В начале 2000-ых годов я многократно писал в газетах, выступал в Кызыле по радио и по телевидению, пытаясь пробудить интерес местного населения к сохранению и возрождению тувинской овчарки. Боюсь, что результаты были ничтожны. Тем не менее в последние годы несколько собак,
родившихся в Москве, были отправлены (реинтродуцированы) на историческую родину. За одно-два поколения и рабочие качества, и устойчивость к местным условиям (кроме, конечно, кастрации и отравы) не могли исчезнуть, и я надеюсь, что в Туве найдутся энтузиасты, которые бы сохранили породу в ее естественной среде обитания.
IV.Тувинские овчарки в Москве
Разведение тувинских овчарок в Москве — это, безусловно, заслуга Светланы Каштановой, проявляющей завидную настойчивость и большой энтузиазм. Сама Светлана держит всего лишь двух-трех собак, в том числе и «первенца» Мугура, но она является деятельным руководителем «виртуального» питомника «Монгун-тайга»: регистрирует и прививает щенков, планирует вязки, организует участие собак в выставках (обычно они выставляются на выставках, проводимых кинологической организацией СКОР), дает информацию в различных посвященных собакам изданиях. Питомник имеет свой сайт в интернете: http://mongun.ru.
Родоначальниками московского поголовья породы «тувинская овчарка» являются 9 собак: четыре были привезены из Тувы, две — с Алтая, три — потомки собак, вывезенных их Монголии. По крайней мере до третьего поколения удавалось избегнуть родственных скрещиваний. Пример родословной одной из собак питомника приведен на рисунке (рис. 26).
На первых выставках, начиная с 2001 года, выставлялись аборигены Мугур и Тыргак, сейчас на весенних и осенних выставках демонстрируются до 10 собак разного возраста. Всего уже более 150 родившихся в Москве собак, буквально прошедших через руки С. Каштановой, зарегистрированы
Рис. 26. Родословная собак питомника «Монгун-тайга»
Рис. 27. Автор с тувинскими овчарками в подмосковном хозяйстве (справа — Хурен-хол)
как тувинские овчарки. Они в основном содержатся в Подмосковье (рис. 27), но некоторые были вывезены в Санкт-Петербург, Воронеж, Саратов, Саранск, Волгоград, Краснодар, Элисту, Сочи, Уфу, Новосибирск, в Смоленскую, Тверскую, Ярославскую области, в Кызыл, в Белоруссию и Абхазию.
С каждым поколением (к 2012 году уже 4-ое поколение родилось в Москве) тувинские овчарки становятся крупнее при отсутствии сознательного отбора на рост. Очевидная причина — более обильное и питательное кормление, чем на родине, где собаки добывают пропитание сами, а суки приносят щенков обычно зимой, в самое голодное время. Возможно, что такая акселерация является также результатом того, что основатели породы происходят из достаточно удаленных регионов.
Появились, причем в разных пометах и от неродственных родителей, собаки белые с черными пятнами, которых мы не встречали в Туве. Я предполагаю, что это гомозиготы по гену пегости: большинство тувинских собак имеют белое пятно на груди, возможно, это проявление того же гена, но в гетерозиготном состоянии. Отсутствие белых с пятнами собак в Туве я могу объяснить тем, что такой окрас, возможно, снижает жизнеспособность в экстремальных условиях: действительно, суки приносят от 6 до 9 щенков, в Туве роды происходят в норах, вырытых в снегу, и к весне выживает лишь 1-2 щенка, то есть происходит жестокий естественный отбор. Белопятнистые собаки в Москве вполне жизнеспособны и смотрятся очень эффектно (рис. 28).
Рис. 28. О. Каштанова на выставке с тувинской овчаркой (Аялга)
Именно такого окраса внук аборигенов Мугура и су ки Майнак Богатырь Ак-Кошкун на выставке в Лужниках «Золотой ринг — 2008» занял первое место среди всех овчарок и первое место в конкурсе отечественных пород собак «Гордость Отечества», что наглядно свидетельствует о высоком признании новой породы профессиональными кинологами.
Обычное число щенков в помете — 6-8, максимальное было 12.
Когда щенки, сначала питавшиеся материнским молоком, подрастают, матери нередко начинают их подкармливать своим кормом, принося его в желудке и отрыгивая. Этот способ кормления совершенно необходим для аборигенных собак в естественных условиях их существования; впрочем, иногда так поступают суки и европейских пород. Следующая история кажется более примечательной.
Одна московская семья держала двух тувинских собак — суку Дангы- ну (домашняя кличка Дуня) и кобеля по кличке Булат. При очередных родах Дуня погибла, оставив девять щенков; хозяева героически выкормили всех сирот из соски. Когда щенки немного подросли, их отец взял на себя заботу о них — стал приносить и отрыгивать съеденную им пищу. У Булата проявился какой-то очень древний волчий инстинкт.
