Полоса реки осталась далеко позади, а внизу мелькали кроны деревьев. Драконы поднялись чуть выше. Теперь они шевелили шеями и вели себя беспокойно. Нервный дракон то и дело оборачивался к Адели, а его напарник принялся осматривать упряжь. Было похоже, что им надоело тащить за собой колесницу и захотелось освободиться.
— Не сметь! — закричала Адель, когда спокойный дракон вознамерился перекусить постромки.
Нервный дракон вновь плюнул огнём, и девушке пришлось упасть на дно. Когда она вернулась на сиденье, драконы на лету кусали свою упряжь и очень скоро освободились бы от ненужного груза и улетели, предоставив колеснице упасть и разбиться, если бы их внимание не привлёк большой упитанный гусь, неведомо откуда появившийся прямо у них под носом. Нервный дракон попытался его ухватить, но гусь нырнул вниз. Оба приятеля устремились за ним. К счастью, лес кончился и колесница, проехав днищем по вершине последнего дерева, устремилась к раскинувшемуся вплотную к лесу озеру с водой, казавшейся чёрной. Адель не успела ничего сообразить, как драконы плюхнулись в воду, а вслед за ними и колесница. Гусь преспокойно взлетел над головами преследователей и скрылся из вида.
Наверное, от неожиданности драконы наглотались воды, потому что они оба фыркали самым свирепым образом, но вместо пламени из их горла вырывался белый пар, а звук получался сиплым, словно от паровозных гудков. Драконы забились в воде и потащили колесницу к берегу. Когда она коснулась колёсами дна и застряла в иле, изжёванные постромки наконец-то лопнули и драконы получили свободу. Они быстро выбрались на берег, освободились от остатков упряжи и принялись сушиться, хлопая крыльями и подставляя их солнцу. Вид у них был ошеломлённый, словно они не верили своему счастью.
Адель не стала гадать, каковы были дальнейшие намерения драконов, а поспешила вылезти из воды подальше от них и отбежать в лес. Упустив жирного гуся, они могли вспомнить о более завидной добыче. Она спряталась в зарослях на берегу и принялась наблюдать за драконами. Они долго нежились на солнце, обсыхая и отдыхая, поиграли, гоняясь друг за другом и нежно друг друга покусывая, а потом взмахнули крыльями и улетели, так и не вспомнив о своём недавнем седоке.
Адель подождала немного, но драконы не появлялись, и она вышла из кустов на песчаный берег, у которого в иле застряла повозка. Она была одна, совершенно одна и теперь сама должна была принимать решения, намечать дальнейший путь и обороняться от возможных опасностей. Её страшило всё, но особенно она боялась этого чёрного озера, из непрозрачной воды которого в любой миг могло показаться какое-нибудь чудовище.
Однако надо было решиться на шаг, который применительно к другому лицу она назвала бы отважным, а применительно к себе сочла просто необходимым. Все вещи, которые несли они с Авдеем, остались в колеснице под сидением, а сама колесница утонула почти у самого берега и, как ни боялась Адель того таинственного, что пряталось под водой, а надо было спасать вещи и продукты.
Девушка в нерешительности постояла у кромки воды, но чем дольше она там стояла, тем больший ужас её охватывал. Осознав, что ещё немного — и она ни за что не осмелится сунуться в озеро, она медленно вошла в воду. Ноги сразу же провалились в глубокий вязкий ил, и Адель еле выбралась на берег. До колесницы можно было добраться только вплавь, а достигнув её, нырнуть. Для умеющего плавать человека задача была не так уж трудна, однако Адель никогда не пробовала плавать. Каким-то образом девушке удалось выбраться на берег из колесницы, но, сколько она не нащупывала дно палкой, везде она находила лишь невозможный для ходьбы ил. Неужели страх заставил её плыть? Она ничего не помнила. Может быть, неумение плавать стало бы непреодолимым препятствием для осуществления её замысла, но вместе с мешком и котомкой под водой была и сумка, где Адель хранила деньги, а они могли бы ей помочь в пути. Сейчас девушка не хотела есть, поэтому картошка в мешке не притягивала её помыслы, как было бы, успей она проголодаться.
Адель решилась на поступок, для неумеющего плавать человека очень смелый. Она сломала несколько толстых сучьев и связала их гибкими прутьями, сделав нечто вроде миниатюрного плота, опустила своё сооружение в воду и сама погрузилась в неё, постаравшись и не коснуться ногами дна и сразу ухватиться обеими руками за свой плотик. С помощью этого поплавка она рассчитывала добраться до колесницы, которая не должна быть особенно глубоко под водой. Может быть, ей не понадобится даже нырять, а достаточно будет, нагнувшись, лишь слегка окунуться в воду.
Адель видела однажды, как плыл Авдей, поэтому постаралась не особенно яростно колотить ногами по поверхности, а двигать ими в воде, но это плохо удавалось. Тогда она стала помогать себе одной рукой, другой крепко обхватив плотик. Освоившись в непривычной для неё среде, она вскоре уже не так судорожно цеплялась за поплавок, а лишь придерживалась за него. Постепенно она отдалилась от берега и стала нащупывать колесницу, но рукой не могла до неё дотянуться. Побарахтавшись в воде, она обнаружила, что если дышать ровно и переступать ногами, словно при ходьбе, то можно держаться в воде вертикально, погрузившись в неё по шею. Она не решилась бы на это опасное упражнение, если бы не плотик, отлично державшийся в воде. Проделав такой трюк несколько раз, она ударилась ногой о что-то твёрдое и сначала от испуга едва не начала захлёбываться, но заставила себя успокоиться.
Оказалось, что колесницу уже существенно засосало в ил, так что девушка могла бы и не найти её, если бы отложила спасение вещей на потом. Надо было выпустить плотик из рук и, нагнувшись под водой к сидению, вытащить из-под него по очереди сумку, котомку и мешок. Успокаивало то, что она могла стоять на сиденье, а вода при этом была всего по шею. Чего девушка совсем не ожидала, так это того, что её тело окажется неспособным погрузиться в воду. Оно было намного легче воды и выталкивалось из неё, как пробка. Несколько безуспешных попыток вымотали из неё все силы. Лишь напоследок, когда она решила было отказаться от надежды выудить вещи, она зацепилась ногой за край сиденья и, кое-как нагнувшись, ухватилась за первые попавшиеся ремни. Вещи в воде казались намного легче, чем они были на суше, но они всё-таки тонули, а не всплывали на поверхность, и Адель стояла на сиденье по шею в воде, а вещи лежали уже не под сиденьем, а на нём. Как было их перенести на берег, если плотик, послушно качавшийся возле неё, не был способен поднять их вес?
Девушка захватила с собой лишь свою лёгкую сумку и поплыла к берегу, держась за удачно придуманный поплавок. Всё содержимое, конечно же, было насквозь мокрым, и Адель разложила вещи для просушки. Она не знала, сильно ли пребывание в воде повредило лекарственным травам, но на всякий случай вытряхнула их на расстеленную одежду, положив рядом и сами мешочки, чтобы не перепутать. На деньги вынужденное купание никак не повлияло, но надо было высушить саму сумку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
