Но помните — она вам ничего об этом не скажет. Вы сами должны догадаться. Сейчас вы вскричите: "Вы что, думаете, я ясновидящий?"
Тысячи и тысячи пар распадаются отнюдь не по причине половой несовместимости и не оттого, что двое не сошлись характерами, и даже не потому, что перестали друг другу нравиться. Просто они не сумели объясниться как следует и выяснить, чего же оба ждут от секса. Это широко распространенная беда, но ее легко можно избежать, если мужчины и женщины научатся беседовать на сексуальные темы.
Дело в том, что неудовлетворенная женщина может держать рот на замке годы и годы, принимая ласки мужа такими, какие они есть, но если она найдет мужчину, который поведет себя с нею в постели так, как ей это нравится, то браку будет нанесен значительный урон, зачастую непоправимый. И пускай даже муж проснется однажды утром с полным осознанием того, что все эти годы не блистал в любовных играх, — будет уже слишком поздно. Ведь женщина уже обрела своего мужчину, который ее удовлетворяет, и будет рада избавиться от мужа — пусть он хоть тысячу раз пообещает ей, что отныне будет ночь напролет самым что ни на есть сексуальным образом ласкать ее соски… Муж, в свою очередь, будет поражен в самое сердце (а точнее сказать, ниже пояса) тем, что ему предпочли другого.
Недостаток общения на сексуальные темы, даже между любящими людьми, знающими привычки и насущные надобности друг друга, — это порой что-то непостижимое. Вот, к примеру, тридцатишестилетний Фил: "Я всегда считал, что наш брак с Кейт — редчайшая удача. Правда, правда!
Мы были идеальной четой, совместимой во всем, что мыслимо и немыслимо. Я работаю в сфере бизнеса, а она — в брокерской контре, и мы часами могли с интересом беседовать об инвестициях, рынке ценных бумаг и о многом другом в этом роде. Она была хорошенькая необычайно. Я обожал ее, у нас был чудный просторный дом, милые друзья — в общем, было чему позавидовать. Я всегда считал, что наша интимная жизнь великолепна. Я всегда в хорошей физической форме, по утрам бегаю, играю в теннис, плаваю в бассейне каждый вечер. В первый раз, когда мы с Кейт очутились в постели, она чуть на кусочки не разлетелась (постель, разумеется). Я никогда не забуду этот вечер. Ее родители уехали на уик-энд, и вот она пригласила меня домой. Ей тогда было… да, двадцать три года. Чудная, хорошенькая девушка, блондинка, загорелая, голубоглазая, изящная — эдакая "калифорнийская мечта", знаете? Она приготовила ужин — мясо и креветки… А потом мы вышли на крылечко, прихватив вина. Она спела несколько глупых песенок, аккомпанируя себе на гитаре. Потом я поцеловал ее, и мы уже не переставали целоваться, пока не очутились в постели ее родителей. На ней был рубашка в клетку, бело-голубая, и обтягивающие голубые джинсы — никогда эти джинсы не забуду: они выглядели так, будто она просто попу голубой краской выкрасила. Ну вот, я извлек ее из этих джинсов, стянул с нее рубашку, а потом сорвал одежду с себя — быстро, очень быстро. Да, такое не забывается. Она лежала на родительской постели, и лампа светила прямо на нее, обнаженную и загорелую — даже ее маленькие соски почернели от солнца, а на лобке светился пучок волос. Я взобрался на эту самую постель, легко поднял ее и посадил себе на бедра — она была так легка, я всегда поднимал ее как ребенка… И вот, я приоткрыл ее влагалище и вонзил туда свой член с такой скоростью, словно это был не член, а ракета с ядерной боеголовкой. Вы знаете, она громко вскрикнула и вонзила ногти в мое тело. А и продолжал двигать членом — сильно, но вовсе не грубо — до тех пор, пока она не перестала понимать, что происходит. Ее сок рекой лился на мои яички, Богом клянусь, и когда наконец я достиг оргазма, она просто взлетала в воздух и падала прямо на член, и сперма летела во все стороны. Вот таким был наш первый с нею сексуальный опыт — и примерно так я поступал с нею всякий раз. Ей это очень нравилось. Она то и дело громко вскрикивала. Ну, вы поняли, я был активным, даже агрессивным в любви. Я не из тех хлюпиков, которые просто лежат в постели и вечно ноют, жалуясь, что их партнерша ими не интересуется. А вот я интересен. Я изобретателен. Я всегда в форме. Здорово играю в теннис, здорово бегаю и здорово трахаюсь. Я отдаюсь этому с самозабвением. И отец мой был таким же. Помню, когда мы жили в Вествуде — я тогда был еще мальчиком, — я через стенку слышал, как он занимается любовью с матерью. Так пружины скрипели вовсю — кажется, и на улице было слышно.
