Дело в том, что в последние три года патриарх Кирилл (В. М. Гундяев) и его близкие соратники выступали почти исключительно в стиле панк. С элементами стиля трэш. Этот круто замешенный панк-трэш стал доминирующей эстетикой, а если угодно — и этикой начальников РПЦ МП.
Крестные ходы байкеров с голыми девицами. Православные ночные клубы. Православные же показы мод, на которых самыми заметными персонажами были открытые геи (всю блогосферу обошла фотография чернокожего в сверкающих лосинах, рекламирующего «православный дресс-код»). Пресловутые «одноразовые храмы шаговой доступности», против которых восстают даже те горожане, кто еще вчера симпатизировал РПЦ. Если это не панк-трэш — то что?
А знаменитое программное выступление нетрезвого о. Всеволода Чаплина в одном из московских клубов, которое мы с вами обсуждали в начале года («МК» от 13.01.2012). Разве оно оскорбило чувство верующих меньше, чем выходка поющих девиц в ХХС? Осудила ли патриархия одного из своих ключевых сотрудников, дезавуировала ли она его латентный бред? Вроде бы нет.
Апофеоз панк-трэша им. В. М. Гундяева — т. н. Ассоциация православных экспертов (АПЭ), возглавляемая неукротимым льстецом патриарха неким Кириллом Фроловым. Мирянином, снискавшим в Москве репутацию городского сумасшедшего (возможно, ошибочную — в конце концов врачи и урбанологи разберутся). Кирилла Гундяева Фролов провозглашает не иначе как новым патриархом (Г)Ермогеном, беспримерным подвижником благочестия, призванным — вместе с не менее героическим В. В. Путиным — спасти Россию. Правда, зачем спасать страну, которая давно уже встала с колен, не объясняется.
Фролов невероятно плодовит: ежедневно он прогоняет в своем блоге несколько записей весьма внятной идеологической направленности. Прежде я читал его блог регулярно, потому что порой было очень смешно. Например, 24 сентября 2011 года, сразу после объявленной «рокировки» Путин-Медведев, глава АПЭ уподобил диалектическую триаду президент-премьер-патриарх Святой Троице. А в последнее время стало уже даже как-то и несмешно. Вот, например, характерное выступление Фролова после требования Болотной площади отправить в отставку председателя ЦИК Владимира Чурова: «Этим пособникам ни в чем нельзя идти на уступки. Они требуют головы Чурова, они не должны ее получить. Чуров — православный христианин, мы вместе причащались, один из самых уважаемых священников в Москве благословляет Чурова облачаться в стихарь. Это серьезный священник, лицемера и фальсификатора он бы к Причастию не допустил».
Как вы считаете, этот, выражаясь языком Интернета, аццкий трэш, от которого патриархия ни разу не отмежевалась, привлекает мыслящих людей в Церковь — или наоборот? Оскорбляет умы верующих — или как?
Господь невероятно креативен. Не случайно именно Ему удалось создать Небо и Землю, а заодно и так называемого человека. Он мог бы испепелить Гундяева и К. Но Он поступает тоньше. Он дает им возможность полностью дискредитировать самих себя. Чтобы, когда деятельность нынешнего священноначалия РПЦ МП достигнет логического предела, можно было поставить вопрос об учреждении новой Русской Церкви. Параллельно с новым государством Российским.
Кажется, вопрос потихоньку назревает.
Хотите творить историю — не надо впадать в истерику
Эйфория, овладевшая неокрепшими душами многих оппозиционеров в минувшем декабре, к снежному марту 2012-го сменилась разочарованием на грани паники, она же истерика — в стиле «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает».
Ах, говорят нам самопровозглашенные лидеры оппозиции, количество участников протестных акций не только не растет, но снижается! На проспекте Сахарова было в свое время 80 000, а на Новом Арбате 10 марта — дай бог, 25 000! Протест захлебывается, и сейчас все усилия пойдут прахом. В общем, полный караул.
На мой же, малопросвещенный взгляд, ничего страшного не происходит. У перестройки-2, реченной нами в «МК» еще летом 2010-го, похоже, наступил первый кризис очистки. Что абсолютно нормально — это первый, но не последний кризис процесса, ведущего к переформатированию России в национальное государство европейского образца.
Во многом в этом кризисе виноваты сами т. н. лидеры оппозиции. Которые умудрились учинить сеанс коллективного помешательства вокруг вопросов, не стоящих выеденного яйца, и на ровном месте неправильно сформулировать цели протестного движения.
