Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

Едва успел Рассел погасить примус, как налетевший шквал свалил палатку. Следующий порыв перевернул все ее содержимое вверх дном. Рассел на ощупь нашел выход и высунулся из бесформенной кучи капрона наружу. Там бушевала настоящая снежная буря. На метр в сторону было ничего не видать. Снег со скоростью сверхмалого метеора несся навстречу, залепляя рот и глаза. Палатку медленно, но верно стаскивало вместе с ее обитателями к самому краю небольшого обрывчика, под которым сразу же начинался следующий. Рассел выбрался из палатки и помог вылезти Джудит. Затем перетащил палатку со всем содержимым на пятнадцать метров в сторону и привалил к самой скале, за которой начинался перевал. Теперь, хотя бы с одной стороны, они были защищены. Из-за сильного ветра поставить палатку не удалось, поэтому Рассел навалил с боков камней, придавив ее днище намертво. Появился зыбкий шанс, что их не унесет в пропасть. Обезопасив насколько возможно свой ночлег, Рассел, как ни в чем не бывало, залез внутрь, достал спальный мешок и приготовился заснуть. Джудит было немного не по себе, но она последовала примеру мужа. Спрятавшись в пуховый кокон, они, словно будущие бабочки, грели друг друга. Палатку нещадно трепало и рвало в разные стороны свирепым ветром. Вой стоял такой, что Рассел чувствовал себя как на борту пикирующего бомбардировщика. Поспать нормально им так и не удалось, но измученные в конец, они периодически впадали в кратковременное, но частое забытье. Так что не понятно было — сон это или явь вокруг. То и дело Расселу казалось, будто он летит на стратегическом бомбардировщике Б-52, а кругом снуют странные самолеты с хищными крестами на крыльях. Небо пестрит от трассирующих пуль и разрывов. Вот загорелся хвост у бомбардировщика, и он падает в бездонную пропасть, падает, падает… Вот Рассел уже на военном корабле, который атакуют те же хищные самолеты, поливая огнем. Кругом разрывы, огонь, смерть…

Проснулся Рассел от боли в боку — сквозь спальник и подстилку, словно ножи, в бок впились острые камни. Джудит уже не спала. Сверху на них, тяжелым грузом, лежала палатка. Внутри было довольно тепло. Рассел попытался приподнять палатку рукой и почувствовал, что они засыпаны снегом, который вероятно шел всю ночь. Снаружи стояла полная тишина. Ветер иссяк. Рассел нашел выход, поднатужившись, стряхнул снег и выглянул на свет божий. Его взору предстала совершенно белая долина — царство вечных снегов. Рассел выбрался из палатки, помог вылезти жене, и осмотрелся. От тропы не осталось и следа. Но это его не особенно пугало, идти по плану предстояло дальше через перевал 2016, а вот на спуске глубокий снег мог служить препятствием — черт его знает сколько зыбких камней и впадин может оказаться под ногами. Тишину нарушило потрескивание рации, внезапно раздавшееся из засыпанной снегом палатки. Рассел мгновенно залез внутрь и вытащил из рюкзака портативный прибор.

— Алло, Рассел Кремп, Рассел Кремп, вызывает туристическая база! — надрывалась рация.

— Кремп слушает, — ответил Рассел.

— Мистер Кремп, как пережили снегопад? К сожалению прогноз вчера пришел слишком поздно, вы вероятно уже спустились в долину и не смогли принять радиограмму.

— Все О’Кей. Живы и здоровы.

— Мистер Кремп, мы имеем для вас сообщение от вашего босса Питера Остина (Рассел насторожился, так звучал позывной Грегора Йорка в открытых радиопереговорах). Он просит вас срочно вернуться в Анкоридж. Там вас будет ждать специальный самолет. Что-то случилось на вашем заводе. Если хотите, можем прислать за вами вертолет со спасательной базы.

— Хорошо, я все понял. Спасибо ребята. Вертолет не нужен, ему здесь не сесть. Мы спускаемся сами. К вечеру будем в долине. Заправьте мой джип — слегка побитую Toyota-PLT.

— О’Кей, мистер Кремп. Все сделаем. Спускайтесь.

Рассел выключил рацию и посмотрел на Джудит.

— Извини, дорогая, но наш отпуск похоже прерывается. Что-то случилось. Мне необходимо возвращаться.

— Ох уж эти военные, и отдохнуть как следует не дадут, — деланно возмутилась Джудит. Затем она окинула заснеженные горы недовольным взглядом, поежилась и сообщила: — Если честно, отдых в этих неуютных горах мне не особенно по душе.

