Только Абигейл открыла рот, чтобы сказать ему, что он может сделать со своими наглыми идеями, как в дверь постучали.
Со стоном, очень похожим на вырвавшийся ранее у Тэннера, Абби выпрямилась в ванне, тщательно прикрывая полотенцем те места своего тела, которые оказывали такое возбуждающее действие на Тэннера.
Он недоверчиво уставился на нее.
— Уж не собираешься ли ты открыть?
— Я должна это сделать, — прошептала Абби, а затем уже громко сказала: — Сейчас открою. — Она выбралась из ванны, и на кафельный пол натекли лужицы воды. — Я просила портье, если меня не будет в номере, войти и положить пакет на стол.
— Что же это может быть такое важное?
— Просто пакет, которого я давно жду, — отрезала она. — Откуда я могла знать, что когда мне его принесут, ты будешь валяться у меня в ванной на полу в беспомощном состоянии?
— Я не в беспомощном состоянии!
— Тогда докажи, убравшись с дороги, чтоб я могла добраться до двери.
Однако он не шевельнулся, и Абигейл потеряла терпение. Оставляя мокрые следы, она прошлепала через всю комнату туда, где он лежал в прежней позе, и швырнула мокрое полотенце прямо ему на колени. Прежде чем Тэннер успел возмутиться такой бесцеремонностью, Абби перешагнула через его ноги и, сдернув с настенного крючка махровый банный халат, натянула его.
Расписываясь в получении пакета, Абби услышала за спиной какое-то движение. Она замерла, а затем почувствовала странное разочарование, когда вскоре различила тихий звук захлопывающейся двери в соседний номер.
Получалось, что Тэннер был не так уж и беспомощен.
Тэннер проявил в этот вечер удивительную настойчивость.
Абби едва скрыла свое удивление, когда, высушив феном волосы, вышла из ванной и обнаружила переодевшегося в сухое Тэннера, удобно устроившегося в глубоком кресле у окна. В конце концов она сама была виновата в этом, раз не заперла после его ухода дверь между их комнатами. Вот только бы не ухмылялся он при этом так самодовольно.
Подтягивая на ходу потуже пояс длинного до пола темно-красного халата, Абигейл с видом полной беззаботности, которой на самом деле не чувствовала, прошествовала через комнату и уселась в кресло напротив него у другого конца низкого кофейного столика.
— А теперь что у тебя на уме, Тэннер? Если ты пришел сюда выведывать мои коммерческие секреты, тебе это не удастся. Я думаю, что ты слишком хорошо воспитан, чтобы пытаться завладеть пакетом прямо у меня на глазах. — Она подобрала под себя ноги и тщательно расправила сверху складки халата.
— Вообще-то меня гораздо больше волнует продолжение нашего разговора, а не твои коммерческие тайны. — Тэннер дотронулся кончиками пальцев до ее подбородка и серьезно посмотрел ей в глаза. — Я долго ждал тебя, Абби, но представить себе не мог, что, спустя три года, все еще окажусь твоим первым любовником.
От того, что он говорил так прямо, не пытаясь завуалировать своих намерений, у нее перехватило дыхание.
— Я думала, ты не хочешь слушать о других мужчинах.
— Не хочу, но все-таки не могу не удивляться. Почему я? — Тэннер откинулся в кресле с таким видом, словно ответ не очень-то его и интересовал. — Это совершенно непонятно, Абби. Не с нашими взаимоотношениями.
Три года ей удавалось избегать его взгляда, и она довела это искусство до совершенства. Так же легко проделала она это и сейчас.
— Полагаю, все дело в том, что начатое надо завершать…
— Что ты хочешь этим сказать?
Абби знала, что ей придется сказать ему хотя бы часть правды, но инстинктивно увиливала от окончательного ответа. Слишком много она теряла, если бы все пошло не так. Этого она не могла себе позволить.
Поглубже вздохнув для храбрости, Абби подняла голову и поглядела ему прямо в глаза.
— Завершенность, Тэннер, означает окончание. Финиш. Что тут непонятного? — Под его пристальным взглядом она заморгала и постаралась объяснить, не давая вместе с тем ему возможности по-настоящему свести концы с концами. — Постараюсь объяснить на таком примере. Я никогда не умела читать больше одной книги одновременно. Не могла перейти к другой, не закончив первую, какой бы плохой она ни была.
— Я для тебя, как плохая книжка? — вскинул брови Тэннер.
Она видела, что создала у него превратное впечатление, и ее это даже позабавило.
— Я всего-навсего имела в виду незавершенность действия, — уточнила она. — Мне жаль, что я не могу успокоить тебя насчет качественной оценки, но, перефразируя твой собственный вывод, мои познания об отношениях между мужчиной и женщиной в высшей степени скудны.
Он нахмурился.
— Что такое в тебе заставляет меня и вести себя, как осел, и разговаривать, как дурак? Я ни в коем случае не должен был говорить тебе такую чушь.
— Верно, но сейчас дело не в этом. Мы говорим о завершенности.
— То есть ты хочешь закончить то, что мы начали.
— Да. Может быть, тогда я смогу продолжить свою жизнь без ощущения, что я оставила за спиной что-то недоделанное.
— Полагаю, в этом есть смысл, — с иронией изображая глубокомысленность, сказал Тэннер.
— Надо или дочитать книжку, или забыть о ней, — в ее тоне все сильнее слышалась нерешительность. — У меня ушло три года, чтобы прийти к такому решению.
— Я рад, что ты все-таки решила позвать меня.
Тэннера охватило какое-то странное чувство, когда она ответила.
— Ты даже не представляешь, насколько это решение было импульсивным.
Глядя на гордую посадку ее головы, встречая прямой взгляд ее ясных глаз, он легко мог в это поверить.
— Одно уточнение, если можно. — Он дернул плечом, словно снимая напряженность, но не отвел упорного взгляда. — Как мы узнаем, что все закончилось?
— Ты имеешь в виду, если мы все-таки решим довести все до конца? Не знаю, как ты, Тэннер, я пока ни в чем не уверена.
— Просто ответь на вопрос, Абигейл, — ровным голосом произнес он. — А насчет, «если«, это уже вопрос другой.
— Как мы узнаем, что все кончилось? — Губы ее дрогнули в улыбке. — Даже с моим ограниченным опытом, полагаю, что это будет очевидно нам обоим.
Ему ничего не стоило бы высказать ей свои сомнения, но он решил пока не усложнять дело: сказать сейчас Абби, что хочет от нее не просто секса, а гораздо большего, значило вступить в долгие пререкания, а он не был к этому готов. Нет, сейчас он никак не был готов рассуждать логично.
— Ты не отделаешься от меня так легко, — объявил он вместо этого. — Я ждал целых три года и теперь, Абби, хочу от тебя большего, чем единственный оргазм. Гораздо большего. — Он почувствовал себя виноватым при виде румянца, ярко вспыхнувшего на щеках Абби от его недвусмысленного заявления. Впрочем, Тэннер тут же успокоился, когда в ее глазах вспыхнула привычная для него ярость.
