окончательного решения в пользу «Анны».
Наступила снежная зима, но зуд активности и желание скорейшей реализации задуманного не давали Белле покоя. Стройку решили начать не откладывая – в феврале. Это была первая глупость. За ней последуют другие, но это была первейшая.
После объявления в стране перестройки и нежданного прихода капитализма, многие по наивности решили, что всё теперь будет по-другому. Белла с мужем оказались в числе таких простаков. Второй глупостью было предположить, что за настоящие деньги будет настоящая работа. Прораб Вася производил впечатление делового человека. Уверовав в его предполагаемые качества, супруги не утруждали себя поездками на участок. И это была очередная глупость.
На установку фундамента ушло три месяца. Правда, лучшая яблоня оказалась изуродованной, но, как успокаивал муж: «Стройка без потерь не бывает». Однако, по условиям договора к этому времени должен был стоять готовый дом «под ключ». Белла начала проявлять беспокойство. На дворе май, а на участке «конь не валялся» – не был завезен даже материал.
В один прекрасный день Белла с мужем прибыла на свою «стройку века». Увиденная картина сильно поколебала их веру в капитализм по западному образцу. Из земли пробивалась первая нежная травка. В лесу щебетали неизвестные пташки. Только молодецкий храп из открытого окна старого дома нарушал благостную тишину. Белла с треском распахнула дверь. На неё пахнуло запахом такого густого перегара, немытого тела и давно не стираных носков, что от омерзения её затошнило. На кроватях, прямо в рабочей одежде, валялись трое заросших щетиной вонючих мужиков. Некогда чистые одеяла и постельное белье, были превращены в груду загаженных тряпок.
Белла никогда в жизни не орала на незнакомых людей. Она была громкоголосой, решительной, но не хамкой. Здесь же из неё попёрло всё, что таится в любом человеке на самом дне его души. Она заорала, поперхнувшись собственным криком, перешла на визг и затопала ногами, стараясь пробудить «чудо – богатырей». Мужики, с трудом продирали глаза, не понимали, что происходит. Только один, видимо «старшой», почти осмысленно посмотрел на хозяйку. Почесав давно небритую физиономию, он молча слез с кровати. Встав на ноги, и подтянув штаны с расстегнутой ширинкой, попытался разбудить и привести в чувство остальных. Его усилия тонули в продолжающемся храпе.
Белле до чёртиков надоело это затянувшееся пробуждение. Она схватила пустое ведро и выскочила на улицу. Зачерпнув из бочки с талой водой, Белла метнулась обратно в комнату и решительно плеснула прямо из ведра сначала на одного, потом на другого мужика. Те испуганно вскочили и, матерясь, заметались по комнате, скользя босыми ногами в лужах ледяной воды. «Старшой» медленно пятился к двери, придерживая руками сползающие штаны. Слава тоже поспешил к выходу, понимая, что сейчас может произойти нечто неожиданное. И началось!
Разъяренная Белла ногами выпихивала в дверной проём грязный хлам, сумки, растоптанные вонючие опорки. В окно полетели тарелки и банки с окурками и засохшими объедками. Вскоре «поле боя» было очищено. В конце улицы ещё маячили «отступающие части», волоча за собой кое-как уложенные сумки. В наследство остался дом, окончательно не годный к проживанию, куча мусора и три огромные железные бочки, заполненные пустыми бутылками из-под дешёвой водки.
Наконец, участок ожил. Новая бригада под руководством прораба дружно разгружала машину с материалом. Белла несколько успокоилась, но поняла, что бдительность терять рано. И её предчувствие оказалось верным. Для начала под брёвнами была погребена вся полезная растительность, за исключением яблонь. Белла с грустью смотрела на груды кое-как сваленого строительного материала, но, вспомнив фразу мужа, что «стройка без потерь не бывает», махнула рукой.
Не прошло и месяца, как первый этаж стоял. Кое-как, но стоял. Ерунда, что эркер съехал на бок и был похож на «пизанскую башню». Главное на него хватило материала, потому что для продолжения строительства его не было – он просто исчез. Белла поняла, что пора кончать со своей «вшивой интеллигентностью» и позвонила прорабу.
Встревоженный Вася явился на следующий день. Под мышкой он держал папочку с проектом дома и сметой работ. Беллу раздражало подобострастное выражение лица Васи, которое при его немалом росте с лакейски сгорбленной спиной, придавало ему вид человека – «чего изволите». Ездил Вася на стареньких помятых Жигулях, заваленных образцами обоев, вагонки и прочей строительной ерунды.
Претензии Беллы свелись к одной фразе: «Где материал?». Вначале Вася пытался отговориться изменениями в проекте, но когда понял, что в данном, конкретном, случае должно ещё и остаться, сдался и пообещал всё исправить.
Приехав через две недели, Белла увидела весьма странное сооружение – кривая щелястая «коробка» с черными оконными проемами и небрежно торчащей паклей. Второй этаж, сложенный из тонких, словно спички, осиновых брусочков, свистел и качался на ветру, как плохо закреплённый скворечник. Белла онемела от негодования.
По мнению Васи, всё было исправлено: материал найден, дом подведён под крышу, но, увидев лицо хозяйки, понял, что заказчица опять недовольна. Успокоившись, Белла вышла на дорогу и встала у забора участка напротив, вместе с мужем созерцая данное архитектурное творение. Невдалеке, прислушиваясь к разговору, нервно курили «мастера». Слава в растерянности задал вопрос:
– Что будем делать?
– Ломать к чертовой матери, – спокойно ответила Белла.
– Второй этаж?
– Нет. Всё! До фундамента!!!
Прораб выронил сигарету.
– Второй этаж разобрать можно, – встрял в разговор один из «специалистов». – А первый – только бульдозером.
– Вот бульдозером и сносите, – рявкнула Белла и пошла к машине. – Чтоб через неделю площадка была готова, а материал сложен в штабель. Если не будет, всех выгоню без оплаты.
Сосед, до этого молча наблюдавший за происходящим из-за своего забора, уважительно посмотрел на Беллу и одобрительно кивнул головой.
В срок бригада с заданием не справилась. Белла распорядилась всем собрать манатки и убираться восвояси.
Следующая бригада оказалась рукастой и непьющей и взялась за работу споро. Бригадир был зашитым алкоголиком, по причине чего страдал нервными расстройствами. Это выражалось в вечно плохом настроении и необоснованной вспыльчивости. Белла лишний раз их не дёргала, поэтому «коробка» под крышей стояла уже в августе. Не было лишь окон – никак не могли подвезти рамы. В интересах дела Белла приняла важное для семьи решение – она возьмёт отпуск, и будет жить в недостроенном доме. Как только установили рамы, Белла перебралась на дачу. Погода была отличная, а в лесу полно белых грибов. В конечном итоге дом получился небольшой, но тёплый и уютный, чему больше всего радовались старенькая мама Беллы и вредная Танька.
Глава 7
Начало девяностых на производстве ознаменовались редким бардаком. На закрытое Режимное Предприятие повадились орды коробейников
