Вероятно, что вопросы социально-психологической безопасности, субъективного благополучия, удовлетворенности необходимо уже рассматривать не только как «вопросы», нуждающиеся в научном исследовании, достигающие со временем статуса научных проблем, но и как моменты становления новых социальных, социально-психологических и психологических феноменов. Этих явлений как массовых, как общественно и субъективно значимых еще не было в начале ХХ в. Они не были остро актуальными и в середине ХХ в. Но уже к концу минувшего столетия их актуальность стремительно возрастала.
Если первоначально внимание ученых фокусировалось на изучении лишь физических условий безопасности труда, «гигиенических факторов» труда (по Ф. Герцбергу), на «удовлетворенности работой», наряду с ее продуктивностью и психофизиологической «ценой», то реальное и субъективно значимое пространство профессиональной деятельности современного человека становится сложнее. Оно все более активно включает в себя множество условий, первоначально не заявлявших о себе в отношении большинства работающих людей, не представленных в общественном сознании как экзистенциальные ценности. Понятно, что безопасность, удовлетворенность, субъективный комфорт, благополучие определяются не только физическими факторами организации труда, но во многом субъективным восприятием условий и смысла труда, характером взаимоотношений в контактных социальных группах, восприятием субкультуры организации, видением и прогнозированием карьеры в ней.
В ряде независимых исследований установлено, что восприятие человеком условий его работы и взаимодействий к коллегами как безопасных, удовлетворяющих, поддерживающих комфортное состояние коррелирует с вовлеченностью в работу, с креативностью в решении профессиональных задач, с эффективностью обучения, с формированием ожидаемого «организационного поведения», с принятием ценностей корпоративной культуры и стиля руководства, со сплоченностью в малых группах (Гуцыкова, 2015; Дружилов, 201; Триандис, 2010, Carmeli, 2007; Carmeli, Brueller, Dutton, 2009; Clarke, 2013; Kark, Carmeli, 2009; Kozlowski, Doherty, 1989; May, Gilson, Harter, 2004). Высокие оценки названных факторов также коррелируют с сокращением числа прогулов, со снижением текучести рабочей силы, с большей мотивацией труда и удовлетворенностью компанией (Allan, Loseby, 1993; Bassi, Vanburen, 1997; Cohen, Chang, Ledford, 1997; Havlovic, 1991; King, Ehrhard, 1997; Meyer, Cooke, 1993).
Все это в совокупности задает новые аспекты понимания и оценки профессиональной деятельности субъекта. По мере того как повсеместно оптимизируются внешние условия труда, все большее значение приобретают «внутренние» условия субъекта, его личностное отношение к труду, его организации, вознаграждению за труд, его восприятие и понимание своих взаимодействий с коллегами, своего положения в общественном разделении труда.
В изучении безопасности, удовлетворенности, субъективного комфорта, благополучия выявлено множество парадоксальных и «неоднозначных» фактов. Так, например, в независимых исследованиях установлено, что переживание благополучия (личностного, экономического) линейно не связано с материальным достатком людей, надежностью их трудовой занятостью (Савченко, Головина, 2006; Хащенко, 2012; Шамионов, 2010, 2013); восприятие безопасности – с ее реальной физической обеспеченностью (Гуцыкова, 2012, 2014; Котик, 1981; Мельничук, 2017; и др.); удовлетворенности работой – с характером решаемых профессиональных задач (Рябов, 2010; Шамионов, 2010; др.).
В литературных источниках представлена многовариантность трактовок обсуждаемых феноменов, что отражает многоплановость пространств, в которых разворачивается и осуществляется жизнедеятельность человека. Пока они эксплицируются учеными в ряде синонимов – среда, окружение, пространства, сферы, поле, подсистемы, структуры. Следовательно, очень важно сразу же определиться в их онтологии, в методологии их изучения, в методических средствах их измерения и оценки, в возможностях управления их желательными изменениями. Названные феномены представляют собой некоторое множество взаимосвязанных явлений, но не бесконечное. Следовательно, пристальное внимание к ним на примере изучения других феноменов, ранее достаточно изученных, могут послужить ценным научным и практическим опытом. Одним из таких «опытов» и раскрывает моменты эволюции феномена профессиональной карьеры.
