хозяйке, хорошую цену.
Они свернули в полутёмный, служебный коридор. Именно тут и происходили те вещи, которые прятались от посторонних глаз. Тут были комнаты, где переодевались девушки для встречи с гостями, тут происходили ссоры, тут всегда была суета. Именно в этом коридоре работала Элизабет.
В конце коридора была большая, деревянная, бежевого цвета дверь. Хотя в такой полутьме невозможно было определить какого она цвета. Да, это и неважно.
Элизабет вставила ключ в дверь и повернула его. Раздалось два характерных щелчка. Дверь отворилась. Женщина всегда закрывала кабинет на два оборота ключа. Она не доверяла своим сотрудницам. Элизабет относилась пренебрежительно к этим девушкам, старалась избегать их. Они ей и не нужны вовсе, зачем они ей? Если бы эти избалованные, наглые, не слушающихся взрослых подростки, не хотели адреналина жизни, если бы они правильно бы понимали фразу: «интимная жизнь», то её бизнеса не было бы. Именно благодаря ей, именно благодаря тому, что она сделала этот клуб, у неё есть бизнес. Хоть он и нелегальный, но бизнес.
Открыв дверь, женщина первой вошла в кабинет, за ней вошёл Хоркин, подталкивая Крыпса в спину. Крыпс почувствовал, как его брат захлопнул дверь. Мужчина чувствовал в этом кабинете словно муха под микроскопом. Ему всегда было не комфортно в кабинете матери.
Элизабет подошла к своему столу и села в кожаное кресло. Невооружённом взглядом можно было увидеть, что кресло было дорогое. Она придвинула его к столу. Её стол был совершенно чистым, ну или почти чистым. Тут не было мусора, тут даже не было бумаг с расчётами заработной платы сотрудников. Никакой документации, никаких отчётов по налогам. Всё это было давно в мусорной корзине. Даже фотографии сыновей не было на столе.
По взгляду матери, Крыпс и Хоркин понимали, что сейчас их ждёт серьёзный разговор. Хотя, он ждёт только Крыпса. Ведь это он на передовой. Ведь только он работает на два фронта.
В кабинете, повисла гробовая тишина. Можно было даже услышать, наверное, как пролит комар. Никто не осмеливался первым произнести хоть одно слова. Все боялись. Хотя, боялись только Крыпс и Хоркин, хотя, Крыпс сильнее боялся мать.
Молодые люди прекрасно знали, как их мама не любит расстраиваться, как она относится к таким случаям. Речь шла не просто о городе, речь шла о том, что Егор наконец-то навсегда исчез, что теперь осталось справиться с капитаном Буфшем. Дело то плёвое, избавиться от второго капитана.
– Всё идёт так, как мы хотели, мама. – Крыпс решил первым нарушить эту тишину.
– Нам остался всего один шаг, до того момента, и город наш. – Поддержал брата Хоркин.
– Нет, мальчики, всё идёт не так, как мы хотели. – Тяжело вздохнула Элизабет. – Всё не так, как мы хотели. У Егора есть семья.
– Саша давно отошла от дел, которые связанные с кораблём. – Уверенно сказал Крыпс. – Делами управляет капитан Буфш, он мне доверяет. Я легко с ним справлюсь.
– Дело не в капитане, идиот! – Крикнула Элизабет. – Дело в девчонке и мальчишке. – Егор не идиот, он бы подстраховался. Корабль скоро потребует перезагрузку, потому что, Егор жив!
Крыпс, услышав это, взглотнул. Он не понимал как? Мужчина лично скинул его в реку, под городом. Там он точно погибнет, или нет?
Глава 7
Всплеск надежды.
Ну всё, на этом, наша история, которая только имело две, а то и три, нет, всё-таки две сюжетных линии: это линия Саши и её сына, и линию подлого капитана с его «верным», хотя, как мы уже сейчас поняли ни таким уж верным помощником, Крыпсом, появляется ещё одна линия, линия Егора. Да, это странно сейчас мне так говорить, ведь Егор уже появлялся в нашей истории. Возможно, Вы, наверное, уже поняли, что Егор появлялся в этой истории, как второстепенный персонаж, который, по правилам, должен был погибнуть в конце, но, это правило не будет действовать, так, как он сейчас войдёт в эту историю на правах главного героя канализации.
Он уже, наверное, целый день бродил по канализации и сильно устал. Хоть Егор и пытался сделать так, чтобы сон не одолел его, это было невозможно.
Рядом с ним, во вразвалочку, тоже лениво, шагал крокодил. Если Вы вдруг забыли, то напомню Вам, что Егор, попав в канализацию, молодой человек попал в беду, точнее в лапы крокодила, но, они подружились.
Мужчина всё думал, как назвать своего друга. Ведь, он не может просто так к нему обращаться. Вскоре, ему на ум пришло одно имя. Свомпи. Наверное, все знают игру крокодильчик Свомпи. Она была когда-то очень популярна на телефонах, планшетах и айподах, да и сейчас, наверное, эта игра всем известна.
Это диснеевский крокодильчик. Суть игры была в том, чтобы наполнить ванну крокодильчику Свомпи. Задача играющего заключалась в том, чтобы не только наполнить ванну Свомпи водой, но и собрать определённое количество уточек.
Егор и его новый питомец шли по бесконечным, канализационным тоннелям. Молодой человек держал в руке факел, который сделал из старого бревна двух камней. И с помощью которого и разжёг огонь. Свет факела мало помогал. Он освещал очень маленький радиус. Невозможно было увидеть то, что происходит там вдали, но, Егор и этому был рад.
Он одной рукой держал факел, другой держался за свой уже потрёпанный, грязный костюм служащего корабля. Именно в нём он был тогда, когда в последний раз видел жену и сына. А, ещё если точнее сказать, он держал не костюм, а то, что было под ним. Под кителем он носил маленький кулончик с фотографией Саши и спящего Каррика.
Только этот кулончик помогал ему идти дальше. Если он жив, а он жив, если он на корабле, а он на корабле, то Егор не имеет право погибнуть от холода, или от обезвоживания, или от голода. Молодой человек обязан отыскать путь наверх.
У него с каждым шагом, отнимались силы. Да и не мудрено, сколько он уже бродит по этому лабиринту? Час? Два? Три? А может все четыре? Кто знает? Никто? Никто не знает, что он тут. Может быть, если бы те, кто знал, что он тут, прислали бы ему помощь? Хотя, он бы не принял от предателя помощь, остаётся только одна надежда, Саша. Егор надеялся, что его жена почувствует, что он жив.
Ну ладно, хватит о Егоре. Он никуда не денется, давайте вернёмся к Саше.
Девушка вошла в дом, держа на руках Каррика. Мальчик крепко обнял шею матери. Каррик положил голову на её