Глава 5. Сюрпризы начинаются

Антон, Малой и Коля Дмитриенко сидели в полутемной комнате отдыха и от нечего делать резались в домино. В казарме стояла тишина. Все были в наряде, за исключением «смены», половина которой законно посапывала на койках. Трое ушли в «самоход». Остальным спать не хотелось и они играли. За окном уже второй час лил дождь, заглушая все звуки. От этого казарма казалась отрезанной от всего мира и затерянной среди бескрайних лесов и антенных полей.

— Рыба! — сказал Малой, хлопнув черным прямоугольником по столу. Антон и Дмитриенко безразлично подсчитали очки. У обоих оказалось одинаковое количество.

Антон подошел к окну. Деревья, с обвисшими от дождя листьями, выглядели отрешенно. Природа дремала под мерный стук капель. У ворот части мучился с мотором командирского УАЗика сержант Тарасов. Что-то там полетело, а он никак не мог выяснить — что. Антону, глядя на мучения водителя, вдруг стало жаль этого промокшего бедолагу, и он мысленно пожелал, чтобы мотор завелся. Просто так, ради смеха. На удивление, УАЗик трижды чихнул и радостно зарокотал. Испуганный Тарасов обалдело уставился на машину, потом пнул ее ногой и полез внутрь, что-то громко произнося. Что именно, Антон не разобрал. Постояв немного, младший сержант Гризов отошел от окна. Дмитриенко исчез, видимо, пошел спать. За столом сидел лишь Малой.

— Слушай, Малой, ты в телепатию веришь? — спросил Антон.

— А зачем она мне?

— Сотворить чего-нибудь.

— Сотворить и так можно много.

Антон достал сигарету и закурил. Потом положил коробок спичек на стол и впился в него глазами. Малой удивленно наблюдал за непонятными экзерсисами друга.

— Ты чего?

— Да вот, пытаюсь его зателепать. Вдруг у меня способности есть. Хочу, например, коробок взглядом с места сдвинуть.

— Ну-ну, Кашпировский. — скептически отозвался Малой, — Пошли лучше спать, пока время еще есть. Сегодня в ночную.

Антон еще раз посмотрел на коробок испепеляющим взглядом, но тот безразлично лежал на краю стола и двигаться явно никуда не собирался.

— Пошли, — сказал он вздохнув и вслед за Малым направился к выходу из комнаты. Не дойдя до порога двух шагов, друзья услышали за спиной резкий хлопок, а затем потрескивание. Антон обернулся. Над столом взвился маленький столбик синего пламени.

В эту ночь в эфире было спокойно. Американцы почитали выходные, а наступила суббота. Малой возился в своем углу, пытаясь сварить ведро картошки с помощью двух кипятильников, хранившихся в глубинах поста от всяких неожиданностей. На КП сидел капитан Смурной, что означало большую вероятность отсутствия шмона. На всякий случай у дверей зала дежурил молодой боец. Антон рулил приготовлением четырех кружек чая, так как к полуночи должны были прийти еще двое друзей — Майкл и Саня. Намечался большой ночной жор.

Спустя четверть часа все было готово и расставлено за постом Антона. Когда Майкл с Саней подтянулись на ПЦ, притащив со своих постов ревматически поскрипывающие кресла, друзья уселись вокруг импровизированного стола и принялись за еду. Остальная «смена» дрыхла в полглаза, так как знали — Смурной на дремлет. Отужинав, Саня предложил сыграть в карты. Спустя несколько секунд карты возникли на столе. Ведь самое необходимое надо всегда держать под рукой. Возник и листок бумаги для записей. И пошла игра.

Саня включил на всю громкость трансляцию эфира с «Большой дороги», находившейся в пятнадцати метрах от «Глобального перегона». Он был не на «смене», но дежуривший в эту ночь Коля Дмитриенко попросился подремать часок, и Саня краем уха следил за активностью в эфире. В карты ему везло полчаса подряд. Затем удача переместилась к Антону. Потом слово свое сказал Майкл. К трем часам ночи, когда Малой потихоньку стал брать игру в свои руки, из другого конца зала послышалось негромкое шипение и невнятный голос, владелец которого находился явно где-то за океаном, затараторил по-английски. Саня выпрямился на стуле прислушиваясь. Его чуткое ухо уловило позывной.

— «Гузбэй»! Говорит «Большой Мэн», прошу…

— У тебя работает что-то, — сказал Майкл, поворачиваясь к Сане лицом, но тот уже несся к посту.

Он едва не рухнул на пульт и, щелкнув ручкой, заорал в микрофон:

— Смотри 90.33, работает!

«Большой мэн» — это означало, что в эфире самолет президента США. Таких проколов Москва не прощает. Поговорив минуту с пеленгатором, Саня вернулся к компании.

— Где он? — спросил Антон.

— Да пеленгатор мутит. Еле успел конец доклада зацепить. Говорят, 230 градусов. Но на пеленгаторе сейчас Широн.