В соответствии с указанным постановлением при Госбанке СССР создавался «фонд регулирования кредитных ресурсов банковской системы СССР». Следует заметить, что в условиях рыночной экономики функцию перераспределения избыточных кредитных ресурсов банковской системы обычно выполняет рынок межбанковского кредитования (МБК), посредством которого кредитные организации имеют возможность оперативно регулировать свои краткосрочные обязательства. Уровень ставок по кредитам и объемы операций на рынке МБК – важнейший показатель уровня доверия между банками.
Неопределенность и двусмысленность принципов регулирования банковской системы заложена и в других пунктах рассматриваемого постановления. Вместо привычных сейчас нормативов обязательного резервирования части привлеченных и размещенных денежных средств, предусматривалось образование резервных фондов «производственного и социального развития». Всем учреждениям банков предлагалось «повысить роль кредитного договора, как основного документа, определяющего взаимные обязательства и экономическую ответственность сторон, включая конкретные размеры процентных ставок и платы за предоставляемые на договорной основе дополнительные услуги». Им даже разрешалось «дифференцировать процентные ставки за кредит в пределах установленных размеров этих ставок, однако, все, что связано с обеспечением возврата кредитов, совершенно не принималось во внимание.
В декабре 1988 г. Политбюро ЦК КПСС несколько раз собиралось для обсуждения проблемы бюджетного дефицита и склонялось к сокращению государственных расходов. Также обсуждалась проблема повышения цен на товары массового потребления. Однако взять на себя ответственность за непопулярные решения М. С. Горбачев не решался. Государственный банк СССР продолжал в рамках ранее утвержденного союзным правительством кредитного плана выделять специализированным банкам финансовые ресурсы для краткосрочного и долгосрочного кредитования.
Перешедшие во второй половине 1989 года на полный хозяйственный расчет отделения специализированных банков продолжали щедро раздавать кредиты. Подобно другим хозяйствующим субъектам они были непосредственно заинтересованы в получении максимальной прибыли и в увеличении фонда оплаты труда, а наращивание кредитного портфеля являлось средством достижения этой цели. Их даже не волновали вопросы возврата просроченной задолженности, так как проценты от возврата непогашенных ссуд не учитывались в виде прибыли, а подлежали перечислению в специальный государственный фонд «кредитования дополнительных мероприятий по разработке и внедрению новой техники».
В условиях сохранения системы межфилиальных оборотов (МФО) учреждения специализированных банков, по сути, автоматически привлекали дополнительные кредитные ресурсы Государственного банка, а также автоматически предоставляли друг другу кредитные ресурсы взаймы, без каких-либо ограничений. Данные межбанковские заимствования по своему характеру были бессрочными (так как взаиморасчеты по системе МФО шли бесконечно) и бесплатными (так как спецбанки фактически оставались разными частями одного государственного банковского учреждения). Госбанк СССР, в свою очередь, не имел возможности регулировать денежный оборот и контролировать деятельность спецбанков такими инструментами, как изменение норм обязательных резервов и процентных ставок по активным и пассивным операциям.
В. В. Геращенко в своих мемуарах, записанных Николаем Кротовым, отмечает, что в 1990 году Госбанк СССР «испытывал мощный нажим со стороны союзного правительства». На покры тие различных бюджетных расходов направлялись кредитные ре сурсы, распродавался золотой запас. Резко снизились поставки экспортных товаров и объем валютной выручки, в связи с общим падением производства и снижением мировых цен. По этой при чине внутренний государственный долг в последний год пере стройки увеличился в 1,5 раза и достиг 518,6 млрд. руб. Внешний долг СССР по состоянию на 01.01.1991 года увеличился с $52 млрд. до $72,7 млрд[43].
Чистый прирост кредитных ресурсов в процентах к ВВП вырос с 2,8 в 1986 г. до 14,1 в 1990 году. Темпы прироста денежной массы М2 в 1990 г. увеличились на 15,8 %. В то же время темпы прироста наличных денег увеличились на 19,5 % в 1989 году и на 24,3 % в 1990 году.
Несмотря на сохранявшийся еще государственный контроль над ценами, все явственнее стала проявляться инфляция: скрытая – в форме дефицита и открытая – в форме роста цен розничной торговли. В 1990 году дефицитными стали некоторые группы товары первой необходимости. На колхозном рынке цены в 1990 г. выросли на 21,5 %, а их уровень превысил государственные розничные цены уже в 3,03 раза.
Проблемы «дефицита» и «инфляции» с тревогой обсуждают уже не только ученые-экономисты, но и простые обыватели, и, наконец, публично признают руководящие органы партии и правительства. Так, в Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 марта 1989 г. № 231 «О мерах по финансовому оздоровлению экономики и укреплению денежного обращения в стране в 1989–1990 годах и в тринадцатой пятилетке», опубликованном на следующий день в газете «Правда», откровенно сообщается:
«…На отдельных направлениях, и прежде всего в сфере финансов и денежного обращения, положение даже ухудшилось. В последние годы замедлился рост финансовых ресурсов государства, а по отдельным их видам произошло сокращение. Нарастает дефицит государственного бюджета, продолжается эмиссия денег. Проводимая экономическая реформа все еще недостаточно воздействует на интенсификацию производства. Центральными экономическими органами не подготовлены необходимые законодательные акты по регулированию с помощью системы налогообложения прибыли и доходов предприятий, объединений и организаций. Банками СССР не проводится гибкая и эффективная процентная политика».
В мае 1989 года приступил к работе всенародно избранный Съезд народных депутатов СССР. За молниеносный по историческим меркам срок своего существования съезд нардепов созывался пять раз, и каждый раз основная интрига политических баталий крутилась вокруг нерешенных социально-экономических проблем и поиска виновных в развале государственных финансов, системы продовольственного снабжения, в нарастании сепаратистских тенденций, антисоциальных явлений и преступности. Но это еще была прелюдия.
12 июня 1990 года I съезд нардепов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете России. Этим документом декларировалось, что «РСФСР сохраняет за собой право выхода из СССР», устанавливает «верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории РСФСР», а «действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается республикой на своей территории». Через год после принятия Декларации Россия обрела первого своего Президента вместе с командой либеральных реформаторов и новую банковскую систему рыночного типа.
* * *
С 2 по 13 июля 1990 года в Москве проходил XXVIII съезд КПСС, который подвел безрадостные итоги политики «лечения социализма капитализмом». Напомним, что сразу после прихода к власти М. С. Горбачев положил в основу политики идею ускорения развития, т. е. повышение темпов экономического роста. За 15 лет предполагалось увеличить национальный доход почти в 2 раза при удвоении производственного потенциала, повысить производительность труда в 2,3–2,5 раза. Руководство страны обещало также проводить социальную политику, основанную на принципах социальной справедливости. Были выделены две приоритетные проблемы – продовольственная и жилищная – и определены сроки их разрешения. Продовольственную проблему предполагалось решить к 1990 г., жилищную по принципу «каждой семье благоустроенную отдельную квартиру» – к концу ХХ века.
При открытии съезда произошел примечательный эпизод. По недосмотру Горбачева слово от микрофона в зале получил шахтер из Магаданской области Блудов, который предложил:
«Объявить отставку ЦК КПСС во главе с Политбюро и не избирать их в члены руководящих органов съезда за развал работы по выполнению Продовольственной программы, решений XXVII съезда КПСС и XIX партконференции. Прошу поставить на голосование».