Ну так вот: мы с Кейт поженились, и казалось, что в браке у нее с сексом не было никаких проблем. А сразу же после церемонии мы поехали с ней ко мне — чернила на свидетельстве о браке еще не просохли, а мы уже вовсю трахались в спальне. И Кейт ни разу не обмолвилась, что несчастлива или не удовлетворена — знаете, я до сих пор верю, что она на самом деле не испытывала горького разочарования. То есть я хочу сказать, что в толк взять не могу, как это могло быть! Может, это просто такой момент в жизни женщины, связанный с возрастом и определенными обстоятельствами, — знаете, такое бывает после рождения ребенка, во время климакса… У Кейт было достаточно хорошего, качественного секса, и вы ни за что мне не докажете, что после всего, что я проделывал, женщина может остаться недовольной".
Меня совершенно потрясло, что Фил относился к сексу как просто к одному из видов физической деятельности вроде джоггинга или поднятия тяжестей — он чистосердечно полагал, что в сексе, как и в спорте, надо работать в полную силу. Он понимал, что у женщин бывают "эмоциональные проблемы", но — как и многие, слишком многие из вас — даже не догадывался, что у женщины есть также и мощнейшие эмоциональные запросы. Он просто так был воспитан (ведь отец его точно так же агрессивно общался в постели со своей женой). И мальчик с молоком матери (неудовлетворенной матери) впитал это отношение: якобы секс — это то, чем мужчина занимается ради удовлетворения своих телесных надобностей, и что женщина, будучи инструментом для этого, автоматически получает наслаждение. Фил относился к жене так, словно та была гимнастическим снарядом, но все же поверить не мог, что она могла оставаться недовольной.
А вот как сама Кейт рассказывает обо всем этом (она говорила с большой неохотой — ведь семейная жизнь с Филом отнюдь не была предметом ее гордости).
"Фил был очень приятный внешне парень, к тому же с головой. Он мог быть и забавным, и очаровательным и… умел уговаривать. С ним всегда было здорово в компании, он очень общительный, коммуникабельный…
Да, я очень хорошо помню, что и как было, когда мы с ним впервые легли в постель. Что я думаю по этому поводу? А в самом деле — что? Как подобрать слова? Единственно подходящее слово — да, я была «ошарашена». Именно так. Вначале он швырнул меня на кровать, словно Тарзан, и сорвал с меня одежду. Затем он разоблачился сам, причем с такой скоростью, словно собирался побить, мировой рекорд по раздеванию. Он всегда все делал быстро. Потом он сграбастал меня, водрузил поверх своих чресел и вошел в меня без какой бы то ни было любовной игры, пусть хотя бы для очистки совести. В первый раз, скажу честно, это было не так уж и плохо. Это было даже волнующе. Только теперь, вспоминая, что он все эти годы проделывал со мною в постели одно и то же, я понимаю, как это было унизительно и гадко.
Он мог бы стать любовником высшего класса. С телом у него все более чем в порядке. Он отлично разбирался в бизнесе, а ведь для этого необходим и ум, и образование. В нем было очень много привлекательного, но все же в конце концов я поняла, что больше не могу этого выносить. Ведь всякий раз, когда Фил заканчивал акт, я оставалась неудовлетворенной. Я даже не успевала возбудиться. И когда в первый раз после всех этих лет с Филом я оказалась в кровати с другим — я разрыдалась. Я поверить до сих не могу, что секс может быть так прекрасен. Я оплакиваю прожитые зря годы…"
Из истории Фила и Кейт можно извлечь множество важных уроков. Первый: никогда не вступайте в брак, если у вас есть хоть малейшие сомнения в сексуальной совместимости с партнером. Лучше сначала все спокойно обсудить и убедиться, что проблемы решаемы и трудности преодолимы. По собственному опыту (как врач, разумеется) знаю — брак никогда не решает сексуальных проблем. Почти всегда положение лишь усугубляется. Обручальное кольцо должно являться символом истинно полноценных взаимоотношений мужчины и женщины, жизненно важным элементом коих является полноценный же секс. Слова, обычно произносимые на брачной церемонии, разумеется, приличествуют случаю и звучат воодушевляюще — но это вовсе не магическое заклинание. Они не избавят чету от таких неприятностей, как преждевременная эякуляция, фригидность, импотенция и прочее… Также они не сделают Казанову из неопытного любовника. По мановению волшебной палочки в этой деликатной сфере ничего не происходит. И не говорите потом, что я вас не предупреждал!
