элиты, или элита, загоняющая «чернь» в свои стойла.
Специфика всех социалистических революций именно в том, что они развязывают руки именно низшим слоям. Узаконивают их месть. Такие революции просто наиболее массовые. Именно поэтому они наиболее кровавы.
Впрочем, французская революция была идеологически либеральной, но она тоже узаконила месть низших слоев к высшим. Что получилось мы знаем из учебника истории и прочей литературы (у Дюма в его Графе Монте-Кристо тоже кое-что любопытное о последствиях революции можно прочесть).
Поведение низших и высших слоев общества обусловлено, если хотите, биологией. Есть вполне естественное желание любого живого существа ухватить побольше каких-то благ, заставить кого-то работать на себя. Оно всегда вызывает противодействие со стороны тех, кого хотят перевести в разряд такого производителя благ, той самой черни. И это противодействие тоже вполне естественно.
Оно закреплено на уровне инстинктов. Результат миллионов лет эволюции. Всегда тот, кого смещают на низшую ступень социальной иерархии вынужден руководствоваться такими соображениями: «Если кто-то захватит статус, который поставит меня в подчиненное положение, то я не смогу реализовать свои биологические потребности. Если кто-то захватит больше еды или статус, позволяющий распределять еду, то я и мои дети не поедим или не наедимся. Значит можем умереть, если такое будет продолжаться постоянно. А значит надо не дать кому-то захватить больше, или надо отнять и поделить. В конце концов устранить физически претендента на высокий статус, чтобы попытаться занять его место самому.»
Иногда встречаются рассуждения, что эти конфликты порождены завистью. Завистью низших слоев к высшим. Мы слышим массу рассуждений, что зависть – это грех. Эти рассуждения тоже из разряда защиты собственности от сограждан находящихся ниже в социальной иерархии. Обратили внимание?
Зависть это один из древнейших инстинктов, как я полагаю. Тоже производная от инстинктов, направленных на выживание. Но, заметьте, мы не испытываем зависти к тем, кого считаем своими, либо к тем, кого уважаем. Наоборот, мы радуемся за них. Мы завидуем лишь тем, кого подсознательно записали в соперники. Так что либо вы соперник, либо вам не завидуют, а за вас радуются.
В любом случае люди оценивают, достанется им что-то или всё оставит себе новоиспеченный аристократ. В древности никто никогда не гнушался убивать представителей более высокого социального слоя, если те угрожали выживанию. Биология – ничего личного.
Убийства или отъем собственности у всевозможной аристократии это обычная биология. Очень естественная модель поведения, основанная на инстинкте самосохранения. Прямая, как шпала, борьба за «место под солнцем». Можно сказать, естественный отбор в чистом виде. Тот, кто оказывается вреден биологической популяции, с точки зрения биологии, должен был погибнуть.
Если вы рассуждаете о том, естественна какая-то идеология или нет, то вот вам вариант идеологии в предыдущих абзацах. Естественнее уже некуда! Извините за сарказм.
Она куда естественнее либеральной демократии, социализма и неолиберализма. Но по ней высшие слои общества периодически уничтожают. Физически уничтожают. Всё в согласии с естественной природой живых существ. Хотите такой «естественности»?
Такая «идеология» работала миллионы лет. Человечество десятки тысяч лет жило именно по такой «идеологии». Но ни одному порядочному человеку не придет в голову возводить это в разряд настоящей идеологии и продвигать в обществе.
Моральные принципы, которые пыталась ввести элита последние тысячелетия через религию и идеологию – это только способ защитить себя от «черни». Вот только можно ли осуждать «чернь», пытающуюся защитить себя от элиты, эту самую элиту уничтожая?
Одни пытаются защитить свой социальный статус, другие попросту опасаются умереть с голоду. К нашему времени это относится точно так же, пусть речь и не о еде. Ресурсы не берутся из неоткуда. Они всегда конечны. Если их у кого-то стало больше, то значит кому-то досталось меньше или не досталось совсем. Если кто-то захватил себе больше корма, то другие рискуют остаться голодными.
В кризисные времена высшие слои общества для низших становятся врагами, создающими риски для выживания. Такие кризисы переключают людей в режим войны с теми, кто они считают угрозой. Если врага невозможно уничтожить сейчас, то это откладывается на потом. Если кризис так и не заканчивается, то эти настроения только накапливаются. И есть только два варианта! Или кризис всё-таки закончится, или наступит момент, когда вышеозначенные люди смогут добраться до своих врагов.
И Гражданская Война в России, и Французская Революция, и огромное количество других кровавых событий – это как раз примеры, когда высшие слои стали восприниматься проблемой для выживания общества. А обстоятельства дали возможность инстинктам взять верх над гуманностью, добравшись всё-таки до своих врагов и породив реки крови.
Но есть еще расизм и ксенофобия.
Небольшое отступление себе позволю. Даже, к слову, ксенофобия и порождаемый ею расизм – это тоже биология. Что бы вам там не рассказывали о какой-то там неприязни из-за внешних различий людей. Всё куда проще. Нет никакой неприязни, есть такое же опасение за свое «место под солнцем» (буду использовать это как термин) перед пришлыми людьми, либо наоборот – аборигенами. Инстинкт защиты своей биологической популяции. Не более того.
Люди на уровне инстинктов воспринимают всё происходящее вокруг как борьбу за «место под солнцем». Посему мир делят на своих, тех кто является членом их семьи, клана, стаи или даже биологической популяции, как минимум группы в обществе. Кто априори должен быть биологически и даже генетически ближе.
И чужих – тех кто может претендовать на их «место под солнцем». Тем самым ограничить выживание популяции и распространение ее потомства.
Впрочем, как вариант, занимает некий ареал обитания (сферу бизнеса, землю с плодородной почвой и полезными ископаемыми), который, с точки зрения инстинктов животного, можно или даже необходимо отнять. Понятно, для себя или своих сородичей.
Закрепить и обезопасить свой статус. Заблокировать возможности подняться выше тем, кому вы отвели место на низшей ступени. Это естественное поведение с биологической точки зрения. В свою очередь это вызывает активное противодействие тех, кого вы таким образом «блокируете». Ведь у них ровно те же самые инстинкты и потребности. Конкурентная борьба – как она есть. Такая борьба очень легко переходит в кровопролитие.
Люди склонны видеть у соперника конкурентные преимущества. Либо уверены, что сами имеют преимущества, которые желательно закрепить и сохранить.
Инстинкт заставляет человека беспокоиться за шансы на выживание. Причем сам человек это даже, зачастую, не осознает.
Рабство – тоже производная от инстинктов. Заставить работать на себя тех, кого ты не считаешь равным себе. Лошади, буйволы или завезенные из Африки неудачники, которые не смогли сами себя защитить. Естественно, это представители живых существ, которых будут считаться чуждыми и
