4
Вернувшись в отель, Бетси обнаружила, что ее комната тщательно убрана. Обе кровати — аккуратно застелены. Никаких признаков, что в ее комнате жил кто-то, кроме нее.
Почему же ей вдруг стало грустно? Почему вид пустой, чистой комнаты вызвал в ней чувство опустошения и разочарование?
Ей не хотелось оставаться здесь. Постояв около минуты на пороге, она резко развернулась и вышла. В конце главной улицы находилась небольшая картинная галерея. Она решила заглянуть туда и посмотреть местную коллекцию.
Чтобы пересмотреть два десятка картин, на которых были изображены либо ковбои, занятые работой, либо стада на фоне горных вершин и каньонов, много времени не понадобилось. Однако, присмотревшись к одному из изображений ковбоя, несущегося на лошади во весь опор, она заметила на его шляпе крошечное голубое перышко. Так, похоже, ей пора уходить из галереи.
Сама мысль о том, что Деннис владеет таким же пером, как у нее, нагнетала тревогу. Это перо не было бабушкиным подарком. Бабуля только упомянула, что оно является особым знаком, посланным Великими Душами.
Но этот знак оказался обманчивым. Прежде всего потому, что мужчина, с которым Бетси должна была наслаждаться всеми радостями жизни, оказался не совсем мужчиной.
Не в том смысле, что он не был мужчиной. Мужского в нем было хоть отбавляй. Но Бетси была уверена, что даже Великие Души не стали бы сватать ее за призрак.
Кроме того, Бетси вообще не собиралась заводить серьезный роман. Не то, чтобы ей совсем не хотелось иметь рядом мужчину, нет. Она сказала бабушке, что не прочь поразвлечься немного, пока она в отпуске.
Но, хотя у Денниса Корнуэла было такое же голубое перышко, факт оставался фактом — в настоящий момент он не может стать ее любовником, даже если чертовски хорош собой.
Из-за этого она и испытывала разочарование. И это разочарование делало краски дня тусклыми и безрадостными. Бетси была растеряна и не знала, как провести остаток этого дня.
Она могла съездить на экскурсию в старый форт, но сегодня было уже поздно. Она могла поехать сегодня вечером в обсерваторию Маккензи на еженедельную звездную вечеринку, но на небе собирались тучи. Кроме того, она провела сегодня столько времени за рулем, что теперь и думать не хотела о поездке в машине. Был в городе еще музей кукол, но туда она идти просто не хотела.
Куклы вызывали неприятные воспоминания о Стиве, который заявил ей, что не собирается заводить детей раньше, чем через пять, а то и десять лет. С этим было невозможно согласиться. Бетси хорошо помнит, как долго боролась с собой, пытаясь отодвинуть свои мечты на много лет в будущее.
Но теперь — прощай Стив и прощайте мечты о детях. Прощайте голубые перья. Ах, наверное сейчас она была бы счастлива, если бы кто-то убил ее.
И это чуть не случилось. Глубоко задумавшись, Бетси брела по улице, а затем решила перейти на другую сторону. Она прошла между двух машин, стоявших у обочины, но как только ступила на дорогу, увидела мчавшийся с дикой скоростью прямо на нее дряхлый, полуразвалившийся пикап. Она отскочила назад. Послышался визг тормозов... И пикап, неистово содрогаясь, остановился. Через секунду перед Бетси стоял седой, усатый ковбой и, глядя на нее из-под гневно сдвинутых бровей, бранился.
— Эй, детка, ты решила, что в моей жизни не хватает проблем, и поэтому решила подпортить передок моего пикапа? У тебя что, совсем мозгов нет? Черт бы тебя побрал, детка!
И тут Бетси, которая так редко плакала, разразилась слезами. Слезы душили ее сегодня весь день и наконец брызнули из глаз неудержимым потоком.
— Вы правы, вы абсолютно правы, — лепетала она. — Я виновата, простите. Я, как глупая овца, не видела, куда иду.
Она рыдала и всхлипывала, утирая слезы кулачком. И вдруг пожилой ковбой смягчился и заговорил с ней совершенно другим тоном:
— Послушай, детка, не нужно так ругать себя. Ты не виновата. Это я, старый козел, несся как угорелый, а ведь знаю, что тут везде полно туристов. Вы, городские, все слегка недоделанные, как будто в ваших головах не хватает пары шурупов.
Он погладил ее по плечу, пытаясь утешить.
Бетси сквозь слезы рассмеялась. Потом порылась в кармане, вытащила салфетку и высморкалась.
— Вы абсолютно правы, сэр. Последние дни у меня мозги набекрень. Вы не так уж быстро ехали. В общем, простите меня за мою невнимательность.
— Не зови меня сэром, детка. Никакой я не сэр, — прогрохотал ковбой. — Меня зовут Джордж Куртис, я с ранчо «Надежда». И если я сказал, что ты не виновата, значит, ты не виновата. И точка.
— Вы с ранчо «Надежда»? Вы работаете у Денниса Корнуэла?
— Именно это я и сказал. — Джордж сделал важное лицо и поплотнее натянул на макушку свой древний стетсон.
Бетси показалось, что за этим жестом он пытался скрыть беспокойство.
— Как Деннис? — осторожно спросила она.
— Док говорит, что он держится изо всех сил, — коротко ответил Джордж. — А ты знакома с Деном, детка?
— Да. Мистер Куртис... то есть, я хотела сказать, Джордж, — поправилась она, заметив, что он нахмурился. — Я собиралась выпить чашку кофе в булочной на углу. Вы не хотите присоединиться ко мне?
Она заметила, что Джордж колеблется, и решила использовать другой ход.
— Я буду очень признательна, если вы составите мне компанию. Знаете, меня до сих пор слегка трясет.
Он снова погладил ее по плечу.
— Ну-ну, детка. Крепись. Мы сейчас заправим тебя кофейком, и ты снова будешь в норме. Я обещаю.
Нельзя сказать, чтобы особый напиток дня — кофе-мокко — произвел на Джорджа особое впечатление. Он сделал первый глоток, откровенно скривился, и только плюхнув в свою чашку три полных ложки сахара, все-таки умудрился выпить его, лишь изредка недовольно морщась.
— Вы давно работаете у Денниса? — спросила Бетси.
— Всю жизнь. Сначала работал у его отца, теперь работаю у сына. Он — мировой парень! А ты, похоже, хорошо знаешь его, да, детка?
Бетси замялась.
— Ну я...
Джордж подозрительно уставился на нее.
— Не стесняйся, детка. Валяй, выкладывай как на духу. Ты же совсем не умеешь врать.
Он опять был прав. И тогда Бетси решилась.
— Меня зовут Бетси Степпл, — сказала она. — И недавно со мной случилось что-то очень странное.
Ах, какое облегчение она почувствовала оттого, что могла кому-то рассказать об этом! Джордж слушал ее молча и не перебивал. Его лицо было спокойным и невозмутимым. Она рассказала ему, как обнаружила Денниса в своем номере и сначала могла только слышать его, но не могла видеть. Потом она стала видеть его, но для остальных он продолжал оставаться невидимым и неслышимым. В конце концов, когда он попросил отвезти его на ранчо, она выполнила его просьбу.