Так, зачем-то вокруг президентских выборов 4 марта был устроен дикий ажиотаж, совершенно не адекватный месту этого явления в современной РФ-истории.
Дорогие друзья и сочувствующие, ответьте, пожалуйста, сами себе (а заодно и мне) на такие вопросы.
1) Что, 4 марта в России сменилась власть? Пришли какие-то люди и/или силы, которых раньше у власти принципиально не было?
2) Мы что, извините, не знали заранее результатов этих, простите, выборов?
3) Мы не понимали, какими методами эти результаты будут достигнуты? А раньше они что, достигались принципиально другими методами?
Так об чем базар, я дико извиняюсь? К чему весь этот кипеж? Для чего тратить столько времени и сил на эмоционально-нервическое обсасывание события, которого, в сущности, не случилось?
Раз-два-три, ничего не произошло, как говорил по схожему поводу Хармс.
На волне истерической полемики каких-то невероятных размеров достигла фигура Наблюдателя, который уж точно «встал на площади в полный рост» ((с) Александр Елин, группа «Рабфак»). Ну да, готов согласиться, наблюдателей надо уважать, их усилиям по разоблачению всего и всяческого мухлежа — аплодировать. Но разве работа коллективного Наблюдателя как-то повлияла на результат выборов? Или привела к их отмене? Или приведет?
Так что давайте не будем ничего преувеличивать.
Вообще сам лозунг «За честные выборы!» пора задвигать на второй план. Потому что никакой отмены выборов не предвидится, это надо на 100 % честно признать. И если считать, что единственной целью митингов был пересмотр итогов выборного цикла, то оппозиция все проиграла. А если догадаться сказать Болотной площади и проспекту Сахарова, что благодаря митингам — прежде всего именно им — принимается новое законодательство о партиях, готовятся прямые выборы губернаторов, всерьез обсуждается созыв Конституционного собрания — то мы побеждаем. (Говорю «мы» как один из тех самых 50, а потом 80 000 протестующих прошлого декабря.) И это уже совсем другое дело.
Только почему-то оппозиционеры стесняются говорить об успехах протестного движения — что само по себе стимулировало бы его продолжение и рост, — а вместо этого предпочитают рвать на себе волосы, причем в наименее подходящих для этого местах.
Еще мне нынче постоянно приходится слышать звуки таких родимых песен (выводимых с диким совершенством): несмотря на все манипуляции, победа Путина все равно правильная, ибо большинство — действительно за него. Ну, нравится Путин простому, не слишком креативному россиянину, ничего не попишешь!
Простите, ерунда.
Нам с моими коллегами по Институту национальной стратегии уже приходилось неоднократно писать (но длинных текстов у нас тут никто не читает, вот ведь маленькая беда), что в традиционной для России политической культуре слово «выборы» означает вовсе не то же, что в Европе / Северной Америке и вообще на так называемом абстрактноусловном Западе. Электоральная процедура по-русски — это не произвольный выбор из нескольких равноправных (хотя бы даже теоретически) кандидатов. Это процедура легитимации власти, которая сформирована еще до выборов. То есть власть выходит к народу и говорит: распишитесь, пожалуйста, что вы не против очередного срока Путина.
А если против — можете не расписываться, обойдемся без вас, спасибо. Остальные участники концессии — так называемые кандидаты в президенты — выполняют функцию легитиматоров процедуры.
Путина выбирают, то есть, скорее, утверждают в качестве непреложной данности, не потому, что он хороший или плохой, волосатый или лысый, пьющий или непьющий, простой или сложный. А потому, что он — главный начальник и у него есть плеть. А во лбу горит синяя печать с характерными двуглавыми признаками.
Ясно, что для постоянного воспроизводства подобной политической системы и технологии пролонгации такого типа власти необходима эксклюзивность главного начальника и его плети. Как только русский царь становится на одну доску с любым из конкурентов — как, скажем, поздний Горбачев с Ельциным — народ отказывается видеть во лбу его печать и сразу готов забыть плетеный свист.
Нынешняя скрытая энергия раздражения русского образованного горожанина (РОГа), источники которой — тотальная коррупция и неэффективность власти, в любой момент может быть направлена в эффективное русло. Другой вопрос, что необходимо завершить формирование нового активного творческого меньшинства (2 % населения), для которого создание нового государства на российской почве — дело всей жизни, а не повод для вялого ковыряния в гламурном носу.
