- Если для тебя это действительно важно, то... - Глаза принца загорелись. – То я готова... - Он привлек её к себе, но по-прежнему в его объятиях не было ни капли того желания, которое испытывает мужчина, глядя на ту самую женщину. Он безусловно тянулся к ней, любил её, но как это было не похоже на то, что испытывала она сама когда-то… Только для Эммили было неважно, хотя она и понимала, что должна удержать его от ошибки, а не помогать её совершать. Но что, если для него это единственный способ поверить в себя? Тогда она, правда, готова на всё. - Только уговор...
- Что скажешь.
- Завтра мы сделаем вид, что ничего такого не было.
- Но Эм!
- Нет, Арсель. Если тебе так нужно поверить, что тебя можно любить любым, я могу тебе это доказать. Единожды. А потом ты больше не вспомнишь об этом. И дальше мы останемся друг для друга просто родными, обещай. У тебя своя жизнь. Отдельная от моей. У меня своя. Хоть мы и связаны. Я не верю, что смогу быть с кем-то. И не хочу этого. Но ты сможешь прожить свою жизнь полной. Тебя столько ждёт впереди.
- Я готов отказаться от всего ради тебя.
- Я знаю. И я готова от всего, кроме сына и твоего счастья.
- Я счастлив с тобой.
- Это другое. Однажды ты скажешь мне спасибо, - она погладила его по чешуйчатой щеке. – Ну что? Будешь меня целовать?
Эммили чуть улыбнулась.
- О, ещё бы, если ты мне разрешаешь, - рассмеялся принц и закружил её, подняв на руки.
Поставив Эммилию на пол, он очень осторожно и легко коснулся её губ своими. Это было так трогательно. То, как он почти неощутимо обнимал её, как невесомо, коротко и кротко поцеловал, как вздохнул, глядя потом ей в глаза. Это было то, что она ожидала от него. Нежность. Ощущение защищённости. Заботливая ласка. Его несмелый восторг.
Арсель словно боялся сломать её. Так бережно, аккуратно и ласково обнимал. Не касаясь ничего, кроме спины и плеч, усадил на диванчик у окна, примостившись рядом, гладя её лицо кончиками пальцев, невесомо обводя контур губ, будто изучал или любовался. Она прикрыла глаза и скользнула ладонью к его волосам, перебирая их.
Его трепетная нежность без грамма вульгарной пошлости заплаткой ложилась на её израненное сердце, позволяя почти забыть о пережитом прежде. И на сравнении она теперь знала, как может и должен вести себя любящий мужчина. Пусть Арсель любил её иначе, и в их отношениях не было страсти, но этот вечер излечит в ней давний страх физической близости, которая казалась ей с тех пор неким постыдным и грязным процессом. И вот другой дорогой сердцу дракон пытался доказать, что всё может быть иначе. И кажется, вполне успешно.
Её сознание затуманивалось от его осторожных и невероятно домашних, уютных объятий, в которых можно было расслабиться и довериться…И когда он снова наклонился к ней, а она продолжала гладить его голову, в её разуме что-то повернулось. Сквозь ресницы она видела перед собой другого – того, кого любила всей душой когда-то, кому отдала своё сердце, из-за кого потеряла его потом…
- Азар… - Вырвалось из её губ, и она замерла, распахнув глаза. Впервые с тех пор она произнесла это имя. Наверное потому, что хотела бы прежде, чтобы именно он был с ней таким... И так испугалась, что обидела Арселя.
Но принц не выглядел смущенным или расстроенным, он даже не напрягся, продолжая рассматривать её с таким выражением, будто ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Всё так же невинно обнимал её и спокойно улыбнулся, когда она прошептала:
- Прости.
- Ничего, - сказал он ей и чмокнул в самый уголок губ.
- Я только что тебе всё испортила.
- Поверь, Эммили, ты сделала мне сегодня самый большой подарок.
- Разве?
- Ты была готова стать моей. Никто никогда не делал для меня ничего, что делаешь ты, и ради меня не поступал так! - Он о чем-то подумал и спросил снова. - У тебя раньше был кто-то... ещё, - очевидно, хотел спросить «кроме брата», но не стал, а она и так поняла.
- Нет, не сложилось.
- Извини меня.
- За что, мой хороший?
Они полулежали на диванчике, обнимая друг друга, как дети, связанные общим секретом, которые прячутся от невзгод под столом, прижимаясь друг к другу, и продолжали говорить, как говорили всегда. Честно озвучивая свои мысли, не скрывая, не смущаясь.
- Я не должен был просить тебя. Хотя моё предложение стать настоящей семьёй всегда будет в силе.
- Ты можешь просить меня о чём угодно, и сколько раз тебе говорить, что мы уже настоящая семья, - она легонько толкнула его локтем в бок, на что он шутливо охнул.
- Я так люблю тебя, Эммили. Так благодарен тебе. Ты не сможешь себе представить.
- Не больше, чем я тебе, Арсель, - она положила голову ему на плечо.
С ним не нужно бояться боли, или того, что тебя сожмут слишком сильно, что обидят. Потому что он никогда этого не сделает. Эммили правда была благодарна Арселю за то, что прижав её к себе, как обычно, он остановился даже не начав ничего. Наверное, ему, как и ей, важно было само осознание, что рядом есть кто-то, кто примет тебя любого, сделает для тебя
