св. Афра в Аугсбурге около этого же времени.
5) В Британии уже Тертуллиан упоминает (adv. Iud. 7) «inaccessa Romanis loca Christo vero subdita». На Арелатском соборе 314 г. были епископы Йоркский, Лондонский и Линкольнский. «Liber pontificalis» и Беда достопочтенный (Н. Е. 1, 4) сообщают, что еще при Елевферии (175–89) Британский король Луций обратился в христианство с частью своего народа. Гарнак (B. Berlin. 1904, S. 909 ff.) отвергает это известие и относит его к сагам вроде легенды об Авгаре, с которым будто бы Иисус переписывался.
6) Западная Африка христианскую веру, видимо, получила от Рима. О сильном распространении здесь христианства свидетельствует, с одной стороны, заметка Тертуллиана (ad. Scap. 2), что большая часть городского населения принадлежит к христианству, с другой — значительное число епископских кафедр. Киприан (Ер. 59, 10) говорит об осуждении здесь еретика бывшим задолго до него собором 90 епископов. Карфагенский собор при Агрипине около 202 г. состоял из 70 епископов, третий собор при Киприане в 256 г. из 87 епископов.
7) В Египте христианство явилось прежде всего в Александрии и достигло здесь цветущего состояния. С конца II в. в Александрии развилась блестящая катихизаторская школа. Число епископских округов ко времени Никейского собора было около 100, как это показывает александрийский собор 324 (321) года.
8) Особенно заметные успехи христианство сделало в Азии, главным образом в Малой Азии. В Вифинии уже Плиний (Ер. 10) свидетельствует о большом числе христиан во всяком сословии и возрасте. Во Фригии уже около 170–80 гг. собирались соборы для рассмотрения лжеучения монтанистов (Eus. V, 16). В Понте, по Лукиану (Pseudomart. 25), жрец Александр жаловался, что страна кишит атеистами и христианами. Подобное существовало и в других частях страны. О распространении христианства в Армении свидетельствует послание Дионисия александрийцам (Eus. VI, 46) по поводу новацианской схизмы с приглашением к покаянию тамошних братьев.
9) Для Сирии нет подобных данных о числе христиан. Вообще же здесь христианство было не меньше, чем в Малой Азии. Антиохия, столица страны, была центром христианства для всей Азии.
10) В прилежащих к Сирии странах исповедание новой религии преследовалось.
В Осроене христианство появилось, вероятно, в II в. в главном городе Едессе. Царь Авгарь IX является христианином. Известная уже Евсевию легенда о царе Авгаре относит обращение страны в христианство к апостольскому времени. По случаю болезни царя Авгаря Укэмэ или Черного туда будто бы послан был Аддей, один из 70 апостолов.
11) В Палестине вследствие сопротивления иудеев христианская миссия встретила значительные затруднения. Впрочем, и здесь она действовала не без успеха. Весьма рано, как показывает собор в Бостре (244 г.), распространилось христианство в Аравии.
12) В Индии, по преданию, проповедовал уже апостол Фома. Христиане этой страны в виду этого именуются фомистами. Около 200 г. появился здесь Александрийский катихизатор Пантен (Eus. V, 10). Пожалуй, здесь следует разуметь южную Аравию. Существование христианства в Индии в VI в. засвидетельствовано Козьмой Индикоплевстом.
§ 14. Причины быстрого распространения христианства
Прежде чем говорить о причинах, содействовавших быстрому и скорому распространению христианства, следует помнить о том, что нами сказано выше (§ 6) о подготовке античного мира к христианству. Затем на первое место надо поставить силу истины. Она должна была действовать тем могущественнее, чем более Евангелие превосходило всю мудрость мира и лучше разрешало те вечные вопросы, над которыми безуспешно до того времени работало человечество, как-то: вопросы о Боге, о бессмертии души, вечном правосудии и т. д. В этом деле содействовали христианству особенно такие мужи, как Иустин и Дионисий, постаравшиеся указать существование истины во всякой философии. Наконец многочисленные чудеса и знамения прямо свидетельствовали об истине нового учения.
На втором месте надо поставить жар веры у первых христиан. Мужчины и женщины, свободные и рабы, образованные и необразованные одинаково занимались распространением веры (Orig. c. Cels. III, 55). Уже их жизнь для окружающего их язычества была живой проповедью. Их добродетельный образ жизни, их бескорыстная любовь, их религиозный пыл, наконец, готовность собственной кровью запечатлеть истинность своей веры, неотразимо должны были действовать в этом мире, полном злобы и ненависти. Это воздействие не раз может быть засвидетельствовано в истории. По крайней мере, Иустин объяснял многочисленные обращения в христианство влиянием добродетельных примеров христиан. Тертуллиан свидетельствует, что христианская благотворительность заставляла язычников признаваться: смотри, как они любят друг друга, как они готовы пожертвовать жизнью один за другого. Иулиан Отступник прямо заявлял, что христианство обязано своим быстрым ростом, главным образом, благотворительности, заботе о мертвых и (в его глазах, по меньшей мере, фанатичному) святому образу жизни его исповедников (Iust. Ap. I, 16; Iul. еp. 49). Какое впечатление производило геройство христианских мучеников, об этом говорит Иустин (Ар. II, 12) в своем замечании, что вера христиан потрясала выступавших против них доносчиков. Вследствие этого многие из последних уверовали и перешли в христианство. Тертуллиан (Ар. 50) делает общий вывод, когда говорит: «Semen est sanguis christianorum». Подобного мнения были и Ориген (I. Cels. VII, 26), и Лактанций (Instit. Х, 9, 9).
§ 15. Препятствия в распространении Евангелия. Причины гонений на христиан
Религия в древности была чисто государственным делом. Римское государство с особой строгостью оберегало почитание отечественных богов. Оно было терпимо и к чужим религиям. Побежденные народы, по общему правилу, сохранили свой культ. Христиане, однако, не подходили под эту категорию.
Для государства они представлялись не нацией, но религиозным обществом, которое составлялось из членов разных национальностей. Далее, подобно другим языческим народам, они не могли, рядом со своим Богом, почитать римских богов. Наконец, стремясь к завоеванию мира, их религия угрожала существовавшим культам, а при тесной связи между религией и государством, значит, и самому государству. Такое опасение являлось тем более основательным, что христиане решительно отказывались воздавать обычные божеские почести императору, а некоторые из них бросали даже военную службу и во время публичных празднований отказывались от освещения и украшения венками своих домов. Такое пренебрежение в выполнении верноподданнических обязанностей и такие действия могли невольно вести к подозрению, что христиане — враги императора и империи.
Также и среди окружающего их общества в первое время составились о них весьма неблагоприятные и даже самые дикие представления. Их чистая вера в Бога язычникам казалась атеизмом (Iust. apol. 1, 6, 13), их евхаристия и их агапа — Фиестовым пиром и отправлением Эдипова прелюбодеяния, а их пренебрежение к отечественным богам — причиной постигавших отечество несчастий (Tert., ap. 40, Cypr. ad Demet. 2, 3). Далее язычники, жившие на счет религии, как-то: жрецы, актеры, художники и т. д. преимущественно являлись инициаторами возмущений против христиан, так как через новую религию терпели непоправимые убытки. Вследствие
