— Вон тот, белый, — указала я пальцем на здание в нескольких шагах от нас.
Дойдя до забора, парень прекратил движение, как и я. Поправив черный рюкзак на плече, он широко улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. Я только сейчас смогла его хорошенько рассмотреть. Каштановые волосы с небольшой растрепанной челкой, падающей на лоб, густые брови; широкие, острые скулы и милые ямочки на щеках. Кенай показался мне действительно хорошим. Теперь я поняла, что такой, как он, не может обидеть или сделать больно. Ему и его словам можно верить.
Да, и я говорю это про парня, которого знаю не больше тридцати минут.
— Красивый дом, — заметил шатен, рассматривая его.
— Спасибо, — выдавила я легкую улыбку.
Я могла бы пригласить к себе Кеная, напоить чаем, тем самым отблагодарив за то, что он меня спас, но если я сделаю подобное, то мы разговоримся, затем парень, наверное, попросит мой номер телефона, мы станем общаться, делиться всем и, в конце концов, у нас завяжется дружба.
А я не хочу этого…
Не в том смысле, что мне не понравился Кенай, как человек. Нет…
Просто, я не хочу делать ему потом больно. Ведь я собираюсь покончить со своей ничтожной жизнью, уйти тихо, не причиняя никому особых страданий.
Кенай и я не должны привязываться друг к другу.
Никогда.
Я скоро перестану существовать, а он должен жить дальше и не плакать, что одна девчонка с ужасными шрамами на лице убила себя.
Парню не нужно знать, какие у меня кошмарные мысли в голове, как я мучаюсь из-за гибели родителей и мечтаю вскрыть вены. Ему нельзя вообще быть для меня кем-то. Знакомым, другом, не важно…
Пусть остается лишь для меня смелым и неразгаданным Кенаем, чья жизнь не станет хуже, если в ней не появлюсь я — Селия Фрай — никчемная, жалкая девушка, собирающаяся склеить ласты.
— И… спасибо тебе еще раз, что спас мою задницу. Ты настоящий герой, — прозвенела я, отведя взгляд в сторону.
— Ты прям подняла мою самооценку выше неба, — ухмыльнулся он.
Я открыла калитку и, зайдя внутрь, оглянулась.
— Мне спрашивать, откуда и почему у тебя с собой нож, или лучше промолчать?
— Выбери второе, — уголки его губ чуть ли не достигли ушей.
Я вновь невольно улыбнулась, как идиотка, и, схватившись за дверную ручку, услышала:
— Будь осторожна, Селия. Не ходи в такое время суток больше одна.
Мой взгляд вернулся к сияющему от счастья Кенаю. Боже, какой же этот парень позитивный и хороший, в отличие от меня. Я бы очень хотела подружиться с ним, но, увы, мне нельзя.
— Постараюсь.
Он кивнул и начал отходить назад, не отводя от меня глаз.
— Береги себя.
Я стояла на улице, пока парень не скрылся из виду. Измученно выдохнув, зашла в дом, даже не заметив присутствия тети, которая, наверное, приехала только недавно и открыла дверь запасным ключом. Странно, когда я заходила во двор, то вообще не обратила никакого внимания на ее припаркованную рядом с гаражом машину.
— Привет, Селия, — улыбнулась Сара, узрев меня. Она сидела на диване в гостиной и просматривала чертежи по работе. Ее усталые глаза бегали с бумаг — на меня и обратно. — Ты куда-то ходила?
Я нервно затеребила рукава кофты, придумывая, что бы ей такого ответить, похожее на правду. Уж рассказывать историю, приключившуюся со мной недавно, я не собираюсь. И тем более, не хочу. Пусть тетя лучше выслушивает мою очередную ложь. Глупую ложь…
— Г… гуляла, — проговорила я, что первое в голову пришло. — Просто… осматривалась. Ведь мне нужно знать, где я теперь живу, верно?
— Абсолютно, — отрезала женщина, подобрав под себя ноги. Взгляд она устремила на какой-то цветной листочек. — Кстати, когда у меня будет выходной, я могу провести тебе экскурсию по Портленду, если хочешь.
— Не стоит утруждаться, — заявила я, затем поджала губы и прошествовала к лестнице. — Я сегодня осмотрелась и на первое время мне хватит. Знаю где магазин, аптека, на этом достаточно.
Ну, конечно.
Ничего я не знаю, кроме того, что не нужно больше шарахаться по темным переулкам.
— Уверена?
— Да. Спасибо, Сара.
Тетя повернулась ко мне.
— В конце лета я займусь поисками приличной школы для тебя, где ты потом обзаведешься друзьями, с которыми не будет так скучно, как со мной.
Я бы хотела сказать ей, что не нужно мне искать заведение, где я буду продолжать учебу, нести россказни, мол, кто-то станет общаться со мной — такой уродкой, ведь я не собираюсь дальше жить, но пришлось промолчать, проглотив готовые вырваться наружу слова.
— Отлично, — горько выдавила я.
Сара растянулась в улыбке.
— Кстати, я там купила немного готовой еды. Поужинай, а то уже много времени.
Кивнув, я поднялась в свою комнату, после рухнула на кровать и закрыла глаза, раздумывая, почему до сих пор не решаюсь покончить со страданиями, вскрыв вены. Что меня держит или кто?
Черт побери, без понятия.
То, что меня недавно прижимали к стене какие-то придурки и пытались сотворить немыслимые вещи, заставило задуматься, а вдруг это был какой-то знак, что мне действительно нужно покинуть этот ужасный, наполненный грязью мир, как можно скорее? Тогда появление Кеная в самый подходящий момент и спасение моей задницы тоже считать вроде знака, только немного другого? Знака, что мне все же не нужно совершать суицид…
Ага, конечно!
Я все равно не останусь здесь, так как не сумею жить с вечной болью и виной. И НИЧТО, НИКТО не заставит меня передумать.
Я решила убить себя, я это сделаю.
Да.
Я это сделаю.
Чем быстрее, тем лучше.
Завтра — будет идеально.
Перевернувшись со спины на бок, я сглотнула горький ком в горле и подняла веки. Плакать вовсе не хотелось. А, правда, зачем жалеть себя? Я испытываю к себе лишь ненависть, но точно не жалость. Такой человек, как я, заслуживает смерти. Я много чего сделала плохого в жизни; бросила, да не смогла спасти тех, кто мне был так дорог, совершила несчитанное количество ошибок. Причем непростительных…
Я должна понести наказание.
Самое ужасное…
И понесу.
Да, странно это. Вроде бы живешь так хорошо, ни в чем не нуждаешься, и тут неожиданно начинает все рушиться, словно домино. Счастье уходит, а на его место становится печаль; улыбка, когда-то озарявшая лицо, спадает, не желает теперь появляться никогда. И не только меняются характер с настроением, но и сам ты. Твоя недавно легкая душа приобретает груз, принуждающий страдать. И лишь большинство тщетно пытаются его сбросить, но, не добившись желаемого результата, опускают руки, а некоторые — тех, кого настолько задолбала эта чертова судьба и жизнь, продолжают искать, как можно еще избавиться от тяжести. И чаще всего, их выбор падает на самый крайний выход — самоубийство.