Все хозяева тувинских овчарок, с которыми я встречался на выставках, говорили, что очень довольны своими собаками. Те, кто раньше имел дело со среднеазиатскими (туркменскими) овчарками, отмечали, насколько легче держать тувинскую собаку, не отличающуюся излишней, подчас немотивированной агрессивностью, как среднеазиаты. В заключение приведу некоторые рассказы владельцев собак.
Мугур — одна из первых собак, вывезенных из Тувы. Когда его привезли в Москву, ему было около 7 месяцев и при значительном росте он весил всего 23 кг. За густой и пышной шерстью не было видно, насколько он худой. Но когда я стала его мыть, то пришла в ужас: скелет, обтянутый кожей. В Туве не принято специально кормить собак, они едят то, что сами добудут.
Первое время Мугур отъедался, казалось, что он никогда не насытится. Но уже через неделю он утолил свой голод и стал очень умерен в еде. Он никогда не набрасывается на пищу, ест аккуратно, кусочек хлеба съест с таким же удовольствием, что и мясо. Корм из рук берет очень осторожно и медленно, никогда ничего не ворует. Мугур очень долго не лаял, и я уже стала сомневаться: а может быть, он немой? Но нет. Первый раз он залаял, увидев свое отражение в большом зеркале. Но по своей сути он все-та- ки остается молчуном, лает только «по делу». На родине Мугура собакам нет входа в жилище людей, и он старался выйти из квартиры, как только открывалась входная дверь, но через 2-3 дня он успокоился. Небольшие проблемы были у него и при освоении лифта, но и с этим он справился довольно быстро.
Лапы для Мугура очень важны, и он к ним относится крайне трепетно, ведь, как говорится, «волка ноги кормят». В первое время меня поразило, что он не просто двигает лапу так, чтобы можно было что-то выкусывать или вылизывать на ней. Он аккуратно берет ее зубами, как будто это не часть его тела, а какой-то предмет, и перекладывает и устраивает ее так, чтобы было удобнее за ней ухаживать.
Интересно отношение Мугура к чужим людям. Если они находятся на его территории, он не спускает с них внимательного взгляда, любое движение контролируется, и если человек хочет что-то взять, то Мугур моментально вскакивает и атакует — хозяйские вещи трогать нельзя. На прогулке, вне охраняемой территории, интерес к людям минимален. Другое дело собаки: с каждой нужно познакомиться. Но дерется Мугур крайне редко, толью тогда, когда на него рычат и проявляют неуважение.
Мугур быстро адаптировался к жизни в квартире: большую часть дня он спит, но всегда готов к общению с хозяином, с удовольствием играет и ласкается, хотя ненавязчив, и если его прогоняют, спокойно разворачивается и уходит. В общем, если все спокойно и нет чужих, то можно и забыть, что в квартире есть собака — ее не видно и не слышно. Уход за шерстью минимален: обычно это расчесывание в период линьки (подшерсток мягкий и невесомый) и мытье с шампунем перед выставкой. Вообще Мугур очень гордая и независимая собака, полная достоинства, поэтому выставлять его на выставке одно удовольствие — не надо прилагать никаких усилий, чтобы показать его красоту и грацию, он сам как бы демонстрирует себя всем желающим.
Каштанова С. В.
К необходимости приобретения собаки мы пришли в связи с покупкой загородного дома. Мое внимание привлекло объявление с фотографией двух очаровательных черных «медвежат» — щенков тувинской овчарки. Такая порода была мне неизвестна, но в объявлении указывалось, что это древняя сторожевая порода собак Центральной Азии, отличающаяся бесстрашием, высоким природным интеллектом, устойчивой психикой, красивая внешне и неприхотливая.
Когда я приехала посмотреть этих трехмесячных щенков, вывезенных из Тувы, они подбежали ко мне, с любопытством обнюхали и с удовольствием съели все предложенное угощение, причем кобелек сразу цапнул меня за палец. Вопрос о выборе щенка был тут же решен, и, попрощавшись с братишкой, Майнак (по-тувински «белая шея») переехала жить к нам домой. Первое, что приятно нас удивило, — это спокойное поведение собаки в машине. Щенок всю дорогу сидел на заднем сидении и с любопытством смотрел в окно. Приятная в общении с домашними, как взрослыми, так и детьми, веселая, игривая и общительная, Майнак оказалась хорошим сторожем. Когда ей не было еще и года, она накинулась на взрослого мужчину, который перелез на наш участок через забор. Мужчина убежал, но местные жители стали говорить: «Ты туда не ходи, там — Маньяк!»