В нашем обзоре мы ограничимся констатацией важных изменений в актуальном пространстве деятельности субъекта и в его профессиональной картине мира. Мы лишь подчеркиваем, что давно изучаемый феномен «профессиональная карьера» в своем историческом развитии обретает свои новые «измерения», которыми едва ли нужно пренебрегать, от которых не должно абстрагироваться. В нашем исследовании мы будем фиксировать особенности профессиональной карьеры субъекта по ряду косвенных условий (характера взаимоотношений в социальных группах, полноты самореализации в семье и др., темпоральных характеристик – продолжительности его работы в организации и должности). Очевидно, что феномен «профессиональная карьера» оказывается «нагруженным» новыми составляющими, что в рефлексии феномена субъектами эти составляющие начинают играть далеко не последнюю роль.
1.7. Методологические ориентиры и задачи изучения феномена профессиональной карьеры
В нашем подходе предполагается изучение трех компонентов феномена «профессиональная карьера» как отдельных предметов исследования – как сопряженной профессиональной карьеры (СПК), как темпоральных характеристик профессиональной карьеры (ТХПК) и динамики работоспособности – динамики умственной работоспособности (УРС). В трех взаимосвязанных компонентах акцентируются их разные «преломления» в эволюции феномена, разные его «измерения», в своей совокупности призванные отразить роль: 1) условий социальной среды («пространства»); 2) длительности разных временных этапов («времени») и 3) индивидных и личностных особенностей субъекта. Очень условно отношения трех выделенных компонентов можно представить как пересекающиеся сферы, погруженные в пространство условий социальной среды (рисунок 1.1), пронизанные осями – «измерениями», уже выделенными (сплошные линии), и теми, выделение которых может потребоваться в ближайшем будущем (пунктирные линии). «Время» как важное «измерение» в описании и объяснении и феномена в целом, и его трех компонентов, в рисунке не выделяется. Оно органично включено в состав феномена и его компонентов, время привлекается для объяснения и описания их свойств.
Столь разные по природе компоненты предполагается рассматривать, реализуя принципы отечественной психологии – единства субъекта и деятельности, системности, развития, детерминизма. В описании феномена предпринимается попытка интеграции экологического и эволюционного подхода в исследования профессиональной карьеры субъекта.
I. Сопряженная профессиональная карьера (СПК)
Анализируя особенности сопряженной профессиональной карьеры (СПК), выделим три методологических аспекта проблемы.
1. Парадигмы (подходы, направления, традиции) и научные факты. Как выше отмечалось, первые концепции карьеры разрабатывались с 1950–1980-е годов и до настоящего времени остаются базовыми. В основания концепций карьеры прямо транслировались классические концепции личности и развития человека, также сформулированные к середине ХХ в. Поэтому и все разработки проблемы карьеры, проводимые в русле «классической парадигмы», оставались малопригодными для привлечения к объяснению карьеры методических средств «неклассической парадигмы» и «постнеклассической парадигмы». Следовательно, почти исключалась возможность изучения и признания моментов спонтанности в развитии человека, роли «слабых воздействий», нестабильности эволюции, роли ценностей и смыслов. Следовательно, дальнейшая разработка проблемы требует обращения к новым методологическим ресурсам.
2. Историческое изменения социальных объектов и ресурсы методологии. Проблема карьеры активно изучалась в североамериканской культуре. В последующем были выделены некоторые «варианты» особенностей становления карьеры: североамериканская, восточная и европейская с последующей их дифференциацией, например, скандинавская, германская, французская и др. В работах ведущих отечественных социологов и философов – А. Я. Кибанова, И. Д. Ладанова, Е. П. Молла, В. А. Розановой, А. И. Турчинова, С. В. Шекшни и др. повторяются исторически сложившиеся в 1950–1970-е годы методологические и методические приемы в объяснении карьеры. Поддержка ими ранее сложившейся традиции в изучении карьеры ссылками на работы К. А. Абульхановой-Славской, Б. Г. Ананьева, А. В. Брушлинского, С. Л. Рубинштейна принципиально не изменяла понимания феномена.
