Но затем мысли вернулись, и он вновь нахмурился:
– А зачем такая секретность? Нет, чтобы объявить…
– Чудак! – сосед едва не рассмеялся. – Враг ведь не дремлет. Зачем раскрывать ему наши замыслы? Даже вход под землю, говорят, расположен чуть не в центре Долины – чтобы не знали, под какой горной грядой размещён город.
– В Долине? – нахмурился Дидур. – Мы едем в Долину?
– Да, похоже, что так, – кивнул сосед. – Я всё время слежу за дорогой. Профиль трассы говорит именно об этом. Знаешь, я не однажды ездил этим маршрутом – не в центр Долины, конечно, по трассе… Все повороты, спуски и подъёмы знаю назубок. Нам осталось ещё часа полтора.
Дидур с сомнением покачал головой.
– В Долине, – повторил он. – А ты слыхал, что происходило в Долине?
– Ты о летающей тарелке? – безмятежно произнёс сосед. – Так это было давно и неправда. Эти слухи не раз опровергали.
– Не слишком ли часто? – саркастически усмехнулся Дидур. – Уж слишком упорно правительство хочет убедить народ, будто там ничего нет.
– А ничего и нет, – по-прежнему безмятежно отозвался сосед. – Я проезжал мимо сколько раз – и ничего не видел.
– С инопланетной техникой отвести человеку глаза – раз плюнуть! Инопланетяне там! И им для чего-то нужны люди. Много людей. Может, для еды?
– Снова Уэллс, война миров… Видел, видел. Ерунда!
– Да как сказать, – пробормотал Дидур. – Это ведь тоже твои любимые слухи… какой он будет по счёту?
– А может, они не едят нас, а, наоборот, хотят спасти? Вот и переправляют на свою планету. Я такое тоже слышал.
– Не верю я в их альтруизм! – заявил Дидур.
– Я тоже, – хладнокровно согласился сосед. – Поэтому предпочитаю думать, что нас везут на строительство подземного города. А уж там постараюсь выкопать для себя отдельную нору и залечь там.
Оба замолчали. Ровное подрагивание автобуса на ровном асфальте убаюкивало. Но спать не хотелось.
– Хочешь ещё один слух? – усмехнувшись, сказал сосед, искоса поглядывая на Дидура. – В детстве я читал фантастику, и мне запомнился один рассказ. Как где-то посреди голой степи стоит маленький домик, окружённый несколькими рядами колючей проволоки. Вокруг него – минные поля, доты, дзоты и тройная линия окопов. Круглые сутки к домику безостановочно подъезжают автобусы. Много автобусов. Оттуда выходят люди, тоненькой цепочкой просачиваются через двойной ряд охраны, проверяющей пропуска, и исчезают в домике.
Любители фантастических романов сразу предполагают, что в домике находится станция телепортации, или машина времени, или дыра в пространстве, или ворота в ад.
Но внутри домика ничего нет. Не совсем ничего: есть стол, несколько стульев, шкаф, даже большая кирпичная печь. Но если кто-то думает, что людей сжигают в печи, то ошибается.
Всё гораздо проще… и страшнее.
Печь холодна и пуста. Пуст и шкаф. И на столе ничего нет, и на стульях. Только пыльные занавески висят на окнах.
А под печкой живёт маленький зверёк. Совсем маленький, не больше мыши. Но не мышь.
Он-то и съедает всех людей, которые заходят в дом. Съедает так быстро, что следующий входящий в дверь (а входить в неё можно только по одному), не видит, куда девается предыдущий. Он только успевает заметить маленького зверька, сидящего на полу и поблёскивающего красными глазками.
Что это за зверёк, почему живёт здесь, почему его охраняют вместо того, чтобы попытаться уничтожить? Знают ли охранники, кого или что охраняют, и кто эти люди, которых привозят сюда каждое утро на автобусах? Это неизвестно. Но факт имеется.
– Ты ещё про Чёрную Руку расскажи! – криво усмехнулся Дидур.
– А если автор рассказа угадал? – упорствовал сосед.
Дидур пожал плечами:
– Можно предугадать техническое решение – фантасты только этим и занимались. Но зверушку? Откуда она взялась? Зачем нужна правительству? Куда девается одежда – она что, съедает и её тоже? И куда она гадит? Это ж сколько дерьма получится? – Дидур нервно засмеялся. – Нет, это совершеннейшая ерунда!
– А почему тогда ходят слухи о нападениях на автобусы? Инсургенты хотят освободить везомых на заклание…
– Всё бы тебе веселиться… – пробормотал Дидур.
– Но ты же сам спрашивал, умею ли я водить автобус? Я думал, ты тоже из заговорщиков.
– Ну и что, донёс бы?
– Нет. По мне, лучше пусть случится что-нибудь, чем сидеть дома и ждать ядерного удара.
– А я думаю, мы скоро встретимся с зелёными человечками.
И, откинувшись на спинку кресла, Дидур задремал.
