, чувствует себя он отлично, и жалоб на здоровье не имеет. Постепенно завязался разговор, в ходе которого, лётчик попытался выяснить у Анны, что она заканчивала. Оказалось, что медицинский институт. На вопрос, а в каком городе, Анна замялась и перевела тему на Панова, поинтересовавшись его прошлым. Когда осмотр уже заканчивался, Алексей поинтересовался, может ли он надеяться на то, что ещё увидится с Анной. На что девушка усмехнулась, и сказала, что он будет видеть её каждый день, пока находится на карантине.