Проснулся он от толчка остановившегося автобуса.
Открылась передняя дверь, и оба автоматчика встали снаружи по обе стороны прохода.
Пассажиры автобуса, начиная с передних сидений, принялись выбираться наружу, покряхтывая и позёвывая.
– Какая темень! – послышался чей-то голос.
«Да, подумал Дидур, тьма египетская!»
Он спрыгнул с подножки.
Прямо перед ним раскрывалась дверь, в которой исчезала спина соседа.
Дидур успел бросить взгляд влево, на разгрузившиеся автобусы, вправо – на ожидающие своей очереди, подивился, что зданьице перед ним совсем маленькое. Заметил ряды колючей проволоки, окружающей площадку, и шагнул в дверь.
Он очутился в тесном шлюзе. Створки сзади сразу закрылись, а передние раздвинулись, открывая ярко освещённую комнату.
Дидур сделал шаг вперёд. Он заметил нехитрую обстановку: стол, несколько стульев, шкаф, большую кирпичную печь…
Удивило то, что комната была без окон.
«А где же занавески?» – подумал он.
Ближайшую стену покрывали красные брызги.
А на полу сидела маленькая зверушка. Она облизывалась.
И это было последнее, что он увидел…
Пропала Эйфелева башня
– Последний день! – Ансельм Мерсье, пожилой парижский гид, выглядел одновременно и грустным и радостным. – Последний день работы, Люка! Пятьдесят лет я водил экскурсии по Парижу. Я знаю его, как… – он с напряжением раскрыл ладонь и снова сжал кулак. На глазах блеснули слезы.
– Ну, Париж-то никуда не денется, – философски заметил бармен. – И ты тоже. Будешь почаще ко мне захаживать…
– Да-да… – рассеянно кивнул Мерсье. Он кинул смятую бумажку на стойку и поспешно вышел из бара.
– Пятьдесят лет… – вздохнул бармен, разглаживая банкноту и пряча в кассу. – Это срок.
Свернув за угол, Ансельм остолбенел: Эйфелева башня исчезла.
«Что случилось: взрыв? Землетрясение? – замелькали мысли. Почему ничего не было слышно? И по телевизору не сказали. А он работал в баре…»
Старый гид заспешил к месту нахождения башни. Он надеялся увидеть её хотя бы лежащей. Ну, мало ли: у муниципалитета не хватило средств на ремонт, связались с нечестным подрядчиком, прошёл особо едкий кислотный дождь…
Но сквер оставался по-прежнему пустым. Башни не было никакой: ни лежащей, ни в виде обломков. Лишь толпы народа бродили вокруг, издавая удивлённые возгласы.
Мерсье подошёл ближе, протискиваясь мимо разноязычных туристов. Ему, знавшему по нескольку слов на любом из языков Земли, было понятно удивление собравшихся.
Вокруг бывшей башни полицейские успели выставить оцепление. И было странно видеть пустое пространство, окружённое полицейским кордоном.
Среди полицейских Ансельм увидел знакомого офицера, и подошёл к нему.
– Что случилось, Жерар? – спросил гид, поздоровавшись. – Куда делась башня?
– Чертовщина какая-то, – ошарашил полицейский ответом. Он снял фуражку и вытер вспотевший лоб носовым платком. – Башня на месте. Да только её не видно!
– Что?! – такого ответа старый гид не ожидал.
– Да вот то, – офицер надел фуражку. – Пойдём, убедишься сам. Только осторожнее, не ударься. У нас тут многие шишек понабивали.
На подгибающихся ногах Мерсье прошёл за оцепление, и, выставив вперед дрожащую руку, двинулся сквозь пустое пространство.
И буквально через несколько шагов пальцы прикоснулись к шершавому металлу. Бросив взгляд на близлежащие кусты, гид удостоверился, что башня находится именно там, где и должна находиться. Но… почему-то невидимая.
– Что за чертовщина… – пробормотал Мерсье, ощупывая знакомые заклёпки. – Вроде всё на месте…
– Вот и я говорю то же самое, – подхватил полицейский, – чертовщина! А ты точно никаких изменений не ощущаешь?
– Нет… – гид провёл рукой по стальным балкам, перешёл к другой опоре, ощупал её. – Никаких…
– Так, – офицер почесал затылок. – Будем считать, эксперимент проведён…
– Мой капитан! – молоденький лейтенант приложил два пальца к козырьку фуражки и протянул офицеру футляр защитного цвета. – Ноктоскоп доставлен! Сейчас должны привезти портативный рентгеновский аппарат.
– А металлоискатель? – офицер поднял голову.
– Перье уже проверяет, с той стороны, – лейтенант вытянул руку на противоположную сторону площадки. – Там подъезд лучше… – оправдываясь, произнёс он.
– Перье лучший специалист, – кивнул капитан, – это правильно.
Он раскрыл футляр, щёлкнул кнопкой, крутанул верньер реостата, поднёс прибор к глазам… и выругался.
